<< Пред. стр.

стр. 163
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Само по себе это очень важно для технического функционирования сети, но недостаточно
для управления организацией.
Все вышесказанное подтверждает, что у "Интернета" невозможно выделить
признаки, обычно характеризующие юридическое лицо. "Интернет" не обладает
организационным единством, не инкорпорирован ни в одной из стран мира и не
создан как международная организация. "Интернет" не имеет собственного обособленного
имущества, так как используемые в нем материальные и информационные ресурсы
принадлежат на праве собственности самым разным субъектам (каналы связи -
телекоммуникационным компаниям; компьютеры, производящие подключение к сети
- поставщикам; компьютеры клиентов - самим клиентам; техническое и программное
обеспечение работы магистральных сетей - владельцам таких сетей; распространяемая
на коммерческих условиях информация - ее производителям и прочим владельцам).
Не способен "Интернет" и иметь какие-либо самостоятельные права и нести обязанности,
так как за каждым возникающим при работе в интернете правоотношением стоит
конкретный правоспособный субъект. Скажем, при подключении клиента к сети
его контрагентом выступает поставщик, при покупке через сеть какого-либо товара
(например, информации о рынке недвижимости, либо самой недвижимости) соответствующая
организация-продавец, а при производстве платежа по сделке через сеть - специализированная
финансовая фирма (например, так называемый виртуальный банк).
Легко заметить, что во всех возникающих правоотношениях и взаимодействующие
субъекты, и характер их ответственности совершенно различны. Иначе говоря,
"Интернет" однозначно не является ни зарегистрированной организацией, ни юридическим
лицом вообще.
Является ли "Интернет" каким-либо субъектом права "нового типа", для
которого хотя и неприменимы традиционные признаки юридического лица, (например,
организационное единство), но можно сконструировать нечто, способное свидетельствовать
о его "субъектности"? Подобные идеи иногда высказываются участниками дискуссий
на юридические темы в самом "Интернете" (студентами факультетов права американских
университетов). В частности, предложено понятие "множественности субъектного
состава" интернета, позволяющее якобы наделить последний характеристикой нового
субъекта права.
Мнение о "новизне" "Интернета" как субъекта права представляется безосновательными.
Поскольку он не является юридическим лицом, а организации, вступающие в вышеуказанные
правоотношения, способны самостоятельно осуществлять свои права и нести обязанности,
нет никакой необходимости искусственно соединять их в некий "множественный
субъект". Множественность субъектов конкретного обязательства может существовать
(в том числе и в интернете), но к вопросу о субъектах права это отношения
не имеет.
Итак, "Интернет" не является субъектом права, т. е. участником правоотношений,
но, может быть, "Интернет" - объект права, т. е. то, по поводу чего правоотношения
возникают?
Попытаемся рассмотреть уже приводившиеся примеры правоотношений по поводу
работы в "Интернете" с целью выявления их предметного основания. Подключение
компьютера клиента к локальной сети поставщика осуществляется путем совершения
нескольких юридически значимых действий, природа которых хорошо известна и
не является чем-то исключительным - продажа программного (программы входа
в интернет) и аппаратного обеспечения (модем); аренда канала связи (можно
провести аналогию с продажей машинного времени на ЭВМ или с использованием
телефонной линии при междугороднем разговоре). Иначе говоря, используются
договор купли-продажи, договор аренды, а также в определенной степени нормы
об охране исключительных прав на предоставленное программное обеспечение (
его нельзя переустановить еще на один компьютер без регистрации нового пользователя).
В случае покупки какого-либо товара через сеть опять-таки применяются достаточно
теоретически проработанные понятия - договор купли-продажи, право собственности
на продаваемый товар и т. д. Даже в случае не только сетевой купли-продажи,
но и сетевой оплаты (например, с применением так называемых условных электронных
денег) предмет и специфика расчетных отношений хорошо знакомы хотя бы специалисту
в области безналичных расчетов кредитными карточками.
