<< Пред. стр.

стр. 159
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

предстоит разобраться).
В-третьих, предъявить иски о применении последствий ничтожности сделок
по размещению акций среди юридических лиц (кто это может сделать - поговорим
позднее).
Нормы законов содержат существеннейший пробел: нет указания о том, как
быть со сделками не по размещению акций, а со сделками, заключенными первыми
приобретателями незарегистрированных акций с последующими приобретателями.
Кажущийся очевидным ответ об "автоматической" ничтожности таких сделок разбивается
о понятие и правовое положение добросовестного приобретателя акций. Нигде
в законодательстве не предусмотрено, что лицо, приобретающее акции, выпущенные
в "бездокументарной форме", обязано удостоверяться в наличии государственной
регистрации этих акций, поэтому ему не может быть поставлено в вину приобретение
акций, не прошедших государственной регистрации*(5).
Кроме того, может случиться и так, что приобретатель запросит у эмитента
сведения о государственной регистрации акций, а последний введет приобретателя
в заблуждение: заверит в том, что государственная регистрация осуществлена,
и даже покажет документы об этом (разумеется, "липовые"). Интересно, что распространению
такого заблуждения нередко способствуют и сами государственные органы, осуществляющие
государственную регистрацию акционерных обществ и их уставов: сотрудники этих
органов порою совершенно искренне полагают, что государственная регистрация
устава АО или изменений к нему в части выпуска акций и увеличения уставного
капитала - это и есть регистрация выпуска акций.
К перечисленным примыкает еще один вопрос: что делать акционерам, которые
приобрели акции, прошедшие государственную регистрацию, если таковая, в силу
не зависящих от акционеров причин, в последующем была оспорена и признана
незаконной (недействительной)? Тоже возвращать акции и вместо ожидаемых дивидендов
довольствоваться возвратом сумм, за которые они приобрели акции? Но почему?
На каком основании на лиц, не виновных в нарушении законодательства, возлагать
тяжесть неблагоприятных последствий нарушения? Могут ли нормы законодательства,
устанавливающие подобное, считаться правовыми нормами? Наконец, подлежат ли
применению подобные нормы, беззастенчиво попирающие добросовестно приобретенные
частные права?
В п.3 ст.55 Конституции исчерпывающим образом перечислены (и в п.2 ст.1
ГК РФ дословно повторены) шесть оснований, по которым законодатель имеет право
ограничить чьи-либо гражданские права и нарушить охраняемые частные интересы.
Случай приобретения акций, не прошедших государственной регистрации, не подпадает
ни под одно из шести конституционных оснований ограничения частных прав и
интересов лиц, приобретших такие акции. Поэтому подчеркиваем, что практика
применения законодательных норм, обязывающих акционеров к возврату приобретенных
ими акций лишь оттого, что выпуск этих акций не прошел государственной регистрации,
является антиконституционной.
Между тем, судебные инстанции различных уровней, включая высшие, не только
не выражают никаких сомнений в правомерности указанной практики, но и прямо
одобряют ее. Типичным примером выводов судебных инстанций по делам о сделках,
предметами которых выступают акции, не прошедшие государственной регистрации,
является правило, сформулированное в п.1 Обзора практики разрешения споров
по сделкам, связанным с размещением и обращением акций, утвержденного информационным
письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21 апреля
1998 г. N 33*(6): "Сделка купли-продажи акций, совершенная до регистрации
в установленном порядке решения об их выпуске (эмиссии), недействительна".
Вот текст, который должен, по мнению Президиума, проиллюстрировать законность
и обоснованность данного вывода:
"При рассмотрении спора по договору купли-продажи акций арбитражный суд
установил, что сделка совершена до регистрации решения о выпуске этих акций,
в связи с чем признал ее недействительной (ничтожной).
Суд руководствовался при этом Положением о выпуске и обращении ценных
бумаг и фондовых биржах в РСФСР, утвержденным постановлением Правительства
РСФСР от 28 декабря 1991 г. N 78, которое действовало в момент совершения
сделки.
