<< Пред. стр.

стр. 160
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

(т.е. АОЗТ).
Упоминание в п.2 ст.6 Вводного закона наряду с АООТ также АОЗТ является,
безусловно, недоразумением. Аббревиатура "АОЗТ" должна была находиться в скобках,
как синонимичная "ТОО". А на месте "АОЗТ" нужно было бы поместить "ЗАО" -
тогда все было бы верно. Учредительные документы ТОО (АОЗТ) приводятся в соответствие
с новым законодательством в сроки, установленные Законом об ООО*(22), а документы
ЗАО и АООТ - в сроки, установленные Законом об АО*(23). Именно так следует
трактовать норму Вводного закона. В противном случае получается, что законодатель
"постриг под одну гребенку" не только ЗАО, но и львиную долю АОЗТ, которые
в действительности создавались и долгое время считали себя "товариществами
с ограниченной ответственностью", но не акционерными обществами.
Некоторые выводы "вообще" и "в частности"
Интересующая нас Птицефабрика являла собой пример такой путаницы: на
обложке устава - "АОЗТ", в уставе - "акции"; на деле - "ТОО", а вместо "акций"
- "доли" ("паи", "вклады"). Нужно сказать, что об этом свидетельствовал не
только проведенный анализ действующего законодательства, но и исследование
положений устава Птицефабрики в первоначальной редакции. Ряд его положений
(в частности, о возможности исключения участника, его выхода из организации)
характерен именно для товарищества (общества) с ограниченной ответственностью,
но никак не для нормального ЗАО. О том же свидетельствовало и наличие учредительного
договора, кстати, сохранившегося с момента создания Птицефабрики по сей день
в неизменном виде. Согласно нормам указанного договора участие лица в делах
и капиталах Птицефабрики связывается именно с приобретением (внесением) пая,
а не с оплатой акций. Такой договор также является элементом ТОО или ООО,
но не ЗАО. Наличествует и действует до сих пор (!) на Птицефабрике и такой
любопытный документ внутреннего пользования, как Положение о паевом (долевом)
фонде, определяющее взаимоотношения Птицефабрики и ее участников. В соответствии
с нормами Положения каждому работнику и участнику Птицефабрики предоставляется
право на долю производственных фондов Птицефабрики. Такого рода участие во
всем имуществе юридического лица (не только в уставном капитале) также не
характерно для акционерных обществ. Оно присуще лишь товариществам (обществам)
с ограниченной ответственностью (ст.94 ГК РФ) и производственным кооперативам
(п.1 ст.111 ГК РФ). Итог получается следующий: о том, что Птицефабрика - это
акционерное общество, говорит лишь ее наименование - "АОЗТ". Но в ситуации
вопиющего несоответствия наименования организации и ее сути наименование следует
расценивать как ошибку, а потому не должно смущать и приниматься во внимание
при решении вопроса о том, продавались ли "акции" в смысле "ценные бумаги"
или "акции" как "доли", "паи", "вклады". Ведь никто не станет считать договор
купли-продажи договором аренды только потому, что он так назван из-за ошибки
машинистки, набиравшей его текст.
Таким образом, при юридической оценке сделок, предмет которых обозначен
термином "акции", мало установить наличие или отсутствие государственной регистрации
выпуска акций. Прежде всего нужно установить, а что же именно обозначено таким
термином - особого рода ценные бумаги акционерных обществ, выпуск которых
действительно подлежит государственной регистрации, или этот термин использован
как синоним "долей", "паев", "вкладов" в уставный капитал общества с ограниченной
ответственностью. Причем, если речь идет о сделках, совершенных до 1 июля
1997 г.*(24) с так называемыми акциями "АОЗТ", вывод может быть единственным:
предметом данных сделок являются паи (доли, вклады) в уставном капитале АОЗТ*(25).
А это означает, что рассуждения по поводу ничтожности этих сделок из-за отсутствия
государственной регистрации акций просто не относятся к данной ситуации.