Другими словами, правовые отношения порождает не "Интернет" как компьютерная
сеть, а сами объекты, которые тем или иным образом связаны с такой сетью.
Эти объекты либо уже хорошо известны (товары, выставленные на продажу по каталогу),
либо менее исследованы с точки зрения юридической науки, но не представляющие
собой чего-то необычного (например, информация в том или ином виде или услуги
по размещению рекламных страниц на серверах). Это легко объяснимо: "Интернет"
как компьютерная сеть не создает каких-либо новых объектов и товаров, а лишь
предоставляет возможности для их создания, размещения и реализации между пользователями
сети.
Что же касается отношений, которые возникают в связи с функционированием
"Интернета" именно как компьютерной сети (имеются в виду технические - аппаратные
и программные - средства соединения компьютеров), то, во-первых, они практически
не носят правового характера, а относятся к сфере технических стандартов и
спецификаций. Во-вторых, в тех немногих случаях, когда то или иное правовое
регулирование все же применяется, его предметом становятся опять-таки услуги,
субъективные права и материальные объекты, ничем принципиально не отличающиеся
от аналогичных предметов регулирования, существовавших и до появления сети
"Интернет" (например, прокладка кабелей связи, выделение под них земельных
участков, порядок производства соответствующих работ; право собственности
владельцев отдельных сетей на подсоединяемые компьютеры; порядок использования
телефонных линий, принадлежащих телекоммуникационным компаниям). Все эти вопросы
либо уже детально регламентированы соответствующими (и достаточно многочисленными)
правовыми актами, либо для их урегулирования в будущем достаточно применить
методы, аналогичные уже существующим.
Мы приходим к единственно возможному выводу - сам по себе "Интернет"
как компьютерная сеть не является каким-либо новым объектом права, который
можно было бы поставить в один ряд, например, с регулированием исключительных
прав, права собственности или деликтной ответственности. Не может быть "Интернет"
в строгом смысле и объектом гражданского права подобно имуществу, информации
или правам на результаты интеллектуальной деятельности.
Впрочем, это не исключает возможности появления в будущем неких факторов
социальной жизни, которые благодаря развитию "Интернета" потребуют специфической
регламентации в рамках отдельного отраслевого (или более частного) регулирования.
(Подобно тому, как сто-двести лет назад выявилась социально значимая проблема,
связанная с охраной прав авторов литературных произведений, что к настоящему
времени привело к созданию целого нормативного массива, относящегося к так
называемым исключительным правам, "интеллектуальной собственности". К сожалению,
пока еще преждевременно предполагать, что именно может потребовать столь принципиального
изменения точки зрения на "Интернет" в целом как на возможный объект права.
Может быть, раз "Интернет" не является ни объектом, ни субъектом права,
разговор о какой-либо юридической специфике его функционирования является
вообще беспредметным?
Конечно же, это не так. Специфика отношений, связанных с работой в сети
"Интернет", безусловно, имеется. Его появление и развитие вносит много принципиально
нового в характер взаимоотношений между людьми и организациями, связывающимися
между собой через сеть, а также влечет возникновение новых деятельных субъектов-производителей
сетевых услуг. Скорее всего, юридическая особенность отношений между пользователями
"Интернета" (как и отношений по поводу производимых в сети действий) заключается
в специфическом способе реализации прав и обязанностей лиц - пользователей
сети. Чтобы пояснить указанную мысль, для примера рассмотрим с точки зрения
применяемого регулирования обычный телефонный разговор, в общих (технических)
чертах сходный с сеансом работы в интернете.
Создает ли сам факт телефонного разговора какие-либо права и обязанности
для собеседников? Разумеется, нет, поскольку не существует нормативных правил,
которые бы регулировали порядок ведения телефонных разговоров. Значит, телефонный
разговор объектом правового регулирования быть не может. Сделаем лишь две
оговорки. Во-первых, имеется ряд правил рекомендательного характера (не занимать
долго линию, не оставлять трубку неповешенной и т. д.). Но эти правила чаще
всего связаны с технической проблемой загруженности линий (а вопрос о лаконичности
телефонных разговоров чаще всего снимается введением повременной оплаты телефонных
переговоров), и лишь в случае так называемого "телефонного хулиганства" влекут
за собой применение административной и иной ответственности (которая в целом
мало отличается от ответственности за хулиганские поступки "не по телефону").
