<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

доказательств").
Поскольку и В. К. Пучинский отмечает, что "содержание ч. 1 ст. 52 АПК РФ не ограничивается определением доказательства" (Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. 1995. С. ПО), следует признать наличие противоречивого толкования одной и той же нормы в указанной части в ГПК РСФСР и АПК РФ.
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 61
сторон, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела1.
В литературе категория "фактических данных" (как судебных доказательств) рассматривалась с разных позиций и на протяжении длительного времени2. При наличии
1 Заметим, что попытка формулирования нормативного поня
тия судебного доказательства предпринималась уже в перво
начальном проекте ГПК РСФСР. Статья 131 определяла: "До
казательствами по делу признаются те факты и обстоятель
ства, которые Судом могут быть положены в основание
решения дела" (Сборник статей и материалов по гражданско
му процессу за 1922—1924 гг. М., 1925. С. 11).
2 См.: Юделъсон К. С. Судебные доказательства и практика их
использования в советском гражданском процессе. М., 1956;
Лупинская Т. А. О понятии судебных доказательств // Ученые
записки ВЮЗИ. Вып. 71. М., 1958; Гуреев П. П. О понятии су
дебных доказательств в советском гражданском процессе //
Советское государство и право. 1966. № 3; Клейнман А. Ф.
Новейшие течения в советской науке гражданского процессу
ального права: Очерки по истории; Курылев С. В. Объяснения
сторон как доказательство в советском гражданском процессе:
Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1953; Курылев С. В. Ос
новы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969;
Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968.
Т. 1; Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального до
казывания. Казань, 1976; Козлов А. С. Понятие и признаки
судебных доказательств в советском гражданском процессе:
Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1978; Козлов А. С. Поня
тие доказательств в арбитражном процессе. Иркутск, 1980;
Треушников М. К. Доказательства и доказывание в советском
гражданском процессе. М., 1982; Треушников М. К. Доказатель
ства и доказывание в гражданском процессе: Автореф. дисс. ...
д-ра юрид. наук. М., 1984; Треушников М. К. Вопросы теории
доказательств в гражданском судопроизводстве // Вестник
МГУ. Сер. 11. Право. 1984. № 3; Треушников М. К. Судебные
доказательства. 1997; Треушников М. К. Судебные доказатель
ства. 1999; Сахнова Т. В. Регламентация доказательств и дока
зывания в гражданском процессе // Государство и право. 1993.
№ 7; Сахнова Т. В. Судебная экспертиза; Фокина М. А. Судеб
ные доказательства по гражданским делам. Саратов, 1995; Ре
шетникова И. В. Доказательственное право в российском граж
данском судопроизводстве.
62 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
многих дискуссионных проблем и вопросов в теории доказательств сформировалось несколько устойчивых концептуальных линий, преодоление расхождений которых не может не быть актуальной задачей.
Мы не можем принять утверждение М. X. Хутыза о том, что А. Ф. Клейнман, подобно С. Н. Абрамову, рассматривая доказательства как процессуальные источники сведений о фактах, подлежащих выяснению, игнорировал их содержание1. Правильнее согласиться не с утверждением М. X. Хутыза, что ни сведения о фактах отдельно от средств доказывания, ни последние отдельно от сведений о фактах не могут быть доказательствами2, а с выводом А. Ф. Клейнмана, на котором и базируется утверждение М. X. Хутыза: "Если средство доказывания не содержит сведений о фактах (фактических данных), то оно ничего не доказывает, если сведения о фактах не облечены в установленную законом процессуальную форму, т. е. не получены из предусмотренных законом средств доказывания, то они не могут быть использованы в качестве судебных доказательств"3.
Более гибкой, на наш взгляд, должна быть и позиция, связанная с критичными оценками при разграничении понятий "источники доказательств" и "средства доказывания"4 (В. К. Пучинский, например, говорит и о "способах доставки суду нужной информации. Это про-
1 См.: Хутыз М. X. Общие положения гражданского процесса. С. 80;
Гражданский процесс / Под ред. С. Н. Абрамова. М., 1948. С. 182.
2 См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 82;
Хутыз М. X. Общие положения гражданского процесса. С. 88.
3 Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке граж
данского процессуального права. С. 56.
4 См., в частности: Акселърод С. С. Основные вопросы оценки
доказательств судом первой инстанции в советском граждан
ском процессе: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1951;
Гурвич М. А. Лекции по советскому гражданскому процессу.