Заметим, что различие между классическими акциями (ценными бумагами)
и "акциями" АОЗТ (иначе - долями, паями или вкладами) было отмечено Министерством
финансов РФ. В письме от 7 февраля 1994 г. N 14 "О некоторых вопросах оценки
стоимости имущества приватизируемых предприятий, порядке изменения размера
уставных капиталов акционерных обществ в связи с переоценкой основных фондов
на 1 января 1994 г."*(26) им было указано, что "товарищества с ограниченной
ответственностью (акционерные общества закрытого типа) подтверждают вклады
их участников (акционеров) в уставный фонд (капитал) выдачей сертификата акций,
свидетельства о вкладе (пае), квитанции приходного кассового ордера, другого
документа (например, акта оценки имущества), подписанного руководителем (исполнительным
директором) и главным бухгалтером (казначеем) товарищества (акционерного общества
закрытого типа). Вопрос о регистрации в финансовом органе акций (сертификатов
акций), эмитируемых такими товариществами (акционерными обществами закрытого
типа) по различным основаниям, включая переоценку основных фондов по решениям
Правительства Российской Федерации, решается самим предприятием, оговаривается
в его уставе, равно как и условия передачи вкладов участников товарищества
(акционерного общества закрытого типа) от собственника к собственнику" (выделено
автором. - В.Б.). Как ни странно, именно российский Минфин - ведомство, традиционно
не отличающееся высоким уровнем законности выпускаемых им актов, оказался
в данной ситуации на высоте, ибо был единственной инстанцией, рискнувшей обратиться
к анализу существа организаций, именующих себя "АОЗТ", не ограничиваясь лишь
формальным их отнесением к числу АО.
Таким образом, позиция Концерна по делу о Птицефабрике свелась к следующему.
Смысл и значение норм законодательства, действовавшего в период создания Птицефабрики
в форме АОЗТ, однозначно свидетельствуют об отождествлении терминов "акционерное
общество закрытого типа" и "товарищество с ограниченной ответственностью",
а также термина "акция" с терминами "доля", "пай" и "вклад". Исходя из этого
суду было предложено сделать вывод о том, что Концерном приобретались не акции
как ценные бумаги, а акции, как права участия в уставном капитале, доли (вклады,
паи) в уставном капитале Птицефабрики. Суд первой инстанции удовлетворил иск
прокурора, фактически не исследовав позиции Концерна, однако кассационная
инстанция, указав именно на неполное исследование обстоятельств, имеющих значение
для дела, решение отменила и направила дело на новое рассмотрение. Что будет
дальше - об этом можно только гадать.
Следует подчеркнуть, что квалификация сделок с "квази-акциями", выданных
за сделки с акциями с ведома обеих сторон, может быть и совершенно иной. Если
договор купли-продажи акций заключается с целью прикрыть договор купли-продажи
паев (например, чтобы не платить НДС), такая сделка должна быть квалифицирована
как сделка притворная (п.2 ст.170 ГК РФ). Отметим, что квалификация сделки
как притворной возможна только при наличии умысла на достижение цели прикрытия
другой сделки у обеих сторон. Если умысел был только у одной стороны, а вторая
совершенно искренне заблуждалась, полагая, что приобретает именно акции, квалификация
по п.2 ст.170 ГК применена быть не может. С точки зрения нарушения частных
имущественных интересов контрагента такую сделку нужно расценивать как сделку,
совершенную под влиянием заблуждения: хотел купить акции, стать акционерам,
а купил паи, стал участником ООО (ст.178 ГК). Если же совершение такой сделки
сделало возможным нарушение законодательства (уклонение от исполнения обязанности,
которую законодательство возложило бы на участника иной, действительно имевшейся
в виду, сделки), то она должна рассматриваться как сделка, совершенная с целью,
противной основам правопорядка, преследовавшейся, правда, только одной стороной.
При любом варианте квалификации сторона, не имевшая цели что-либо прикрывать,
никак не наказывается; негативные последствия ложатся только на самого "эмитента"
псевдо-акций.