Во-вторых, в ряде организаций могут быть ограничения по содержанию информации,
передаваемой со служебных телефонов. Такие ограничения (а также ответственность
за их нарушение) носят ограниченный (внутрикорпоративный) характер. Единственный
случай, когда можно говорить о совершении собеседниками действий, направленных
на возникновение у них прав и обязанностей, происходит при обсуждении ими
условий сделки с их участием, например, договора купли-продажи. Если по закону
не требуется письменной формы для признания действительности такой сделки,
можно считать, что в результате телефонного разговора возникло правоотношение,
основанное на устном согласии. Но в то же время оно возникает не из-за факта
разговора, а из-за характера передаваемой собеседниками друг другу информации.
Подобным образом строятся взаимоотношения клиентов "Интернета" со своими
поставщиками, а также между собой. Однако в случае компьютерной, а не телефонной
сети, заключение договора между пользователями имеет некоторую специфику.
Она заключается в существенно больших технических возможностях для совершения
юридически значимых действий, чем это возможно по телефону или факсу; в способе
направления оферты и акцепта; в числе возможных адресатов оферты; в возможностях
обсуждения и изменения условий договора; в способе фиксации условий договора
в какой-либо материальной форме; в способе исполнения договора лицом, получающим
услугу (например, оплачивающим ее производителю). Чаще всего такие вопросы
до сих пор остаются не урегулированными национальными правовыми системами.
К тому же подавляющее большинство сделок (не обязательно возмездных)
в сети "Интернет" осуществляется между лицами, физически находящимися (либо
юридически инкорпорированными) в разных странах, что еще более усложняет ситуацию
с определением подлежащего применению права.
Следовательно, уже сейчас можно говорить о специфическом способе (но
не основании!) возникновения правоотношений между физическими и юридическими
лицами, связывающимися между собой посредством компьютерной сети "Интернет".
Этот специфический способ:
а) невозможно свести к какой-либо одной из известных форм заключения
договоров или возникновения ответственности;
б) связан с использованием исключительно сложного технического оборудования,
позволяющего тем не менее обходиться без привлечения специальных познаний
для его применения;
в ) привлекателен своей оперативностью и удобством применения (в частности,
позволяет согласовывать условия сделок и исполнять их в течение нескольких
секунд);
г) характеризуется высокой степенью алгоритмизации отношений между субъектами;
д) дает возможность совершать юридически значимые действия, которые направлены
на объекты, находящиеся за пределами сферы распространения национального законодательства.
Причем с точки зрения осуществления этот способ значительно проще любого другого.
Последняя характеристика специфики правоотношений, связанных с интернетом,
особенно важна при рассмотрении вопроса о нормах, применимых к таким правоотношениям.
Какие нормы регулируют "Интернет"? "Интернет", по крайней мере в настоящий
момент, представляет собой интереснейший пример того, насколько удачно и эффективно
может развиваться столь сложная техническая система практически в отсутствие
формального правого регулирования. Это ставит важный теоретический вопрос
о том, как скоро уровень развития социальных отношений, связанный с существованием
подобной системы, потребует разработки и применения соответствующего правового
регулирования. Следующим, очевидно, будет вопрос о том, насколько эффективным
окажется такое регулирование для развития самой технической системы.
В самом деле, до сих пор нормативное регулирование отношений между пользователями,
поставщиками и иными участниками "Интернета" не носит правового характера.
