<< Пред. стр.

стр. 167
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

если учесть, что не может считаться добросовестным приобретатель, получивший
имущество вопреки нормативным запретам, так как добросовестность состоит в
извинительном незнании фактов; незнание права таковым быть не может. Впрочем,
в другом деле с участием государственного органа суд указал, что компенсация
в порядке реституции должна быть взыскана именно с продавца, а не иного лица
(Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 1. С.35 - 36).
Если тождественность стороны не подтверждается, то право на реституцию
сохраняет универсальный правопреемник. Можно, следовательно, сформулировать
правило: реституция возможна постольку, поскольку налицо сторона в недействительной
сделке или ее универсальный правопреемник; при ее отсутствии передача имущества
иным лицам в порядке реституции невозможна.
Связан с обсуждаемой темой и вопрос о последствиях совершенной продажи
для продавца до момента утраты им права собственности на вещь. Не приходится
говорить, что такая ситуация отнюдь не является умозрительной, поскольку между
моментом заключения договора и моментом передачи вещи в порядке его исполнения
всегда проходит определенное время, в течение которого вещь остается в полном
праве собственности у продавца.
Приведем такой пример. Собственница приватизированной квартиры продала
по домашней сделке свою квартиру проживавшему в ней нанимателю. Затем она
распорядилась ею иначе и вернула квартиру в муниципальную собственность. Узнав
об этом, покупатель предъявил иск о признании действительным договора купли-продажи
квартиры в связи с уклонением одной из сторон от его нотариального удостоверения
(ст.165 ГК), а также о признании недействительным соглашения о расторжении
договора приватизации как притворного (ст.170 ГК). Суд иск удовлетворил и
признал право на квартиру за покупателем. Вопрос, заключенный в деле, формулируется
следующим образом: имеют ли силу действия собственника, обремененного обязательством
по передаче вещи, по распоряжению еще принадлежащей ему вещью иным образом?
Понятно, что этот вопрос выходит за рамки конкретной ситуации и сопровождает
едва ли не каждую сделку по отчуждению вещи.
Ситуация носит классический характер, поэтому следует привести и ее классическое
решение в изложении дореволюционного российского цивилиста Г.Ф.Шершеневича:
"Продавец сохраняет право на проданную вещь до передачи и потому может снова
продать ее и тем лишить покупщика приобретенного права, предоставляя ему только
право требовать вознаграждения". В.М.Хвостов сформулировал то же правило по-иному:
"Договоры, по которым стороны обязываются не отчуждать известной вещи, не
имеют вещного эффекта; отчуждение, совершенное вопреки им, действительно;
нарушение договора порождает лишь иск об убытках".
Итак, пока продавец не лишился собственности, он вправе по своему усмотрению
распорядиться своей вещью, и такая сделка не может быть ничтожной только потому,
что имеется договор об отчуждении той же вещи иному лицу.
В судебной практике рассмотренные проблемы обычно становятся предметом
обсуждения при предъявлении покупателями требований о признании права собственности,
основанных на совершении договоров, обязывающих продавца передать вещь в собственность.
Сама возможность такой формулировки требований, обычной в недавнем прошлом,
может быть объяснена только неразвитостью юридического быта. В качестве примера
можно указать на многочисленные тяжбы, возникающие между "дольщиками" - приобретателями
квартир по договорам долевого участия и застройщиками. По условиям этих договоров,
обычно близких по природе купле-продаже (в одном из дел прокурор прямо ссылался
на то, что такой договор "прикрывает сделку купли-продажи квартиры" // Бюллетень
Верховного Суда РФ. 1997. N 8. С.19), приобретатели (дольщики), выплатив определенные
договором суммы, получали право требовать от застройщика передачи им в собственность
жилых помещений. Очевидно, что это право - обязательственное, а не вещное,
и потому соответствующая обязанность застройщика не лишает его возможности
распорядиться принадлежащим ему объектом иным образом, пока он не передал
купленных помещений и не утратил собственности. Следуемый отсюда вывод о слабой
защищенности прав дольщиков, опирающийся на известное из теории преимущество
вещного права перед обязательственным, понадобилось многократно подтверждать
практически именно в части отсутствия гарантий, чтобы эти договоры стали расцениваться
как довольно ненадежные инструменты.