5. Сделки с акциями - ценными бумагами, не прошедшими государственной
регистрации
Мы рассмотрели случай, когда сделка только названа сделкой с акциями,
а на самом деле она имеет своим предметом вовсе не акции, а паи, доли, вклады,
т.е. то, что не имеет никакого отношения к процедуре государственной регистрации.
Но если вернуться к этой процедуре, что делать, если окажутся налицо
и документы именно акционерного общества, и решение о выпуске акций, и подписка
на акции, и размещение - все, кроме государственной регистрации? В случае
документарных акций сомнений быть не может - если на них нет сведений о коде
государственной регистрации, значит, все их приобретатели недобросовестные,
поэтому акции следует изъять. Если же акции "бездокументарные" - что делать?
Просто констатировать, что отнесение таких сделок к категории ничтожных неконституционно
и не соответствует смыслу и назначению права? Такая позиция, может быть, и
верна, но она мало чем поможет практике, ибо эту практику отрицает. Да и не
объясняет подобное негативное отношение к практике, каким же образом выходить
из ситуаций возможных столкновений интересов:
а) государства (эмитента), настаивающего на регистрации, и инвесторов,
не желающих возвращать приобретенные акции;
б) эмитента, не желающего возвращать мобилизованные средства, и инвесторов,
считающих себя обманутыми именно потому, что им продали незарегистрированные
акции, и стремящихся возвратить сделанные вложения?
Что касается вопроса об интересах государства и общества, то он может
подниматься лишь в том случае, когда последствием отсутствия государственной
регистрации выпуска акций стало уклонение эмитента акций от уплаты налога
на операции с ценными бумагами. То есть ни о каких нарушенных интересах государства
и общества нельзя говорить в случаях, когда выпуск акций налогом на операции
с ценными бумагами не облагается. Согласно положениям ст.2 Закона РСФСР от
12 декабря 1991 г. N 2023-I "О налоге на операции с ценными бумагами", действующего
с последующими изменениями*(27), налог на операции с ценными бумагами не взимается
по акциям:
а) первичной эмиссии, т.е. выпускаемым при учреждении акционерных обществ;
б) выпущенным для увеличения уставного капитала на величину переоценок
основных фондов, производимых по решению Правительства Российской Федерации;
в) выпущенным при образовании акционерного общества в результате реорганизации
в форме слияния, разделения или выделения;
г) выпущенным при образовании акционерного общества в результате присоединения
к нему иного акционерного общества на сумму, не превышающую размера уставного
капитала этого последнего;
д) выпущенным для замены ранее выпущенных акций при их консолидации или
дроблении без изменения размера уставного капитала акционерного общества;
е) выпущенным для замены ранее выпущенных акций при их конвертации без
изменения размера уставного капитала акционерного общества;
ж) выпущенным в случае уменьшения акционерным обществом своего уставного
капитала путем уменьшения номинальной стоимости акций.
Но даже в тех случаях, когда уклонение от государственной регистрации
выпуска акций привело также и к уклонению от уплаты полагающихся с эмитента
налоговых платежей, нет никаких оснований отбирать акции у их владельцев.
Даже если будет доказано, что все они знали или должны были знать о таком
нарушении, все равно отбирать акции нельзя, ибо частные лица не являются налоговыми
агентами государства. На них не лежит обязанность контролировать соблюдение
налоговой дисциплины эмитентом акций, которые они приобретают. Кроме того,
нелишне вспомнить и основополагающий принцип взаимодействия публичного и частного
права, согласно которому нарушение публично-правовых обязанностей не может
быть основанием для лишения или умаления частных прав, если иное не предусмотрено
законом. Закона, который предусматривал бы возможность изъятия ценных бумаг
у лица, приобретшего их у эмитента, не уплатившего налога на операции с этими
ценными бумагами, не существует. Тем более, не существует и не может существовать
закона, который наказывал бы вторичных приобретателей акций эмитента, уклонившегося
от уплаты налога при выпуске этих акций путем уклонения от их государственной
регистрации. Государство может установить наказание для самого эмитента за
подобное поведение, но никак не для его инвесторов (т.е. следует вспомнить
о "методе кнута").