М., 1950. С. 99; Курылев С. В. Объяснения сторон как доказа
тельство в советском гражданском процессе; Курылев С. В.
Основы теории доказывания в советском правосудии; Советс
кое гражданское процессуальное право / Под ред. М. А. Гур-
вича. М., 1957. С. 189.
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 63
блема средств доказывания"1). Когда А. Ф. Клейнман писал, что "средством установить фактические обстоятельства являются доказательства, которые представляют не что иное, как источник, из которого суд получает необходимые сведения о юридических фактах, имеющих существенное значение для решения спора о гражданском праве. Доказательства — это средства, при помощи которых суд убеждается в существовании или несуществовании фактов, имеющих юридическое значение для данного дела"2, было бы неверным, как это следует из всего контекста, делать вывод о доказательствах, ограничиваясь лишь рамками собственно процессуального источника вне связи его с содержательной стороной.
По этой же причине не усматривается убедительных оснований (они скорее отражают разночтения толкования понятий) резкого противопоставления позиций сторонников так называемой теории двойственного понимания в концепции судебного доказательства и сторонников целостного взгляда на природу судебного доказательства3.
Следует также отметить, что точка зрения С. В. Ку-рылева на судебное доказательство как на факт, полученный из предусмотренных законом источников и предусмотренным законом способом, находящийся в определенной связи с искомым в судебном процессе фактом, благодаря которой он может служить средством установления объективной истинности искомого факта4, "свое-
1 Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Рос
сийской Федерации. 1995. С. 111.
2 Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в
советском гражданском процессе. С. 5.
3 См. подробнее: Треушников М. К. Судебные доказательства.
1999. С. 83—86; Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. С. 211;
Хутыз М. X. Общие положения гражданского процесса. С. 81.
4 См.: Курылев С. В. Объяснения сторон как доказательство в
советском гражданском процессе. 1953. С. 9; Курылев С. В.
Объяснения сторон как доказательство в советском гражданс
ком процессе. 1956. С. 5—6; Курылев С. В. Основы теории дока
зывания в советском правосудии. С. 139. См. также: Эйсман А.
А. Логика доказывания. М., 1971. С. 19—20.
64 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
образие" которой отмечается в гражданской процессуа-листике1, ранее высказывалась М. А. Чельцовым2.
Практическая необходимость адекватного применения термина "судебное доказательство", как пишет Т. В. Сахнова, привела к изменению законодательной дефиниции — замене формулы "любые фактические данные" на "сведения о фактах"3. Ею же предлагается, как более точно отвечающее логическому смыслу доказательства и требованиям, предъявляемым законом к судебному доказательству, замена термина "сведения" (содержащегося в Арбитражном процессуальном кодексе РФ и данного de lege ferenda в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР) на термин "информация"4. При этом приводится довольно объемная аргументация, в которой, к сожалению, присутствуют элементы смешения природы информации как фактора отражения внешнего мира и информации как базового понятия теории информации.
Например, информация не может "имманентно предполагать" структурированное отражение объекта, термин "информация" отнюдь не предполагает "вполне определенный, однозначный и общепринятый смысл"; неверны по существу интерпретация причинно-следственной зависимости как линейной и противопоставление ее функциональной зависимости; некорректно и утверждение о том, что признак относимости представляет собой законодательное выражение "объективного свойства ин-. формации к правильному отражению признаков искомого (подлежащего доказыванию) обстоятельства" и др.5
1 См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 81;
Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. С. 211.
2 См.: Челъцов М. А. Указ. соч. На его же позицию в этом воп
росе в 1929 г. ссылается и А. Ф. Клейнман в работе "Основные
вопросы теории доказательств в советском гражданском про
цессе" (С. 5—6).
3 См.: Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. С. 212.
4 На использование этого термина указывается и в ряде дру
гих работ. См., например: Арбитражный процесс / Под ред.
В. В. Яркова. С. 122; Бабаков В. А. О системе средств доказы
вания в гражданском процессе.
5 Отсылки по работе: Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. М.,
1999. Заметим .также, что применительно к точке зрения
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 65
Т. В. Сахнова исходит из такого понимания категории информации, которое призвано разрешить внутреннее противоречие и ныне присутствующее в дефиниции доказательства. Ведь и в действующих статьях Арбитражного процессуального кодекса РФ законодатель в одном случае называет доказательством "сведения" (ч. 1 ст. 52), в других— говорит об осмотре доказательств (ст. 55; ч. 1, 2 ст. 64); письменные доказательства уже сами содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела (ст. 60), а вещественными доказательствами называются предметы, могущие служить средством установления указанных обстоятельств (ст. 62). Таким образом, в нормативном материале кодекса налицо нарушение логического закона тождества — смешение понятий1: использование одного и того же понятия для обозначения разных сущностей или для обозначения разных сторон одной и той же сущности, де-факто раскрываемое в комментариях, однако таковым не признаваемое.