Конечно, собственность у приобретателя возникает не при заключении договора,
а из передачи вещи (не будем здесь касаться важнейшего для недвижимости требования
точного указания предмета купли-продажи как условия наличия самого договора),
поэтому до передачи вещи права собственности нет, нет и возможности добиться
его признания.

Член Ставропольской
краевой коллегии адвокатов,
кандидат юридических наук К.Скловский



Российский нотариат и некоторые тенденции в гражданском
законодательстве

В числе прав и свобод, гарантируемых государством каждому гражданину,
Конституция Российской Федерации предусматривает и право на получение квалифицированной
юридической помощи. В настоящее время оказание такой помощи наряду с адвокатами
и лицами, которым в установленном порядке разрешено заниматься этим видом
деятельности, возложено и на нотариусов, представляющих в данном случае нотариат
как публично-правовой институт.
Выполнение нотариусом этой функции не ограничивается сообщением заинтересованным
лицам информации о действующем законодательстве по конкретному вопросу. Помимо
этого оказание квалифицированной правовой помощи включает в себя, в частности,
обязательное проведение правовой экспертизы всех условий сделки, выяснение
обстоятельств дела, разъяснение участникам смысла, значения и правовых последствий
сделки, проверку соответствия содержания сделки действительным намерениям
сторон и требованиям законодательства, принадлежности прав на недвижимость,
правоспособности юридического лица, полномочий сторон и их представителей,
установление личности обратившихся за совершением нотариального действия,
проверку дееспособности физических лиц.
При подготовке проектов нотариальных документов нотариус должен следить
за тем, чтобы не возникало ошибок, не были ущемлены интересы неопытных, недостаточно
квалифицированных в правовом отношении участников. При этом правовая помощь,
оказываемая нотариусом, не носит формализованного характера, так как в случае
возникновения сомнения относительно соответствия сделки закону или истинным
намерениям сторон нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия,
отложить или приостановить его совершение.
Институту нотариата в правовом государстве отводится одна из ключевых
ролей не только в оказании правовой помощи гражданам и юридическим лицам и
в обеспечении их правовой безопасности, но и в предотвращении споров между
участниками договорных отношений. Подтверждением данного постулата является
то, что участие нотариуса при выработке условий сделки в преддверии ее практического
исполнения позволяет избежать возникновения споров о праве между сторонами
по заключенной и нотариально удостоверенной сделке, а также делает их отношения
более стабильными и предсказуемыми в условиях рынка. Такое участие нотариуса
позволяет обеспечить каждую из сторон сделки правовой защитой уже на стадии
оформления права и договора, в то время как судебная защита может возникнуть
позднее, на стадии спора.
Главный принцип, в соответствии с которым формируется свободный российский
нотариат, - это независимость, подчинение только закону, беспристрастность,
т.е. в общем те же принципы, на которых основывается судебная система. Должностные
правомочия нотариус получает, так же как и судьи, из рук государства. Удостоверяя
гражданско-правовые сделки, нотариус выступает представителем государства,
осуществляет от его имени контроль за законностью этих сделок, обеспечивает
права и законные интересы сторон. Вместе с тем он руководствуется в своей
деятельности также и принципом соблюдения тайны совершенного нотариального
действия. Таким образом обеспечивается соблюдение государственного интереса
относительно заключения сделок строго в соответствии с требованиями закона
и охраняется личная неприкосновенность любых интересов конкретных граждан
и юридических лиц.