Согласно п.7 и 8 названного Положения ценные бумаги допускались к обращению
на территории Российской Федерации только при условии государственной регистрации
в Министерстве экономики и финансов РСФСР. Выпуск ценных бумаг в обращение
без государственной регистрации являлся незаконным. Под обращением ценных
бумаг понимаются их купля и продажа, а также другие предусмотренные законом
действия, приводящие к смене их владельца (п.2 Положения).
В настоящее время действуют требования о регистрации выпуска эмиссионных
ценных бумаг (к числу которых относятся акции), установленные ст.19-21 Федерального
закона "О рынке ценных бумаг", вступившего в силу с 22 апреля 1996 г. В соответствии
с указанным Законом к обращению на вторичном рынке ценных бумаг также допускаются
лишь акции, выпуск (эмиссия) которых зарегистрирован в установленном порядке.
Перечень регистрирующих органов на территории Российской Федерации устанавливается
в соответствии со ст.20 названного Закона Федеральной комиссией по рынку ценных
бумаг".
Процитированный текст обобщает многочисленные случаи из судебной и арбитражной
практики. Но очевидно, что перед нами в высшей степени "обобщенное обобщение",
ибо практика показывает, что в большинстве случаев в делах фигурируют такие
особенности, о которых в данном разъяснении не сказано ни слова.
В качестве иллюстрации к сказанному рассмотрим дело (к моменту написания
статьи не оконченное), в котором автору довелось принимать самое непосредственное
участие. По просьбе сторон их фирменные наименования не указываются. Полагаем,
что очень и очень многие акционерные общества захотят "примерить" эту ситуацию
к себе.

4. Дело о Птицефабрике, или
Не всегда нужно верить тому, что написано.
Фабула дела.
В апреле - мае 1997 г. закрытое акционерное общество, входящее в один
из крупнейших российских региональных агропромышленных концернов (далее -
Концерн), приобрело так называемый контрольный пакет акций областной птицефабрики,
устав которой определял ее организационно-правовую форму как АОЗТ (далее -
Птицефабрика). Предмет договоров купли-продажи, заключенных Концерном с акционерами
Птицефабрики и самой Птицефабрикой, был определен как "обыкновенные именные
акции Птицефабрики первого выпуска". В результате заключения этих сделок Концерн
стал обладателем более чем 60% голосов на общих собраниях акционеров Птицефабрики.
Акционеры Птицефабрики и сама Птицефабрика пошли на это, поскольку Птицефабрика
к началу 1997 г. находилась на грани разорения, а ее работники забыли, когда
последний раз получали зарплату. Заметим, что не последнюю роль в доведении
Птицефабрики до такого состояния сыграло руководство фабрики.
Решив исправлять положение, руководство начало поиски инвесторов - лиц,
которые смогут перечислить необходимые денежные средства и тем самым оздоровить
финансовое состояние Птицефабрики. Можно догадаться, что таким лицом оказался
Концерн. Изучив состояние дел на Птицефабрике, а также причины, приведшие
к нему, Концерн в заключенном с Птицефабрикой договоре обусловил, что инвестиции
будут им производиться лишь при условии, что Птицефабрика сама продаст ему
имеющиеся у нее на балансе неразмещенные акции, а также убедит акционеров
продать принадлежащие им акции. В итоге Концерн должен был получить контрольный
пакет акций.
Вполне естественно, что немедленно по получении Концерном этого контрольного
пакета было созвано собрание участников АОЗТ, которое сняло с должности генерального
директора, доведшего Птицефабрику до описанного финансового состояния. Бывший
генеральный директор, однако, не стал спешить бороться за свое место и права.
Он подождал, пока Концерн произведет инвестиции - перевооружит производство,
построит комбикормовый завод, закупит поголовье птицы, выплатит зарплату рабочим
и т.д. И только после того, как все это было сделано, бывший генеральный директор
оспорил свое снятие с работы в суде, восстановился в должности и ... инициировал
созыв нового общего собрания прежних участников АОЗТ. Концерн о собрании даже
не уведомили, посчитав, что он не входит в число участников.