Далее, при решении вопросов о коллизии интересов эмитента и инвесторов
выделим два типа ситуаций.
В первом случае сделка обслуживает приобретение акций инвесторами непосредственно
у их эмитента, т.е. она совершается при первичном размещении акций. Во втором
случае сделка совершается на вторичном рынке - между акционером и новым приобретателем.
Почему следует провести такое разграничение? Да потому, что и прежним, и действующим
законодательством предусматривается незаконность выпуска (размещения) незарегистрированных
акций, но ничего не говорится о незаконности последующих сделок с фактически
выпущенными (размещенными) ценными бумагами. Следовательно, пути "оправдания"
сделок, совершенных при первичном размещении акций, и сделок на вторичном
рынке различны.
Чтобы "оправдать" сделки между эмитентом и инвестором, следует доказать
неправовой характер норм ГК РФ и Закона "О рынке ценных бумаг", объявляющих
эти сделки ничтожными. Для этого нужно установить ближайшую цель процедуры
государственной регистрации выпусков эмиссионных ценных бумаг. Имея в виду
условия, которые необходимо соблюсти для прохождения такой регистрации, а
также состав информации в документах, представляемых для регистрации, можно
заключить, что ближайшей целью процедуры государственной регистрации выпусков
эмиссионных ценных бумаг является государственный контроль за соблюдением
эмитентами всяких ценных бумаг некоторого минимального уровня гарантий реализации
прав держателей этих ценных бумаг. Такие гарантии могут быть материальными
(при выпуске акций основными из них являются полная оплата ранее размещенных
акций (уставного капитала) и определенная сумма чистых активов), а также информационными
(держатели акций должны знать о своих правах, способах и процедуре их реализации).
Иными словами, оказывается, что государственная регистрация выпусков эмиссионных
бумаг не нужна их эмитентам (именно поэтому на настоящий момент 90% выпусков
акций не зарегистрированы). Она нужна только потенциальным приобретателям
ценных бумаг. Коль скоро это так, то о ничтожности сделок с незарегистрированными
акциями говорить нельзя вообще. Можно говорить лишь об оспоримости таких сделок,
но только при условии, что этот вопрос поднят инвесторами, точнее - акционерами
(приобретателями, или "владельцами" акций). Эмитент акций ни при каких условиях
не имеет права ссылаться на незаконность сделок с его незарегистрированными
акциями, ибо он сам знал об этом и, тем не менее, размещал акции, не прошедшие
государственной регистрации. Очевидно также, что нельзя говорить об оспоримости
сделки со стороны приобретателя акций, знавшего о том, что он приобретает
акции, не прошедшие государственной регистрации. Знание его об этом в совокупности
с совершенной сделкой свидетельствует о его намерении приобрести именно незарегистрированные
акции.
По какой статье ГК РФ следует квалифицировать сделки с акциями, не прошедшими
государственной регистрации, совершенные в процессе первичного размещения?
Нам представляется, что по ст.178 ГК РФ - "недействительность сделки, совершенной
под влиянием заблуждения". Данной статьей установлено, что "сделка, совершенная
под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана
судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения"*(28).
При этом "существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки
либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают
возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов
сделки не имеет существенного значения" (выделено автором. - В.Б.). В случае
приобретения акций, не прошедших государственную регистрацию, имеет место
заблуждение относительно качеств предмета сделки: гражданин полагал, что приобретает
акции, прошедшие государственную регистрацию (государственный контроль), а
приобрел акции, не прошедшие такового. Естественно, он сомневается в том,
какие права и в каком порядке в этом случае можно будет осуществить, и можно
ли вообще это сделать по таким акциям.
Заслуживают внимания правила о последствиях признания сделки недействительной
как совершенной под влиянием заблуждения. Общее правило - последствия, предусмотренные
п.2 ст.167 ГК РФ (каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное
по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить
его стоимость в деньгах, если иные последствия не предусмотрены законом).