Во все времена государство никогда не оставалось в стороне от функции
защиты своих граждан. Варьировалась только степень его ответственности в зависимости
от объема полномочий, которые государство делегировало своим властным правовым
структурам. Нотариат являлся и является одной из таких структур. Главной его
задачей государство определило обеспечение защиты прав и законных интересов
граждан и юридических лиц в сфере гражданских правоотношений путем совершения
определенных нотариальных действий.
Если посмотреть на наше не столь далекое прошлое, то в нем роль нотариата
в регулировании отношений между субъектами гражданского оборота сводилась
к следующему. Так, Гражданский кодекс РСФСР 1964 года, несмотря на ограниченное
существование в России частной собственности, предусматривал обязательное
нотариальное удостоверение договоров о залоге жилых домов, купли-продажи жилых
домов, дач, строительных материалов, дарения жилых домов, строительных материалов,
дарения свыше пятисот рублей и валютных ценностей на сумму свыше пятидесяти
рублей, а также доверенностей на совершение действий в отношении государственных,
кооперативных и других общественных организаций. В последующий период законодательством
Российской Федерации предусматривалось и обязательное участие нотариуса при
заключении гражданами договоров купли-продажи квартир и земельных участков
для определенных целей.
Становление расширенного института собственности, развитие рыночных отношений
определили необходимость совершенствования гражданского законодательства Российской
Федерации. В 1995 - 1996 гг. были введены в действие части первая и вторая
Гражданского кодекса Российской Федерации. Трудно переоценить важность этого
законодательного акта, нормализовавшего экономическую деятельность всех субъектов
предпринимательских отношений, всю хозяйственную жизнь коммерческих структур
и граждан.
Вместе с тем Гражданский кодекс Российской Федерации практически исключил
нотариат из процесса правового обеспечения экономических реформ, оставив обязательность
соблюдения нотариальной формы только для ипотеки, удовлетворения требования
залогодержателя за счет заложенного недвижимого имущества без обращения в
суд, ренты, пожизненного содержания с иждивением, доверенностей в порядке
передоверия, доверенностей на совершение сделок, требующих нотариального удостоверения,
а также для уступки требования и перевода долга, основанных на сделке, совершенной
в нотариальной форме, что вытекает из ст.ст.185, 187, 339, 349, 389, 391,
584 и 601 Кодекса. Но, сопоставляя названные виды сделок, сложно сделать вывод
об оценочных критериях значимости этих сделок или их последствий либо об общих
принципах, положенных в основу определения необходимости нотариального удостоверения
сделок. Так, договор об ипотеке, являющийся одним из способов обеспечения
обязательства, последствия по которому могут и не наступить, подлежит нотариальному
удостоверению. В то время как сделка, являющаяся основанием для возникновения
самого обязательства, исполнение которого подлежит обеспечению той же ипотекой,
не требует такой формы. С одной стороны, договоры ренты или пожизненного содержания
с иждивением требуют обязательной нотариальной формы, независимо от того,
какое имущество, движимое или недвижимое, подлежит отчуждению за плату или
бесплатно. С другой стороны, при заключении договоров купли-продажи и дарения,
предусматривающих отчуждение даже недвижимого имущества, нотариальная форма
не обязательна.
Правда, Кодекс не оставляет закрытым перечень сделок, подлежащих заключению
в нотариальной форме. Пункт 2 ст.163 Кодекса, в котором говорится об обязательности
нотариального удостоверения сделок, содержит отсылочную норму на другие случаи,
предусмотренные в законе. Кроме этого, о необходимости заключения договора
в нотариальной форме стороны могут договориться самостоятельно, даже если
для данного вида сделок эта форма и не требовалась.
Тем не менее остаются непонятными причины, почему законодательный акт,
который называют экономической конституцией России, четко и ясно не урегулировал,
в каких конкретно случаях должна применяться обязательная нотариальная форма
сделок. Более того, как представляется, из-за отсутствия в ГК РФ оценочных
критериев или общих принципов необходимости нотариального удостоверения сделок
утрачено и единство в урегулировании соответствующих вопросов в российском
законодательстве. В результате в одних отмеченных выше случаях нотариальное
удостоверение сделок с недвижимостью отменено, в других - предусмотрено новым
законодательством (как, например, в отношении упомянутых договоров, а также
в отношении брачных контрактов, распоряжения совместной собственностью супругов).