Помимо многочисленных регламентов и стандартов технического характера к "Интернету"
применимы нормы, которые относятся к обычным (традиционным), корпоративным
или даже этическим отношениям, разумеется, с соответствующей "интернетовской"
спецификой. Это связано с историей возникновения и развития данной сети. На
протяжении многих лет она объединяла сравнительно ограниченный круг пользователей
из университетских исследовательских центров США. Их отношения (разумеется,
не только "сетевые") характеризовались высокой степенью доверительности, уважением
к мнению собеседника, определенными правилами вежливости, а также использованием
терминологии, хорошо известной собеседникам, но мало понятной людям "со стороны".
По мере развития "Интернета" стихийно выработанные, часто нигде не зафиксированные
правила "сетевого этикета" (netiquette) становились стандартом поведения и
для новых пользователей сети. Сейчас эти правила можно найти в "Интернете"
в подробном изложении с комментариями. Конечно, речь не идет об их принудительном
применении. В лучшем случае на отступление от правил другие пользователи не
обратят внимания (или, наоборот, пошлют гневное замечание), в худшем случае
(крайне редко) нарушитель будет частично лишен возможности продолжать общение
с другими клиентами.
Чтобы было понятнее, о чем идет речь, приведем следующий пример. Одной
из сетевой услуг является так называемый список рассылки, позволяющий получать
сообщения по электронной почте на определенные темы от любого пользователя
"Интернета", "подписавшегося" на соответствующий список. Существуют правила
пользования списками, чаще всего представляющие собой наборы программных команд
и алгоритмов, обеспечивающих доступ к информации. Так как эти правила носят
чисто технический характер, то их несоблюдение ведет к тому, что неправильно
набранная команда не будет исполнена и требуемая информация просто не будет
получена. Наряду с техническими правилами имеются и правила "этикета", сходные
для всех списков. Например, запрет на рассылку сообщений, не имеющих отношения
к установленной теме обсуждения. Также считается недопустимым распространение
сообщений коммерческого, рекламного характера в не предназначенных для этого
"секторах" сети или подключение к "сетевой начальной странице" без согласия
ее владельца.
Нарушение подобных правил не влечет отказа в доступе к передаваемой информации,
но может привести к тому, что нарушителю будет сделано замечание в виде посылки
сообщения, осуждающего его действия. Причем подобное сообщение может быть
послано любым недовольным подписчиком, а их число может достигнуть сотен и
даже тысяч. Наконец, нарушитель может быть исключен из списка рассылки, если
решение об этом примет администратор списка. Однако это не означает, что подписчик-нарушитель
не сможет вновь стать участником этого же списка (например, под иным именем
и адресом) или любого иного списка. Если действия нарушителя "этикета" нельзя
признать компьютерным преступлением (к примеру, попыткой взлома системы защиты
сервера, с которого происходит рассылка сообщений по списку), то никаких иных,
кроме вышеперечисленных, мер наказания к нему применить нельзя. Тем не менее
случаи "сетевого хулиганства" достаточно редки. Они широко обсуждаются (и
осуждаются) подписчиками "Интернета" в самой сети. В целом же систему правил
"сетевого этикета" правомерно охарактеризовать не только как несложную для
понимания, запоминания и соблюдения, но и как достаточно эффективную для установления
порядка обмена информацией в сети на некоммерческой основе.
Очевидно, именно то, что большинство отношений, возникающих между пользователями
"Интернета", по-прежнему не носит коммерческого, возмездного характера и способствует
поддержанию относительно высокой эффективности упомянутых норм и правил неюридического
характера. При этом можно заметить, что осуществление пользователями в сети
определенных действий, часто предельно формализованных, алгоритмизированных,
преимущественно направлено на возникновение тех или иных прав и обязанностей
у них самих или у их "собеседников". Чаще всего речь идет о способах получения
информации, установлении порядка доступа к ней. Уже одно это подчеркивает
существенные отличия действий пользователей "Интернета", например, от обмена
информацией по телефону. Развитие коммерческих отношений в "Интернете", безусловно,
потребует более детальной проработки правил, регулирующих отношения между
пользователями сети. Нынешние же нормы поведения участников сетевого общения
носят скорее квазиюридический характер. С одной стороны, они применяются в
отсутствие какого-либо общесетевого органа централизованного контроля и принуждения.