Такое решение было подкреплено следующим обоснованием: Концерн приобрел
акции, выпуск которых не прошел государственной регистрации, а такие сделки
являются ничтожными. Следовательно, Концерн не имеет отношения ни к делам,
ни к капиталам Птицефабрики. "Юридические" аргументы были подкреплены действиями,
и присутствовавшие на Птицефабрике сотрудники Концерна были вынуждены покинуть
ее под угрозой провокации применения к ним уголовно-процессуальных мер. Таким
образом, произошло "разделение" формальной и фактической сторон ситуации -
формально (по имеющимся у Концерна договорам купли-продажи) Концерн продолжал
оставаться держателем контрольного пакета акций, а по существу был отстранен
от управления Птицефабрикой.
Что нужно было сделать Концерну? Предъявлять иск к Птицефабрике о защите
нарушенных прав акционера и признании недействительным решения собрания, восстановившего
в должности прежнего генерального директора, Концерн не решился. В самом деле,
в суде весьма непросто доказать наличие прав акционера в ситуации, когда:
а) на руках нет акций;
б) нет самих акций вообще;
в) нет государственной регистрации выпуска акций;
г) в реестре акционеров Концерн не числится.
Все эти трудности нужно было помножить на то, что иск следовало бы предъявлять
в арбитражный суд по месту нахождения ответчика, т.е. Птицефабрики, а что
такое суд в чужом суде (или, говоря иначе, "игра на чужом поле"), прекрасно
известно любому юристу. Потому Концерн предпринял нестандартный, юридически
сомнительный, а, главное, бессмысленный ход - он попытался установить факт
законности его владения акциями как факт, имеющий юридическое значение. Бессмысленным
этот ход следует назвать потому, что законность каких-либо действий или состояний
частных лиц доказательству не подлежит, она предполагается. Кроме того, установление
такого факта опирается лишь на заключенные сделки по приобретению акций, которые
во всякий момент могут быть оспорены. А это будет означать необходимость пересмотра
дела об установлении факта по вновь открывшимся обстоятельствам.
Развитие событий показало справедливость изложенных предположений. Первые
две инстанции арбитражного суда установили как факт, имеющий юридическое значение,
законность приобретения Концерном акций, третья инстанция эти судебные акты
отменила. Заявление об установлении факта было оставлено без рассмотрения
в связи с наличием спора о праве. В настоящее время дело истребовано Высшим
Арбитражным Судом Российской Федерации для изучения на предмет принесения
надзорного протеста.
Параллельно в народном суде по месту нахождения Птицефабрики началось
рассмотрение серии дел по искам районного прокурора в интересах бывших акционеров
- физических лиц, продавших свои акции Концерну, о применении последствий
недействительности ничтожных сделок. Причину ничтожности прокурор усмотрел
именно в отсутствии факта государственной регистрации выпуска акций, являвшихся
предметами сделок.
Акционерное общество без акций: нонсенс или нормальное явление?
Какую позицию занял Концерн? В своих рассуждениях юристы Концерна и привлеченные
для работы по делу сторонние специалисты исходили из следующего факта: согласие
с требованиями прокурора невозможно в принципе, ибо сказав о ничтожности сделок
с акциями по указанной прокурором причине, нужно будет говорить и о ничтожности
сделок по первичному размещению акций. В таком случае возникает любопытный
вопрос: имеет ли вообще Птицефабрика хотя бы одного акционера? Ответ на него
может быть только отрицательным. Но тогда (учитывая то, что Птицефабрика фактически
существует и работает) возникают два других вопроса: возможно ли создание
и функционирование акционерных обществ, права участия в которых удостоверяются
не акциями как ценными бумагами, а чем-то другим, а если нет, то в какой организационно-правовой
форме создана и действует Птицефабрика?
Вопрос о правах и обязанностях участников хозяйственных обществ регулируется
ст.67 ГК РФ. В пункте 1 упомянутой статьи сказано, что "участники хозяйственного
товарищества или общества (подчеркиваем: всякого товарищества или общества,
в том числе и общества акционерного. - В.Б.) вправе: 1) участвовать в управлении
делами товарищества или общества, за исключением случаев, предусмотренных
пунктом 2 статьи 84 настоящего Кодекса и законом об акционерных обществах;
2) получать информацию о деятельности товарищества или общества и знакомиться
с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном учредительными
документами порядке; 3) принимать участие в распределении прибыли; 4) получать
в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося
после расчетов с кредиторами, или его стоимость".