Полагаю, что с введением нового гражданского законодательства утрачено
единство и в общем подходе к принципам определения случаев обязательного нотариального
удостоверения сделок. Как уже упоминалось, ст.163 Кодекса устанавливает обязательность
нотариального удостоверения сделок в случаях, предусмотренных в федеральных
законах. Статья же 18 Федерального закона от 21 июля 1997 г. "О регистрации
прав на недвижимое имущество и сделок с ним" расширяет возможность введения
обязательной нотариальной формы, предусмотрев, что случаи применения такой
формы могут устанавливаться также законодательством, под которым данный Закон
понимает не только федеральные законы, но и иные нормативные правовые акты
Российской Федерации. А Основы законодательства Российской Федерации о нотариате
предоставляют уже субъектам Российской Федерации право своим законодательством
устанавливать обязательность нотариального удостоверения сделок.
Неурегулированность данного вопроса в законодательных актах не может
не сказаться негативно на правоприменительной практике. Если же принять во
внимание противоречивость положений упомянутой уже ст.163 Кодекса, предусматривающей
возможность введения обязательной нотариальной формы сделок федеральными законами,
и ст.7 Федерального закона от 26 января 1996 г. "О введении в действие части
второй Гражданского кодекса Российской Федерации", отменяющей с момента введения
в действие федерального закона о регистрации прав на недвижимое имущество
и сделок с ним обязательность такой формы для договоров продажи, дарения недвижимости,
затронутая проблема предстает в еще более запутанном виде. Так, например,
возникает вопрос, как практически применять Закон Российской Федерации от
23 декабря 1992 г. "О праве граждан Российской Федерации на получение в частную
собственность и на продажу земельных участков для ведения личного подсобного
и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного строительства",
устанавливающего обязательность нотариального удостоверения договора купли-продажи
земельного участка. И это касается применения не только законодательных актов,
но и некоторых решений Правительства Российской Федерации, регулирующих вопросы
обязательности нотариального удостоверения отдельных видов договоров, с учетом
того, что в силу закона обязательная нотариальная форма сделок может предусматриваться
нормативными правовыми актами.

Начальник законодательного отдела
Федеральной нотариальной палаты Н.Сучкова



Нотариат как институт превентивного правосудия:
общие цели, принципы и полномочия

Не скажу, что тема моего выступления далась мне легко. Более того, сама
постановка вопроса - нотариат как правосудие - показалась мне сначала эпатирующей,
вызывала даже определенное раздражение. Но чем глубже я вникал в тему, тем
более корректным, обоснованным и правомерным мне казался именно подход к определению
сути нотариата как института превентивного правосудия.
Какое содержание мы вкладываем в понимание нотариата как института превентивного,
предупредительного правосудия? Прежде всего это те случаи, когда нотариус
непосредственно обеспечивает защиту прав гражданина, чем предупреждает необходимость
обращаться к судье за защитой тех прав. В других случаях, когда все же не
удается предотвратить обращение к правосудию, нотариальные действия максимально
облегчают и упрощают деятельность правосудия. Если наш свободный российский
нотариат латинского типа в состоянии выполнить эти задачи, то он может рассматриваться
в качестве института превентивного, предупредительного правосудия.
Но проблем у молодого российского нотариата, о чем я уже наслышан, немало,
хотел бы на них остановиться. Первая проблема, думаю, не юридического свойства,
она не связана с законодательством, а скорее, носит психологический характер.
Именно она, когда появляется что-то новое, мешает многим, в том числе и законодателям,
и коллегам нотариусов из других юридических цехов, воспринимать нотариат в
качестве института превентивного правосудия. Ничего не поделаешь, тут нужно
терпение. А посоветовать можно использование метода создания английского газона
- стричь и поливать, поливать и стричь.