"Кроме того, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе
требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если
докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны". Иными словами,
инвестор, доказавший, что совершение им сделки стало следствием введения его
в заблуждение эмитентом, то с последнего можно потребовать также и сумму понесенного
инвестором реального ущерба в связи с заключением, исполнением и оспариванием
сделки. Строго говоря, доказать факт введения в заблуждение в нашем случае
несложно. Введение в заблуждение не предполагает непременно активных действий
- фабрикацию документов, подкуп чиновников, предоставление недостоверной информации
(обман) и т.п. Достаточно лишь того, что эмитент не сообщил потенциальным
приобретателям об отсутствии государственной регистрации акций. Знал, но промолчал,
не предупредил, хотя должен был это сделать, ибо отсутствие государственной
регистрации акций - существенный скрытый недостаток предмета сделки.
Если же вина другой стороны в возникновении заблуждения у контрагента
не доказана, то "сторона, по иску которой сделка признана недействительной,
обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный
ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от
заблуждавшейся стороны". Это правило вполне основательно отсекает требования
по сделкам, совершение которых не принесло убытков заблуждавшейся стороне,
а также требования о признании недействительными сделок с акциями, государственная
регистрация которых состоялась, но затем была признана недействительной по
причинам, не зависящим от эмитента.
Становятся ли ничтожными автоматически (с признанием выпуска эмиссионных
ценных бумаг незаконным) сделки с этими бумагами, совершенные на вторичном
рынке? По законодательству - нет; по соображениям права - также нет, исключая,
естественно, случаи, когда эти сделки совершены после признания выпуска ценных
бумаг незаконным, причем приобретатели знали или должны были знать об этом.
На первый взгляд, такая точка зрения непоследовательна: как же быть в
случае, когда имеются основания для признания недействительными сделок по
первичному размещению ценных бумаг? Сделка первого приобретателя с эмитентом
недействительна, а сделка того же первого приобретателя с последующим действительна?
Да, получается именно так, потому, что в этом, и только в этом случае не изменяется
имущественное положение ни эмитента, ни первого, ни последующего приобретателей
акций. Ведь по недействительной сделке каждая сторона обязана возвратить другой
все полученное, а при невозможности этого - компенсировать его стоимость в
деньгах. Получается, что эмитент обязан вернуть первому приобретателю сумму,
полученную в оплату за акции (рыночную стоимость акций), а первый приобретатель
- компенсировать эмитенту ту же самую рыночную стоимость (ибо он в момент
признания сделки недействительной уже не является акционером и не может возвратить
акции). Очевидно, такие взаимные платежи равных сумм бессмысленны и требования
о них должны прекратиться зачетом.
Что же останется? Останется АО с наполненным уставным капиталом, акционером
которого является лицо, добросовестно приобретшее акции на вторичном рынке.
И оспаривать больше нечего.

Кандидат юрид. наук В.А.Белов


-----------------
*(1) Вестник ФКЦБ. 1996. N 4; 1997. N 2, 3, 7; 1998. N 1, 2.
*(2) СП РСФСР. 1992. N 5. Ст.26.
*(3) Хотя Положение и говорит о ценных бумагах вообще, в действительности
в нем имеются в виду не всякие ценные бумаги, а лишь акции, облигации, государственные
ценные бумаги и производные от них документы (п.3 Положения).
*(4) СЗ РФ. 1996. N 17. Ст.1918.
*(5) Замечательное преимущество в этом вопросе обнаруживают классические
"документарные" акции, одним из реквизитов которых является именно наличие
сведений о государственной регистрации их выпуска. Лицо, приобретшее акцию
без таких сведений, не может считаться добросовестным ее приобретателем.
*(6) Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 6.
*(7) Каминка А.И. Очерки торгового права. 2-е изд. Спб., 1912. Т.1. С.319.
*(8) Там же. С. 320.
*(9) Аналогичная норма содержится в п.1 ст.2 Федерального закона от 26
декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (с изм. и доп. от 13 июня
1996 г.) (далее - Закон об АО) (см.: СЗ РФ. 1996. N 1. Ст.1; 1996. N 25. Ст.2957).