По аналогичному пути, похоже, собирается идти, если исходить из последней редакции проекта, законодатель и в гражданском процессуальном законодательстве.
Судебное доказывание не просто единство логической и процессуальной форм деятельности. Строго говоря, это логическая деятельность, осуществляемая (протекающая) в рамках процессуальной формы. И судебные доказательства не информация сама по себе, а система логически организованных в процессуальной форме доводов, использующих процессуальные средства для формирования у суда убеждения в истинности фактов предмета доказывания. Отсюда, в частности, следует, что:
1) практически едва ли возможно отделить доказательственную деятельность от процесса познания и
Т. В. Сахновой в вопросе оценки соотношения доказательство — источник доказательства (Там же. С. 216) не совсем верно утверждение М. К. Треушникова о доказательстве как единстве "своего содержания" и "процессуальной формы (источник получения фактических данных)". См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 86. 1 См.: Эйсман А. А. Логика доказывания. С. 5—6.
66

Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
правомерно говорить о познавательно-доказательственной деятельности;
субъектами последней являются и участвующие в
деле лица, и суд;
ни сведения о фактах отдельно от средств дока
зывания, ни средство доказывания как материальное
воплощение информации в отрыве от последней, ни то
ни другое вне процессуальной формы их получения и
исследования не могут быть "самодостаточными" дока
зательствами.
Иными словами, доказательства по делу — аргументы, обобщенным функционалом совокупности которых является удостоверение судом достоверности (истинности) факта. И едва ли правомерно идентифицировать судебное доказательство только с одной стороной этого аргумента. Судебное доказательство — органическое триединство содержания, формы и процессуального способа их представления и анализа. Только в этом случае может идти речь о возможности для суда выявления наличия или отсутствия обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела1.
Указанное позволяет выявить единую специфическую структуру судебного доказательства, обязательными элементами которой являются:
а) материальная форма существования (средство,
вид доказательства, непосредственно воспринимаемый
судом факт);
б) содержание (сведения о фактах, обстоятельствах
дела, информация как отражение материального мира и
его свойств);
в) процессуальный способ получения доказательства
(только в рамках гражданской (арбитражной) процессу
альной формы в соответствии с действующим законода
тельством).
В отечественной процессуалистике ближе всех, не выделяя явно указанной структуры, подошел к такому
1 Часть 1 ст. 52 АПК РФ говорит о "правильном разрешении спора", которого может и не быть (ст. 144. "Рассмотрение дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение").
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 67
пониманию судебного доказательства М. К. Треушников1. В силу вышесказанного легче усматриваются и определенные конвенциональные элементы в тех подходах к пониманию судебных доказательств, которые высказывались В. А. Краснокутским2, С. Н. Абрамовым3, М. С. Стро-говичем4, а также рядом других отечественных гражданских процессуалистов и ученых-правоведов.
Общий же вывод, который можно сделать из оценок дефинитивных норм (их вариантов), приводимых в отечественной литературе последнего времени0, а равно в законодательном материале, свидетельствует о том, что при несомненном прогрессе процессуальной науки в понимании единой логико-процессуальной природы судебных доказательств в части преодоления недостатков дефинитивных норм законодателем, фигурально выражаясь, проделаны шаг вперед, два назад. Устранив, "следуя устоявшимся традициям"6, один недостаток, при-
1 См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 85—
86; Решетникова И. В. Доказательственное право в россий
ском гражданском судопроизводстве. С. 32.
2 "Доказательствами называются те средства, которые сторо
ны представляют суду с целью убедить его в истинности своих
заявлений и требований" (Очерки гражданского процессуаль
ного права. Кинешма, 1924. С. 126).
3 "Средства и способы, при помощи которых суд устанавливает
наличие или отсутствие юридических фактов, называются судеб
ными доказательствами" (Гражданский процесс. М., 1940. С. 135).
4 "Доказательством называется источник сведений о том или
ином факте или, иначе, тот способ, которым устанавливается
тот или иной факт" (Строгович М. С. Логика. М., 1946. С. 222).