Сколько это будет длиться? Говорят, что настоящий английский газон можно
создать за 200 лет. Однако хочется, чтобы у нас это было намного быстрее.
Надо, чтобы прежде всего нотариусы своей работой, своими контактами, научными
исследованиями влияли на общественное мнение, в том числе и использованием
средств массовой информации, убеждали законодателей.
Теперь о юридических проблемах. Но прежде зададимся вопросом: что составляет
основу понимания нотариата как института превентивного правосудия? Что общего
между нотариатом и правосудием? Общее, действительно, есть. И это общее заключается,
как я считаю, в целях, в принципах организации деятельности, в полномочиях.
Начнем с цели. Она одна и для правосудия, и для нотариата - это обеспечение
защиты прав граждан и юридических лиц. Причем, когда эта цель подменяется,
для общества наступают очень неблагоприятные последствия. Когда у суда требовали
не защиты, не выполнения правоохранительных функций, а борьбы с преступностью
и другими правонарушениями, то это, как правило, влекло репрессии, массовые
нарушения законности, нарушения прав граждан и юридических лиц. Поэтому мы
должны твердо стоять на той позиции, что и в деятельности правосудия, и в
деятельности нотариата главное - правоохранение. Здесь у нас полное совпадение
цели. Для суда здесь уже есть твердая юридическая база, причем на самом высоком
уровне - конституционном. В ст.18 Конституции закона страны сказано, что права
и свободы человека обеспечиваются правосудием.
Теперь о принципах организации деятельности судей и нотариусов. Здесь
тоже есть много совпадений. Одно из них состоит в том, что и судья, и нотариус
действуют от имени государства. Правда, имеются нюансы: суд - носитель государственной
власти, нотариус - лишь представитель государства. Когда говорят, что нотариат
не упоминается в Конституции и, следовательно, не может рассматриваться в
том качестве, о котором идет речь, то имеет место элементарное заблуждение.
Никто не причисляет нотариусов к носителям государственной власти. Согласно
законодательству они - представители государства и больше ничего. И в этом
качестве нотариусы, равно как и судьи, действуют от имени государства, от
имени Российской Федерации.
Другое совпадение: и нотариус, и судья должны быть независимы и от государства,
и от участников процесса. Федеральных судей назначает Президент страны, но
отрешить судью от должности может только квалификационная коллегия судей.
Равно как и прекратить деятельность нотариуса помимо его воли можно только
по судебному решению. Это существенные гарантии от произвола чиновников.
Еще один из принципов организации деятельности судьи и нотариуса - объективность,
беспристрастность, подчинение только закону и недопустимость вмешательства
в их профессиональную деятельность. Все это, с моей точки зрения, весьма необходимо
как для нормальной работы правосудия, так и для нормальной работы нотариата
по обеспечению прав граждан. Принципы исключительно важные и объединяющие,
создающие общую основу для функционирования и правосудия, и нотариата.
И вот здесь я бы сделал такое замечание: принципы, по которым осуществляет
свою деятельность так называемый частный нотариус (термин нотариусов и от
так называемых регистраторов, осуществляющих регистрацию сделок с недвижимостью.
С моей точки зрения, государственный нотариус, который находится в штате органов
юстиции, и регистратор в силу своего должностного подчинения начальнику, вышеуказанными
целями и принципами в организации деятельности, совпадающими с правосудием,
не обладают.
В подтверждение этого суждения приведу пример из своего недавнего общения
с регистраторами в Российской правовой академии. Я выступал перед ними и рассказывал
о проблемах, связанных со сделками с недвижимостью, которые видны из судебной
практики. Как водится, говорил о том, что право собственности защищается законом,
что каждый вправе осуществлять любые сделки, которые не запрещены. Слушали
меня внимательно, а потом один из присутствовавших регистраторов задает мне
такой вопрос: вы все хорошо и понятно рассказали, но скажите, пожалуйста,
как мне поступать, если начальник скажет, что эту сделку я регистрировать
не должен? Конечно, я объяснил, что в случае исполнения незаконного распоряжения
начальника возможно судебное разбирательство, взыскание убытков, компенсации
за причиненный моральный вред. Однако думаю, что сказанное мной - ненадежный
стимул для исполнения требований закона, ибо начальников на местах очень много
и они разные. А сама формулировка вопроса свидетельствует скорее всего о том,
что регистраторы будут поступать так, как велит начальник.