В статье не говорится о каких-либо особых основаниях возникновения прав
участников акционерного общества. Для всех участников всех обществ и всех
товариществ основание приобретения указанных прав одинаково - участие в товариществе
или обществе. Акции как ценные бумаги - это не более чем особый способ удостоверения
имущественных прав участников акционерных обществ, но не основание приобретения
таких прав. Следовательно, связывать наличие права участвовать в делах и капиталах
акционерного общества исключительно с фактом приобретения акций неправильно
(незаконно). Наличие акций доказывает наличие таких прав. Отсутствие акций
не доказывает ничего, в том числе и отсутствие таких прав. Из сказанного следует,
что создание и функционирование акционерных обществ без акций (без оформления
прав участия в делах и капиталах АО особого рода ценными бумагами) возможно
и само по себе не противоречит законодательству.
Почему это обстоятельство не нашло отражения в законодательстве? По вполне
понятной причине - законодательство должно регламентировать нормальные, типовые
фактические отношения. Случай существования акционерного общества без акций
вряд ли можно считать нормальным.
Один из виднейших русских дореволюционных юристов А.И.Каминка писал,
что "юрист, констатируя известные отношения, должен исходить из нормального
их типа, так, что создаваемые им конструкции вовсе не должны покрывать собой
аномальные отступления от этого типа"*(7). И далее он приводил оригинальный
пример возможности существования акционерного общества не только без акций,
но даже и без акционеров. "Так, - писал он, можно себе, например, представить,
что все акции предприятия - притом на предъявителя - внезапно погибают, хотя
бы на корабле, вместе с теми несколькими или одним акционером, которому они
принадлежат. Акционерная компания может продолжать существовать в течение
известного периода времени после этого приключения совершенно также, как существовала
бы и до него, но едва ли было бы правильно отсюда сделать вывод о возможности
существования акционерных компаний и без акционеров и без акций и на этом
основании требовать от юриста, чтобы он дал определение института, которое
охватывало бы и такую акционерную компанию"*(8).
Таким образом, существование акционерного общества без акций - явление
хотя и аномальное, но не невозможное. Существуют ли акции без их государственной
регистрации? Иными словами, означает ли создание самого акционерного общества
автоматическое создание акций?
Не всякая "акция" суть акция
Распространено мнение о том, что акции существуют у акционерного общества
всегда, в том числе и когда их выпуск не прошел государственной регистрации,
и даже тогда, когда и решения о выпуске этих акций не принималось. Основой
этого мнения является ошибочное толкование положения п.1 ст. 96 ГК РФ: "Акционерным
обществом признается общество, уставный капитал которого разделен на определенное
число акций; участники акционерного общества (акционеры) не отвечают по его
обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в
пределах стоимости принадлежащих им акций"*(9). Как правило, эта фраза дословно
воспроизводится в уставе каждого акционерного общества и служит основанием
заключения о том, что уже с момента государственной регистрации устава, содержащего
данное положение, у акционерного общества появляются акции, правда, пока не
прошедшие государственной регистрации.
Сторонники такого толкования забывают о том, что "акция" - это всего
лишь термин, которому и законом, и уставом, и договором могут приписываться
разные значения. В процитированной статье термин "акция" обозначает вовсе
не особого рода ценную бумагу, а долю в уставном капитале акционерного общества*(10),
а еще точнее - долю в стоимости (денежном выражении) уставного капитала акционерного
общества. Если же толковать рассматриваемую норму в том смысле, что уставный
капитал АО делится на особого рода ценные бумаги (акции)*(11), то получается
несуразица - как уставный капитал (который может слагаться из станков, автомобилей,
оборудования, домашних животных, угля, летательных аппаратов, компьютеров,
денег, ценных бумаг третьих лиц, книг У.Э.Батлера, исключительных прав и т.д.)
будет делиться на ценные бумаги (документы) собственника уставного капитала?
Как вообще массу разнородных предметов разделить на однородные (если только
ее не переработать)?