С другой стороны, они регулируют порядок совершения действий, которые при
наличии характеристики возмездности однозначно принято считать имеющими юридическое
значение.
О технических нормативных правилах, которые регламентируют порядок объединения
различных сетей и необходимые стандарты оборудования и программного обеспечения
("протоколы"), уже вкратце говорилось. Из прочих правил неюридического характера,
имеющих отношение к "Интернету", осталось остановиться на корпоративных и
формулярных нормах.
Внутрикорпоративные нормы и правила приобретают важное значение в случае
присоединения к "Интернету" через узловые компьютеры, установленные в крупных
научных центрах и промышленных компаниях. Университеты и корпорации, предоставляющие
своим сотрудникам (учащимся) возможность доступа к сети, вправе устанавливать
любые правила и ограничения на вход в нее. Подобные ограничения могут носить
как чисто количественный (например, временные лимиты), так и качественный
характер (например, порядок использования адресов электронной почты, содержащих
доменное имя владельца узлового компьютера, или ограничения по передаче конфиденциальных
сведений). Политика компаний в данной области достаточно разнообразна и еще
ждет своего обобщения.
Исключительно быстро распространяется в "Интернете" практика применения
формулярных норм. Благодаря техническим возможностям так называемых средств
гиперсвязи (гипертекста) любой пользователь сети может в режиме реального
времени сообщить требуемые сведения о себе и желательных для него условиях
заключаемой через сеть сделки с применением форм (формуляров), заранее разработанных
и размещенных в сети его потенциальным контрагентом. Завершение ввода указанных
сведений, подтверждаемое, например, набором определенной команды или номера
кредитной карточки, означает, что сделка заключена. Аналогичная ситуация складывается
при заказе товаров по телефону или факсу, когда покупатель фактом устного
или письменного сообщения-заказа принимает предложение продавца на его условиях,
не подлежащих изменению. Однако в "Интернете" круг возможных сделок несоизмеримо
более широк.
В последнее время возникли и применяются даже не просто формулярные контракты
"присоединения", в которых одна сторона соглашается с условиями, заранее сообщенными
ей второй стороной, но и "формуляры для третьих лиц". Разработано большое
количество контрактов со стандартными условиями, которые предлагаются для
применения в сетевом режиме. Их заполнение производится либо обеими сторонами
одновременно, либо одной из сторон и за себя, и, по поручению другой стороны,
за нее. По окончании сеанса договор считается согласованным (заключенным),
а фирма-разработчик формулярного контракта получает плату за консультационные
услуги (это является одним из стандартных условий).
Применение формулярных договоров и стандартных условий до сих пор не
вызывало больших споров. Как правило, такие договоры имеют срочный характер
с небольшими сроками исполнения, не связаны с движением значительных денежных
сумм и, несмотря на кажущуюся сложность их содержания (это вопрос уже юридической
техники), относятся к сравнительно простым правоотношениям. Вряд ли такие
формулярные контракты когда-нибудь смогут считаться "полноправным" источником
правовых норм, но в настоящее время их применение к соответствующим отношениям
достаточно эффективно. Впрочем, в истории права во многих случаях юридическая
практика опережала теоретические обоснования создаваемого затем нормативного
регулирования.
Итак, отношения между участниками сетевого общения в "Интернете", в том
числе и по поводу действий, имеющих юридическое значение, регулируются неструктурированным
массивом нормативных и иных правил. Последние не были установлены в порядке,
характерном для принятия правовых актов, и не могут быть принудительно исполнены
с использованием возможностей публичной власти. Тем не менее недостаток собственно
правовых методов регулирования не помешал стремительному развитию сети в последние
годы. Этот феномен еще будет предметом самого внимательного изучения. В ближайшем
же будущем развитие в сети отношений, связанных с куплей-продажей товаров
и услуг, непременно потребует разработки и применения чисто юридических способов
регулирования отношений, защиты интересов пользователей сети (потребителей),
пресечения возможности злоупотреблений и правонарушений.