Это тем более актуально, поскольку сейчас в некоторых регионах Российской
Федерации принимаются местные законы, которые ограничивают право субъектов
гражданских правоотношений. Например, закон Краснодарского края запрещал приобретать
недвижимость лицам, которые не зарегистрированы в крае. Руководствуясь им,
регистратор из г. Сочи отказал в регистрации одной сделки. Гражданин обратился
в суд. Районный суд со ссылкой на местный закон иск отклонил, краевой - решение
районного суда оставил в силе. Потребовалось вмешательство Верховного Суда
РФ, чтобы восстановить нарушенные права гражданина. Представляете, какая долгая
и длинная процедура возникла для решения казалось бы простого вопроса о регистрации
сделки с недвижимостью.
Возвращаясь к принципам, которыми руководствуются частные нотариусы,
скажу, что они, эти принципы, создают весьма весомые гарантии не только для
нормальной деятельности самих нотариусов, но, самое главное,-для эффективной
защиты прав граждан. В этом ярко проступает то общее, что связывает нотариат
с правосудием.
Теперь о полномочиях. Суть деятельности правосудия - это осуществление
властных полномочий. Определенные властные полномочия есть и в деятельности
нотариусов как у представителей государства, хотя носителями государственной
власти, как я уже говорил, они не являются. Например, нотариусы обладают полномочиями
налагать запреты на отчуждение имущества. А это ведь полномочия властные.
Нотариусы совершают исполнительные надписи, обеспечивают доказательства. И
тут властные полномочия.
Все сказанное об общих целях, принципах и полномочиях правосудия и нотариата
позволяет мне определить подход к нотариату как институту превентивного, предупредительного
правосудия вполне правомерным и продуктивным. Я убежден, что нотариат, во-первых,
может сыграть большую роль в защите прав граждан без обращения к правосудию.
А во-вторых, облегчить осуществление правосудия тогда, когда возникает потребность
обратиться за такой защитой в суд.
В чем же конкретно нотариат проявляет себя как институт превентивного
правосудия? В первую очередь когда нотариальная деятельность предупреждает
необходимость обращаться к правосудию. Иначе говоря, когда нотариус обеспечивает
принудительное исполнение обязательства без обращения в суд. В законодательстве
есть несколько таких положений. Это получение по некоторым обязательствам
исполнительных надписей нотариусов (ст.89 Основ законодательства о нотариате),
взыскание алиментов на основании нотариально удостоверенного соглашения об
их уплате (ст.100 Семейного кодекса, ст.7 Закона об исполнительном производстве),
обращение взыскания на заложенное недвижимое имущество на основании нотариально
удостоверенного соглашения (ст.349 ГК).
Правда, при реализации этих положений возникает несколько проблем. Сошлюсь
в качестве примера на ст.349 ГК. На мой взгляд, возможности ее применения
очень ограничены, ибо, как установлено этой нормой, без обращения в суд обращение
взыскания на заложенное недвижимое имущество допускается не просто на основании
любого нотариально удостоверенного соглашения, а лишь такого, которое заключено
уже после того, как возникли основания для обращения взыскания на такое имущество.
Иначе говоря, после того как должник отказался исполнить обязательство. Но,
честно говоря, я не представляю себе, чтобы должник, после того как отказался
выполнить обязательства, пошел к нотариусу заключать подобное соглашение.
Впрочем, может быть, такие соглашения и заключаются, но мне это представляется
весьма сомнительным.