Он же позднее в "Курсе советского уголовного процесса"
(Т. 1. С. 288—289) в качестве доказательств указывает на факты,
на основе .которых устанавливается преступление или его от
сутствие, и предусмотренные законом источники, из которых
следствие и суд получают сведения об имеющих значение для
дела фактах и посредством которых эти факты устанавливают.
5 См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 79—
80; Решетникова И. В. Доказательственное право в российс
ком гражданском судопроизводстве. С. 31—32; Сахнова Т. В.
Судебная экспертиза. С. 327.
6 Вступительная статья к Комментарию к Арбитражному про
цессуальному кодексу Российской Федерации. 1995. С. XXIII.
68 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
званный исключить двойственность толкования "фактических данных" (как фактов и сведений о фактах), законодатель, отрывая форму от содержания, по существу, закрепляет в нормативном материале в одном плане односторонний (в вышеуказанном триединстве под доказательством понимается только одна существенная его сторона), в другом — двойственный характер самого понятия доказательства (и информация, и средство доказывания).
Сама категория дефиниции, или определения, предполагает формулирование критериев спецификации объекта изучения, и если она формулируется как основное содержание понятия, то недопустимо ни сужение этого содержания, ни подмена содержания понятия объемом понятия, ни выведение понятия через "логический круг" (означающий, по существу, тавтологию)1.
Важный в теоретическом отношении аспект усматривается и в том, что в дефинитивной норме судебного доказательства первичное (материальное), по существу, меняется местами со вторичным (информация как отражение). Доказательство рассматривается не как изначально объективное, материальное (в виде фактов, действий и т. д.), несущее через процессуальные средства необходимую информацию для суда, а как "овеществленные" (в том числе в письменных, вещественных доказательствах2) сведения, что само по себе свидетельствует об изъяне философской и логической природы. Ведь не подменяется же понятие вещественного доказательства — улики в уго-
1 Показательно, что та же Т. В. Сахнова в цитированной работе
то называет информацию "сущностью судебного доказатель
ства" (с. 213), то идентифицирует ее с доказательством (с. 215).
2 При определении доказательства через "сведения" (напри
мер, ст. 57 проекта ГПК), вещественное доказательство (ст. 75
проекта ГПК) по существу, должно раскрываться через "ове
ществленные" сведения.
Источники фактических данных представляют собой материальную форму, в частности словесную оболочку, в которой содержатся сведения, информация о фактах (см.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 217).
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 69
ловном процессе — понятием "информационного образа" вещественной улики. Информация автоматически подразумевается всегда, ибо люди— субъекты процессуальных отношений (как и любых иных), в том числе суд, только и действуют в информационной среде и функционирование вне ее попросту невозможно.
Слабости дефиниции (судебного) доказательства, имеющейся в Гражданском процессуальном кодексе (и предполагаемой проектом), усматриваются как минимум в трех аспектах. Во-первых, непосредственно воспринимаемый судом факт (например, периодически повторяющееся или длящееся явление, в котором суд может убедиться непосредственно) неправомерно трактовать в рамках вещественного доказательства, как и неверно подменять это "материальное" его отражением (информацией, сведениями о явлении). Последнее верно, когда явление описывается, например, свидетелем, но не наблюдается (в широком, научном смысле слова) судом непосредственно1.
М. X. Хутыз, ссылаясь на А. К. Сергун, пишет: "Если доказательства суть факты, то требование непосредственного их исследования судом бессмысленно. Однако это не так в частности и, следовательно, по существу, о чем сказано выше"2. И А. К. Сергун, и М. X. Хутыз
1 По нашему мнению, "фактические данные" можно (и право
мерно) трактовать как "данность", что охватывает и сведения,
и конкретную реальность, непосредственно воспринимаемую
судом. Заметим также, что воспринятый в свое время в каче
стве непреложного довод А. К. Сергун о том, что "требование
непосредственности в отношении исследования фактов мысли
тельного процесса лишено смысла, так как оно не может осу
ществляться никем, кроме самого мыслящего субъекта" (Со
ветская юстиция. 1961. № 4. С. 26), будучи правильным с прак
тической точки зрения, неверен по существу теоретически.
Возможности современной науки позволяют, вообще говоря,
реализовывать это исследование в тех или иных аспектах (то
мография, анализаторы активности участков головного мозга,
компьютерные полиграфы, инструментальные средства совре
менной психоэкологии и т. д.).