Что касается уже имеющихся нормативных правовых актов, так или иначе
затрагивающих отношения по поводу "Интернета", то их можно охарактеризовать
следующим образом.
Во-первых, ни в одной из стран мира нет всеобъемлющего (кодифицированного)
законодательства по "Интернету". Существующие нормативные (подзаконные) акты
регулируют частные аспекты функционирования сети, прежде всего вопросы подключения
к ней через поставщиков, предоставления соответствующих линий связи и т.д.
Во-вторых, нормы, которые можно было бы применить к отношениям по поводу
"Интернета", "разбросаны" по законодательным актам иных отраслей права. В
первую очередь они содержатся в нормах об интеллектуальной и промышленной
собственности, а также в разделе, условно именуемом "телекоммуникационным
правом". Наибольшую известность получил американский закон "О соблюдении пристойности
в средствах связи" (1996), вызвавший оживленную полемику как в "Интернете",
так и вне его. Закон предусматривает различные уголовные наказания за размещение
в компьютерных сетях и иных средствах связи информации и изображений, "нарушающих
приличия", если к такого рода информации обеспечивается неограниченный доступ.
Несмотря на то, что указанный закон рассматривался едва ли не как противоправная
попытка введения цензуры в "Интернете", он в целом выполняется владельцами
и операторами американских серверов. При этом хорошо известны способы "обхода"
установленных запретов - достаточно разместить "нежелательную" информацию
на сервере не в США, а, к примеру, на Багамских островах, т.е. вне сферы уголовной
юрисдикции США.
В-третьих, практически отсутствует регулирование отношений по поводу
"Интернета" на международном (межгосударственном) уровне. Вышеприведенный
пример подтверждает, что очень скоро оно потребуется, хотя бы на двусторонней
основе.

3. Новые проблемы правовой теории и практики

Терминология. Как всегда, чтобы избежать перевода содержательной дискуссии
в область схоластических споров о словах, а не о понятиях, которые они выражают,
следует договориться о единообразной терминологии.
Появление и развитие "Интернета" вызвало к жизни многочисленные понятия
и термины, прежде неизвестные или употреблявшиеся в иных значениях. Пока что
основным языком общения в сети является английский, но "лингвистическая карта"
"Интернета" постоянно расцвечивается новыми красками. Конечно, пользователям
сети намного удобнее общаться на родном языке, прибегая к помощи английского
лишь тогда, когда необходимо объясниться с собеседниками-иностранцами. Однако
практически вся документация по "Интернету", включая технические и "этикетные"
правила, составлена на английском, и это требует адекватного ее понимания
и единообразного толкования всеми пользователями сети. Некоторые понятия оказались
новыми и для английской терминологии ("доменное имя", "гофер-сервер", "электронные
наличные", "начальная страница", "гипертекст" и т.д.). Их нелегко корректно
переводить на другие языки. Это относится, в частности, к названию самого
популярного приложения "Интернета" - информационной сети World Wide Web, что
буквально означает "всемирная паутина".
Общепризнанных определений понятий, применяемых в "Интернеты", как легко
догадаться, пока нет. Безусловно, их выработка необходима во избежание неоднозначности
толкования нормативных актов, в которых они будут применены. Обойтись же без
специфических для "Интернета" терминов в текстах таких актов, очевидно, не
удастся.
Коллизионные вопросы. Глобальный характер "Интернета" создает значительные
проблемы в определении того, какие правоприменительные органы должны рассматривать
споры по связанным с сетью правоотношениям и какое право подлежит применению.
Приведем два достаточно типичных примера.
Первый относится к области гражданско-правовых отношений. Стала вполне
реальной покупка через сеть определенного товара, скажем, электронной версии
каталога деталей самолета. Такого рода информация требуется французской авиакомпании.