Много вопросов возникает и по поводу исполнительной надписи. Первый из
них связан со ст.35 Конституции, согласно которой никто не может быть лишен
своего права на владение имуществом без судебного решения. Некоторые твердо
стоят именно на том, что нельзя допускать возможность обращения взыскания
на имущество без судебного решения. Другие даже исключают возможность заключения
соглашения, по которому должник согласен, чтобы на его имущество было обращено
взыскание без обращения в суд.
Другой вопрос связан с перечнем документов, определяемым постановлением
Правительства, на основании которого выдается исполнительная надпись. Такой
перечень - своего рода ограничение прав: права обращения за судебной защитой,
права на распоряжение своим имуществом. А в соответствии со ст.55 Конституции
ограничение таких прав возможно только федеральным законом.
Далее. В недавно принятом Законе об исполнительном производстве об исполнительной
надписи, в отличие от ГПК, прямо вообще не сказано. Подпадает ли она под подп.8
п.1 ст.7 этого Закона? Тут возможно расширительное толкование, что уже имеет
место в некоторых судебных решениях. Допустимо ли оно? И не значит ли это,
что нужно совершенствовать сам закон? Да, нужно. И сейчас самый подходящий
момент для этого, ибо, насколько я знаю, уже готовятся определенные изменения
в Закон об исполнительном производстве. Поэтому следовало согласовать положения
этого Закона с нормами Основ законодательства о нотариате.
В принципиальном плане мой подход такой: исключать исполнительную надпись
из исполнительного производства нельзя. Но производить исполнительную надпись
надо по перечню документов, определенному не постановлением Правительства,
а законом. Можно согласиться, наверное, с тем, чтобы стороны в обязательствах,
которые касаются передачи имущества и денежных средств, имели право включать
в условия договора следующий пункт: в случае невыполнения условий договора
он может быть исполнен принудительно в соответствии с исполнительной надписью.
Может быть, за редким исключением, когда речь идет, скажем, о выселении по
исполнительной надписи. Это связано с конституционным правом на жилище. Хотя
в принципе не вижу ничего предосудительного в том, что закон предусмотрит
такую возможность. Подобное решение проблемы было бы очень эффективным. Ведь
взыскателю не нужно было бы обращаться в суд с исковым заявлением, платить
государственную пошлину. Тут и процедура долгая, и не менее долгое исполнение
судебного решения. А в случае с исполнительной надписью мы бы подняли роль
и значение нотариата, разгрузили бы суды и ускорили защиту прав граждан.
Теперь о втором направлении в деятельности нотариата как института превентивного
правосудия. Речь о той помощи, которую нотариальная деятельность может оказать
для максимального облегчения и упрощения судебной процедуры. В чем конкретно?
Во-первых, как известно, уже действует упрощенная процедура выдачи судьей
судебного приказа без судебного разбирательства и без судебного протокола.
Выдается такой приказ по требованиям, в частности, основанным на нотариально
удостоверенной сделке и опротестованном нотариусом векселе. Это очень упрощает
судебное производство и облегчает работу судей.
Но жизнь показывает, что данная процедура оказалась весьма сложной, особенно
с опротестованным нотариусом векселем. Есть на то свои причины. Поэтому предлагается
ее усовершенствовать, чтобы судебный приказ, основанный на опротестованном
векселе, передавался на исполнение сразу, без существующей ныне длительной
процедуры разрешения этого вопроса.
Далее. Нотариат значительно облегчает установление обстоятельств дела
в "обычной" судебной процедуре, поскольку юридическая сила выданных нотариусом
документов очень высока. Конечно, закон не дает преимущества определенным
доказательствам. В ст.56 ГПК сказано, что никакие доказательства не имеют
для суда заранее определенной силы. Значит, и нотариальные документы тоже
не имеют заранее определенной силы. Но тем не менее они обладают определенными
особенностями. Они объективно вызывают больше доверия у суда, поскольку выданы

<< Пред. стр.

стр. 167
(общее количество: 180)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>