2 Стоит заметить, что в доказательственном праве Англии
существует понятие "реальное доказательство" (real evidence
70 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
связывают дополнение проекта Основ законодательства Союза ССР и союзных республик указанием на средства, с помощью которых суд должен исследовать доказательства (сведения о фактах), с требованием непосредственности судебного разбирательства1. Обратим внимание — только исходя из условия, что доказательства суть факты, имевшие место в прошлом и которые нельзя "перенести" в настоящее. В качестве примера можно указать на свидетельство истца, который говорит о воющей собаке, которую соседи оставляют в квартире, уходя на работу. Суд в рамках исследования доказательств может непосредственно убедиться в "данном "факте" и оценить сам факт, а не сведения о нем. Исходя из вышеприводившейся логики, сам факт наличия воющей собаки, удостоверенный судом (иначе — установленное судом обстоятельство, обосновывающее требование истца), доказательством являться не будет, им будут "сведения" об этом, сообщенные истцом.
Имеет смысл обратить внимание и на разночтения в литературе при оценке понятия "доказывание" применительно к непосредственному и опосредованному познанию. Так, В. В. Ярков с отсылками к Ю. К. Осипову, И. М. Зайцеву и Н. И. Ткачеву полагает, что при непосредственном познании (в частности, процессуальных фактов) судом не возникает необходимости доказывания последних2. М. К. Треушников, отмечая, что судебное познание с использованием доказательств имеет опосредованный характер, делает примечательную предварительную оговорку "как правило" и дает отсылку к работе Л. А. Ванеевой3. Но следует заметить, что в рабо-
в отличие от exhibit). См.: Cross R., Tapper С. Cross on Evidence. L.; Dublin; Edinburg, 1990. P. 45.
1 См.: Советская юстиция. 1961. № 4. С. 26; Хутыз М. X. Общие
положения гражданского процесса. М., 1979. С. 85.
2 См.: Ярков В. В. Юридические факты в механизме реализа
ции норм гражданского процессуального права. Екатеринбург,
1992. С. 73—74.
3 См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. С. 10; Ване
ева Л. А. Судебное познание в советском гражданском процес
се. С. 37.
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 71
те последней речь в конкретном контексте не о познании факта, а о познании правоотношения через факт. Правильно, на наш взгляд, А. А. Эйсман в русле концептуально-целостного взгляда на доказывание пишет: "Чтобы доказать какое-либо обстоятельство, иногда бывает достаточно предъявить предмет, служащий вещественным доказательством. Такое доказывание в отличие от логического называют непосредственным, или эмпирическим"1. У него же находим: "Доказываемое обстоятельство — тезис, подлежащий обоснованию доказательствами; то, что в логической теории доказательств именуют тезисом, в процессуальной науке есть "искомый факт"; вещественное доказательство — меньший аргумент в предметном акте доказывания (вывод от одного события к другому) в отличие от коммуникативного акта доказывания (вывода от сообщения о событии к существованию события в действительности)"2.
Далее, если сторона S приводит аргумент А, в котором часть а! отвечает условию: это фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие обстоятельств, обосновывающих требования стороны, то аргумент aj является по определению доказательством. Часть А2 аргумента А отвечает тому же условию, но при этом суд устанавливает отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования стороны S. Однако аргумент А2 также отвечает определению доказательства, принятому законодателем. Если рассматривать форму как способ существования и выражения содержания, то можно (и логически правильно) говорить о доказательствах с пустым содержанием (аргумент А2). Таким образом, смысл ст. 49 ГПК РСФСР, как и ст. 52 АПК РФ и ст. 57 проекта ГПК РФ, отвечает пониманию доказательства именно как аргумента, приводимого стороной и исследуемого судом вне зависимости от его ложности, истинности или "силы"
1 Эйсман А. А. Логика доказывания. С. 14. См. также: Горский Д. П.
Логика. М., 1963. С. 217.
2 Там же. С. 23, 26, 27.
72

Глава 2. Доказательства и этапы доказывания

убеждения и доказательности. И тогда правильно выражение: суд исследует доказательства по делу.
Если же законодатель хочет назвать доказательствами не любые аргументы, а только те, которые подтверждают утверждения стороны об истинности или лож-нос^и тех или иных сведений (фактов), то в формулировке доказательства так и должно указываться: "...суд устанавливает наличие обстоятельств, обосновывающих позицию стороны по предмету спора..."