Главное качество, отличающее доли в уставном капитале акционерного общества
(по терминологии п.1 ст.96 ГК РФ - "акции") от долей в уставных капиталах
иных обществ (и складочных капиталах товариществ), состоит в одинаковой стоимости
всех долей-акций. Акция - это не только ценная бумага, но и единица измерения
уставного капитала вообще и вклада каждого учредителя АО в этот капитал, в
частности. Применение такой единицы измерения действительно не связано с наличием
государственной регистрации выпуска ценных бумаг.
Вообще с термином "акция" в российском законодательстве связано множество
различного рода пертурбаций. Так, в 1988 и 1990 гг. его применили для обозначения
того, что ни при каких условиях не может быть отнесено к нормальным акциям,
а именно - для документов, выпускаемых государственными предприятиями (!)
для привлечения дополнительных денежных средств*(12). И тогда же, в 1990 г.,
термин "акция" стал трактоваться как равнозначный (синонимичный) терминам
"доля", "пай" и "вклад" в уставном капитале (см. ст.11 и 12 Закона РСФСР от
25 декабря 1990 г. N 4451 "О предприятиях и предпринимательской деятельности"*(13),
далее - Закон о предприятиях и предпринимательской деятельности). В 1991 г.
такое понимание было поддержано и подтверждено (см. ст.1, п.2 ст.2, п.1 ст.6,
п.1 ст.7, п.2 ст.9, п.3 ст.11, п.6 ст.15, п.2 ст.18, п.1 ст.19 и ст.25 Закона
Российской Федерации от 3 июля 1991 г. N 1531-1 "О приватизации государственных
и муниципальных предприятий в Российской Федерации"*(14), далее - Закон о
приватизации государственных и муниципальных предприятий).
Акции как ценные бумаги появляются у акционерного общества только тогда,
когда акционерным обществом принято решение об их выпуске, выпуск акций прошел
государственную регистрацию, осуществлено размещение акций и зарегистрирован
отчет об итогах выпуска акций. Только выполнение всех четырех условий позволяет
говорить о том, что права участников акционерного общества удостоверены акциями,
а сами эти участники приобрели статус акционеров в смысле держателей акций.
Рассуждая о природе предмета договоров, заключенных Концерном в целях
приобретения контрольного пакета акций, мы должны прийти к выводу о том, что
этим предметом не могли быть акции в смысле "ценные бумаги". Им могли быть
только акции, понимаемые как "доли", "паи", "вклады" в уставном капитале коммерческой
организации. Какой? Акционерного ли общества?
Не всякое "АОЗТ" ("АООТ", "ЗАО", "ОАО") суть общество акционерное
Весь смысл и все преимущество акционерного общества в том и состоит,
что право участия в нем оформляется оборотоспособными документами, отнесенными
к тому же к числу ценных бумаг.
В сегодняшней России это не воспринимается как преимущество, ибо акционерная
форма ведения коммерческой деятельности часто используется для достижения
не тех целей, для которых изначально была предназначена. Кроме того, в настоящее
время акционерные общества создаются в общем (явочном) порядке, в то время
как до революции право учредить акционерную компанию являлось привилегией,
даруемой исключительно императором. Представляется, что было бы полезным сделать
право учреждения акционерного общества именно привилегией, а не общим правилом,
и сохранять такое положение до тех пор, пока российские предприниматели не
поймут, что акционерные общества нужно создавать не для того, чтобы "закрываться",
ограничивая круг своих акционеров только друзьями, знакомыми, родственниками,
работниками*(15) и прочими лицами, традиционно относимыми к категории "своих
людей", а для того, чтобы максимально облегчить оборотоспособность акций в
неограниченном кругу лиц.