Продавцом выступает фирма, инкорпорированная в американском штате Невада и
использующая сервер, физически находящийся в Англии и принадлежащий английской
компании-поставщику. Расчеты производятся через сеть в эквивалентной американским
долларам безналичной форме "электронных наличных", процессинговый центр которых
(виртуальный банк) расположен в Австралии и обслуживает, в частности, указанный
английский сервер. Сделка заключается в формулярной форме, предложенной фирмой-продавцом.
Ссылки на применимое право в формулярном контракте нет. Срок исполнения контракта
- немедленно по окончании зачисления денежных средств на счет продавца (обычно
максимум несколько часов). Способ исполнения - предоставление покупателю пароля
доступа к базе данных, содержащей искомую информацию.
Даже небольшое нарушение обязательств любой из сторон в данном случае
способно поставить множество непростых вопросов о подведомственности и подсудности
спора, о применении коллизионных норм и собственно материального права. Что
считать местом совершения акта (или местом совершения деятельности)? С каким
законом может быть наиболее тесно связано данное правоотношение? Кто должен
выступать в качестве ответчика? Правоохранительные органы какого государства
должны содействовать принудительному исполнению судебного решения, если оно
все-таки будет вынесено? Ясных ответов на все эти вопросы нет, хотя определенные
подходы к их решению просматриваются.
Применительно к уголовному (и административному) праву обсуждался закон
канадской провинции Британская Колумбия, запрещающий жителям провинции размещать
в средствах связи и массовой информации объявления с предложением взять приемного
ребенка. Распространяется ли юрисдикция указанной провинции на размещение
таких объявлений в "Интернете" через серверы, расположенные в других провинциях
Канады или других странах мира? Основная проблема заключается в том, что "Интернет",
не имея территориальных границ своего распространения, позволяет любому жителю
провинции получить доступ к информации, распространение которой каким-либо
иным способом прямо запрещается.
Оптимальным решением указанных проблем стала бы как можно более полная
унификация национальных и региональных законодательств. Поскольку в обозримом
будущем такая унификация явно невозможна, "Интернет" даст дополнительный импульс
процессу гармонизации, сближения национальных правовых систем (хотя бы в части,
призванной регулировать отношения в самой сети).
Идентификация "сетевых продавцов". При выходе на потенциального контрагента
в "Интернете" чаще всего используются "сетевые начальные страницы", соединенные
между собой так называемыми связями гипертекста, облегчающими поиск нужной
информации, товара или услуги.
Однако владелец "начальной страницы" (точнее, "участка сети", на котором
она размещена) не обязательно является одновременно ее администратором (тем,
кто реально занимается обработкой данных, проходящих через "страницу", и обеспечением
ее размещения в сети). Подчас с помощью "начальной страницы" производится
только выход на совершенно иной сервер, где запрошенная услуга может быть
реально оказана. Наконец, чаще всего владельцы "участков" не являются владельцами
или администраторами тех серверов, где размещены их "страницы" и доменные
имена которых являются частью адреса такой страницы. В результате бывают случаи,
когда пользователь сети, обратившийся за оказанием какой-либо услуги на определенный
сервер и определенную "начальную страницу", достоверно не информируется о
полномочиях лица, который осуществляет с ним обмен информацией. Кроме того,
такой обмен может производиться не человеком, а компьютерной программой. Вследствие
этого заключенную сделку в принципе можно оспаривать по основаниям ultra vires.
Для предотвращения таких ситуаций целесообразно было бы создать механизм достоверной
идентификации субъекта предлагаемого правоотношения, при котором ответственность
за достоверность возлагалась бы на лицо, предлагающее сетевую услугу. Можно
было бы, к примеру, установить правило, согласно которому по умолчании (если
прямо не заявлено иное) продавцом услуги (товара, информации) всегда будет
владелец "сетевого участка".
Схожие проблемы возникают при определении полномочий собеседника, с которым
производится обмен сообщениями по электронной почте. Как уже отмечалось выше,

<< Пред. стр.

стр. 163
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>