*(10) Автор высказывал это мнение практически сразу после вступления
в силу ГК РФ (см.: Белов В. Ценные бумаги в российском гражданском праве.
М., 1996. С.52). Об этом же пишут создатели наиболее авторитетных учебников
по гражданскому праву (см.: Гражданское право: Учебник / Под ред. Ю.К.Толстого
и А.П.Сергеева. М., 1996. Ч.1. С.135; Гражданское право: Учебник / Под ред.
Е.А.Суханова. 2-е. изд. М., 1998. Т.1. С.230). В последнем источнике (с.231)
подчеркивается, что указание закона о разделении уставного капитала АО на
акции, а не на доли - это не более чем образное определение такого отличительного
качества акционерной формы ведения предпринимательской деятельности, как возможность
удостоверения прав участия в АО особого рода ценными бумагами - акциями.
*(11) Как это делает, например, критикуя наше толкование, У.Э.Батлер,
основываясь лишь на том, что "в действительности термин "доля" в ст.96 ГК
РФ не используется" (см.: Батлер У.Э., Гаши-Батлер М.Е. Корпорации и ценные
бумаги в России и США. М., 1997. С.35, сноска 64). Такой аргумент "бьет" мимо
цели, ибо мы никогда не утверждали, что в ст.96 ГК РФ используется термин
"доля". "Отсутствие термина" и "отсутствие значения термина" - это не одно
и то же. Термина "доля" нет, но есть другой термин - "акция", являющийся в
данном контексте его синонимом, обозначающим то же понятие, которое обычно
обозначают термином "доля" (в уставном капитале).
*(12) См.: СП СССР. Отдел первый. 1988. N 35. Ст.100; 1990. N 15. Ст.82.
*(13) Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.
1990. N 30. Ст.418.
*(14) Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.
1991. N 27. Ст.927.
*(15) Такая тенденция (а также факт неосновательного заимствования российским
правом конструкции закрытого АО) отмечается даже в учебниках (см.: Гражданское
право: Учебник / Под ред. Е.А.Суханова. С.233, сноска 1).
*(16) См., напр.: Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации для предпринимателей / Под общ. ред. В.Д.Карповича. М., 1995. С.129
- 130; Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А.Суханова. С.224, сноска 2.
*(17)См. об этом: ст.11 Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности
и п.7 статьи 15 Закона о приватизации государственных и муниципальных предприятий.
*(18)В отличие от современного ГК РФ, которому известна лишь такая организационно-правовая
форма, как акционерное общество (без подразделения на типы).
*(19) СЗ РФ. 1994. N 32. Ст.3302.
*(20) СП РСФСР. 1992. N 6. Ст.92.
*(21) Собрание законодательства РФ. 1998. N 7. Ст.785.
*(22) До 1 января 1999 г. (ч.1 п.3 ст.59 Закона об ООО).
*(23) До 1 июля 1997 г. (ч.1 п.3 ст.94 Закона об АО).
*(24) В практике именно эту дату принято считать предельной в отношении
приведения учредительных документов АОЗТ в соответствие с Законом об АО. Вообще
же речь должна идти о сделках, совершенных до 1 января 1999 г., поскольку,
как было показано ранее, учредительные документы АОЗТ должны приводиться в
соответствие с нормами Закона об ООО, а не Закона об АО. Естественно, если
учредительные документы конкретного АОЗТ, о сделках с акциями которого идет
речь, подверглись данной процедуре ранее указанной даты, то речь может идти
об оценке сделок, совершенных до указанного ранее наступившего момента. Предостерегаем
читателей от поспешного заключения о том, что оспаривание таких сделок в скором
времени потеряет актуальность. Увы, она не утратится еще долго, ибо срок давности
по применениям последствий ничтожных сделок (подобные сделки пытаются рассматривать
именно как ничтожные, по ст.168 ГК) составляет не три года, а десять лет (п.1
ст.181 ГК РФ).
*(25) Точнее, конечно же, говорить о правах на участие в делах и капиталах
АОЗТ, обладание которыми связано с внесением или приобретением пая (доли,
вклада) в его уставном капитале.