Юристы Концерна исходили из следующей посылки: нельзя говорить о намерении
основать именно акционерное общество, если его создатели не позаботились не
только о напечатании акций и их государственной регистрации, но даже не приняли
решения о выпуске акций. И не только не приняли, но даже не ставили вопроса
о таковом. А на Птицефабрике именно так и было: в тексте Устава записали "АОЗТ",
но никаких мер к тому, чтобы оно стало таковым на деле, не приняли. Имея в
виду указанное обстоятельство, юристы Концерна занялись анализом фактической
организационно-правовой формы Птицефабрики. Подчеркиваем, что формально все
было ясно из устава: Птицефабрика - это АОЗТ. Но со стороны существа вопроса
не было ясно ничего, ибо никаких элементов АО (в том числе главного - акций)
у Птицефабрики на практике не имелось. Обратились к законодательству, действовавшему
на момент создания Птицефабрики, и обнаружили там две прискорбные вещи. Одна
из них широко известна и уже обсуждалась на страницах печати*(16); другая
пока, видимо, не была замечена никем.
Во-первых, это отождествление понятий "акционерное общество закрытого
типа" и "товарищество с ограниченной ответственностью"*(17). Интересно сравнить
данную позицию с результатами сопоставления ст.11 ("Товарищество с ограниченной
ответственностью (акционерное общество закрытого типа)") и ст.12 ("Акционерное
общество открытого типа") Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности.
Из их содержания видно, что законодатель рассматривал акционерное общество
закрытого типа (АОЗТ) и акционерное общество открытого типа (АООТ) как две
различные организационно-правовые формы деятельности юридических лиц*(18).
Птицефабрика создавалась как АОЗТ в 1993 г., т.е. в период действия Закона
о предприятиях и предпринимательской деятельности и в отсутствие нового Гражданского
кодекса. Таким образом, юристы Концерна получили дополнительное подтверждение
правильности своих выводов применительно уже не ко всем акционерным обществам
вообще, а лишь к АОЗТ. А именно: если коммерческая организация, хотя бы и
назвавшаяся акционерным обществом, никак не проявила (немедленно после регистрации
АО, на первом же собрании участников) своего стремления фактически стать таковым,
то это не акционерное общество. При этом ни одно АОЗТ, хотя бы и принявшее
меры к тому, чтобы фактически стать Акционерным обществом, никогда им стать
не сможет, ибо АОЗТ - это то же самое, что и ТОО, т.е. организация, не имевшая
и не имеющая права выпускать акции в значении "ценные бумаги". Ни одна коммерческая
организация, созданная в России именно в форме АОЗТ (ТОО) не была и не могла
быть признана Акционерным обществом.
Такой категорический вывод может вызвать всеобщее недоумение. Возникает
вопрос: почему с введением в действие ГК РФ и Закона об АО к АОЗТ стали применяться
правила об акционерных обществах, а не об обществах с ограниченной ответственностью?
Ответ один - по недоразумению. Точнее, из-за того, что никто из российских
предпринимателей и правоведов не задумался о том, что далеко не всегда написанное
в документах соответствует действительности. Наименование организации "АОЗТ"
еще не означает, что действительно имеется в виду именно акционерное общество.
Интересно, что законодатель поступил очень осторожно при введении в действие
как норм части первой ГК РФ, так и Закона об АО. Так, п.2 ст.6 Федерального
закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации"*(19) (далее - Вводный закон) установлено, что
"к полным товариществам, смешанным товариществам, товариществам с ограниченной
ответственностью, акционерным обществам закрытого типа и акционерным обществам
открытого типа, созданным до официального опубликования части первой Кодекса,
применяются соответственно нормы главы 4 Кодекса о полном товариществе (ст.69
- 81), товариществе на вере (ст.82 - 86), обществе с ограниченной ответственностью
(ст.87 - 94), акционерном обществе (ст.96 - 104)" (выделено автором. - В.Б.).
Какая прежняя организационно-правовая форма какой новой организационно-правовой
форме должна "соответствовать", если прежних форм названо пять, а новых -
четыре? Естественно, считать нужно "слева направо", тем более, что первой
среди как новых, так и прежних форм названо полное товарищество. Получается
следующее:
а) нормы ГК РФ о полном товариществе применяются к полным товариществам;
б) нормы ГК РФ о товариществе на вере применяются к смешанным товариществам;
в) нормы ГК РФ об ООО применяются то ли только к ТОО, то ли к ТОО и АОЗТ;
г) нормы ГК РФ об АО применяются либо только к АООТ, либо и к АООТ, и
к АОЗТ.
Случайно ли законодатель воспользовался столь двусмысленной формулировкой?
Пункт 3 ст.94 Закона об АО, определяющий правила применения норм данного
Закона, говоря об учредительных документах ранее созданных АО, не уточняет,
что он понимает под этим термином - только ли АООТ, или также и АОЗТ. Опять
двусмысленность.
Но еще больше путаницы вносит обстоятельство, которое мы назвали второй
прискорбной вещью. Дело в том, что до введения в действие ГК РФ российскому
законодательству было известно еще одно (третье!) понятие об акционерном обществе,
существовавшее наряду с АОЗТ и АООТ - так называемое закрытое акционерное
общество (ЗАО). Подчеркиваем: не "акционерное общество закрытого типа" ("АОЗТ"),
а именно "закрытое акционерное общество" (ЗАО). Понятие это было установлено
п.7 Положения об акционерных обществах, утвержденного постановлением Совета
Министров РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 601*(20) (далее - Положение N 601),
в котором указывалось: "общество (акционерное. - В.Б.) может быть открытым
или закрытым, что отражается в уставе. Акции открытого общества могут переходить
от одного лица к другому без согласия других акционеров. Акции закрытого общества
могут переходить от одного лица к другому только с согласия большинства акционеров,
если иное не оговорено в уставе" (выделено автором. - В.Б.).
В п.2 ст.11 принятого в тот же день Закона о предприятиях и предпринимательской
деятельности говорится, таким образом, о третьем значении термина "акционерное
общество". Теперь он может обозначать не только открытое или закрытое общество,
но и акционерное общество закрытого типа (АОЗТ). Данное наименование является
синонимичным термину "товарищество с ограниченной ответственностью" и обозначает
такое акционерное общество, вклады участников которого "могут переходить от
собственника к собственнику только с согласия других участников товарищества,
в порядке, предусмотренном уставом товарищества".
Сравнение определений АООТ (ст.12 Закона о предприятиях и предпринимательской
деятельности) и ОАО (п.7 Положения N 601) показывает, что смысл понятий, обозначаемых
данными терминами, идентичен. А вот сопоставление определений АОЗТ (ст.11
Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности) и ЗАО (п.7 Положения
N 601) выявляет не только терминологическое, но и принципиальное различие:
акции ЗАО переходят с согласия большинства акционеров, либо в ином, предусмотренном
законом порядке, в то время как акции АОЗТ можно передать только с согласия
всех (даже не большинства, а именно всех) иных его участников, и никак иначе.
Следовательно, до введения в действие нового ГК РФ сам термин "акционерное
общество" (АО) использовался в России в следующих сочетаниях:
- открытое АО (ОАО) или АО открытого типа (АООТ) (в этих словосочетаниях
нет смысловой разницы);
- закрытое АО (ЗАО) (п.7 Положения N 601);
- АО закрытого типа (АОЗТ) (ст.11 Закона о предприятиях и предпринимательской
деятельности), для обозначения которого было использовано словосочетание "товарищество
с ограниченной ответственностью".
Подчеркиваем, что наименование "товарищество с ограниченной ответственностью",
несмотря на свою вторую составляющую, заключенную в скобки (АОЗТ), обозначало
не тип (вид) акционерных обществ, а было не чем иным, как особым обозначением
категории общества с ограниченной ответственностью (ООО) - лица, которое не
имело и не имеет права выпускать акции. Это обстоятельство подтверждает, в
частности, п.4 ст.94 Закона об АО - здесь говорится лишь о закрытых акционерных
обществах (ЗАО), созданных до его введения в действие (на них не распространяются
требования о максимальной численности количества участников), но нет ни слова
об акционерных обществах закрытого типа. Представляется, что законодатель
посчитал регламентацию АОЗТ предметом иного акта - федерального закона об
обществах с ограниченной ответственностью, а значит - причислил АОЗТ к виду
ООО. Это соображение полностью подтверждается п.2-4 ст.59 Федерального закона
от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"*(21)
(далее - Закон об ООО), регулирующего юридическую судьбу организаций, созданных
до его введения в действие в формах обществ и товариществ с ограниченной ответственностью

<< Пред. стр.

стр. 159
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>