*(26) Российские вести. 1994, 24 февраля. В настоящее время утратило
силу (см.: Приказ Минфина РФ от 25 февраля 1997 г. N 18 // Бюллетень нормативных
актов федеральных органов исполнительной власти. 1997. N 10).
*(27) СЗ РФ. 1995. N 43. Ст.4011; Российская газета. 1998, 25 марта.
*(28) Это правило полностью согласуется с нашим тезисом о том, что сам
эмитент незарегистрированных акций никогда не сможет оспорить эту сделку.


Правовой статус кредитной организации

Кредитные организации занимают важное место в экономической системе любого
государства, построенного с учетом принципов рыночной экономики.
Основные функции кредитных организаций следующие:
а) обеспечение потребности хозяйствующих субъектов в денежных средствах
(путем предоставления кредитных ресурсов);
б) создание условий для сбережения и накопления денежных ресурсов населения
(посредством привлечения денежных средств во вклады, которые в свою очередь
являются ресурсами для кредитования);
в) осуществление перемещения денежных средств (путем предоставления кредитными
организациями расчетных услуг). Названные организации, кроме указанных основных,
выполняют и другие задачи: проводят на фондовых рынках операции, которые обеспечивают
долгосрочные инвестиции; выполняют валютные операции и др.
Сфера деятельности кредитных организаций свидетельствует о том, что они
вступают во взаимодействие с разнообразными субъектами экономических отношений,
затрагивая при этом имущественные интересы своих контрагентов. В банковской
деятельности, как ни в какой другой, сочетаются экономические потребности
общества и самой кредитной организации, связанные с получением максимальных
доходов.
Предпринимательская деятельность (т.е. направленная на извлечение прибыли)
всегда носит рискованный характер и требует адекватного правового регулирования.
Особенно это касается банковской сферы, поскольку, как уже указывалось, здесь
должны сочетаться два противоположных интереса, что неизбежно повышает риск.
Для его снижения используют различные способы: устанавливаются правила осуществления
расчетов, требования к учредителям кредитной организации и ее руководящему
персоналу, определяется система рефинансирования кредитных организаций и др.
Кроме того, снижению риска в банковской деятельности способствует закрепление
в законодательных актах правового статуса кредитной организации как юридического
лица, а также установление особенностей ее правоспособности. В настоящее время
общие вопросы правового статуса кредитной организации регламентируются Гражданским
кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) и Федеральным законом "Об акционерных
обществах"1, а специфические особенности сформулированы в Федеральном законе
"О банках и банковской деятельности"2 (далее - Закон о банках).
В ст. 1 Закона о банках содержатся ключевые определения, позволяющие
понять, какими основными признаками характеризуется кредитная организация,
банк и небанковская кредитная организация. По сравнению с ранее действовавшей
редакцией Закона РСФСР "О банках и банковской деятельности в РСФСР" текст
ст. 1 претерпел существенные изменения. Предыдущая редакция не содержала понятий
"кредитная организация" и "небанковская кредитная организация". Закон РСФСР
"О банках и банковской деятельности в РСФСР" содержал лишь определение понятия
"банк" и оперировал термином "иные кредитные учреждения".
Основным родовым понятием, используемым в тексте Закона о банках, является
понятие кредитной организации. Ее отличительными признаками являются:
а) статус юридического лица, т.е. организации, имеющей в собственности
обособленное имущество и отвечающей по своим обязательством этим имуществом,
могущей от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные
неимущественные права и нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде;
б) обладание специальным разрешением - лицензией на право совершения
банковских операций, выданной Банком России.
Как указывалось, кредитные организации входят в число коммерческих, т.е.
таких, основной целью деятельности которых является получение прибыли. В п.
2 ст. 50 части первой ГК РФ предусмотрены организационно-правовые формы, в
которых могут создаваться коммерческие организации. Банковское же законодательство
содержит более узкий перечень организационно-правовых форм кредитных организаций.
Статья 1 Закона о банках гласит, что кредитные организации могут быть образованы

<< Пред. стр.

стр. 160
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>