В таком случае суд исследует не доказательства, как это определяется и Гражданским процессуальным кодексом, и Арбитражным процессуальным кодексом, а процессуальные аргументы, приводимые сторонами и другими лицами, участвующими в деле (иначе — средства доказывания), из которых извлекаются собственно доказательства. При этом рассыпается тезис "средство доказывания — часть доказательства"1. Исследование ве-' щественного доказательства означает, согласно ч. 1 ст. 146 проекта ГПК, почему-то только осмотр доказательства2. Понятно, осмотреть сведения нельзя. Следовательно, речь может идти только о средстве доказывания. Что означает исследование объяснений сторон и показаний свидетелей? Если это только сведения, сообщаемые ими, то никакого отношения к исследованию доказательств не может иметь, например, тон, характер поведения свидетеля, его внешний вид и т. д., хотя это не так. То есть и здесь анализируется не просто информация, а средство доказывания.
Не снимается проблема конкуренции теоретических взглядов на природу доказательств, интерпретации их: как фактических данных (фактов)3, их двойственного ис-
1 См., например: Сахнова Т. В. Судебные доказательства. С. 215.
2 М. К. Треушников пишет о восприятии судом доказательства
"визуальным путем". Но если зрение и слух признаются орга
нами чувств, логично признать за судом и восприятие через
осязания, обоняние, вкус... (см.: Треушников М. К. Судебные
доказательства. 1999. С. 232).
3 См.: Курылев С. В. Объяснения сторон как доказательство в
советском гражданском процессе. 1956. С. 5—6; Шаламов М. П.
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 73
толкования1 и как единого понятия. М. К. Треушников пишет (и это отвечает действительному содержанию нормативного материала, принятому законодателем), что следует согласиться с тем, что слово "доказательство" используется в зависимости от контекста, ситуации, при формулировке отдельных норм доказательственного права в двух значениях и различных словосочетаниях:
в словосочетании "доказательства есть любые
фактические данные" или "доказательствами являются
полученные в установленном порядке сведения";
в словосочетании "письменные доказательства",
"вещественные доказательства", "объяснения сторон как
доказательства" и т. д.2
Но это-то и является одним из свидетельств того, что не видится убедительных оснований считать более правильными позиции Л. Т. Ульяновой, Ю. М. Жукова, А. Г. Калпина, П. П. Гуреева, В. Я. Дорохова, Н. М. Кип-нис, сторонников единого понятия, как об этом пишет автор3, и относительно них менее обоснованными теоретические взгляды других авторов. Как представляется, в
Теория улик. М., 1960. С. 9; Челъцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 135 и след.; Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств: сущность и методы. М., 1966. С. 10; Лупинская П. А. О понятии судебных доказательств // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 71. М., 1968. С. 104; Фаткуллин Ф. Н. Указ. соч. С. 102.
1 См.: Строгович М. С. Логика. С. 288—289; Гражданский про
цесс / Под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечота. М.,
1996. С. 187; Гражданское процессуальное право России / Под
ред. М. С. Шакарян.
Например, Д. М. Чечот определяет судебные доказательства как "все фактические данные (факты, сведения о фактах), а также средства доказывания, которые в предусмотренных законом процессуальных формах используются в суде для всестороннего и полного исследования обстоятельств и вынесения законного и справедливого решения" (Развитие принципа материальной истины в советском гражданском процессуальном праве. Материалы межвузовского научного совещания. 1957. С. 187).
2 См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 84.
3 Там же. С. 85. При этом отсылка к работам: Ульянова Л. Т.
Оценка доказательств судом первой инстанции. М., 1960. С. 11;
74 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
одном случае ученые исходят из более жесткой (а по сути двойственной) трактовки дефиниции судебного доказательства, в другом — авторы наполняют дефиницию разным содержанием по контексту нормативного материала.
Другим фактором может быть использование законодателем термина "обстоятельства". Нетрудно видеть, что действующая дефиниция доказательства в "чистом" виде может быть прочитана так: доказательства — это то, что подтверждает (впрочем, как и не подтверждает) утверждение стороны. Законодатель предпочел двухэтажную конструкцию, определив "то" через "фактические данные", вызывающие споры и противоречивые толкования, в действующей редакции Гражданского процессуального кодекса и через "сведения" — в Арбитражном процессуальном кодексе и проекте Гражданского процессуального кодекса и связав подтверждение утверждения с термином "обстоятельства", за которым реаль-, но опять-таки могут стоять и доводы (от простейшего силлогизма), и информация (сведения о фактах), и сами факты. То есть доказательства — это то, на основании чего суд устанавливает наличие доказательств, ибо обосновать — и есть доказать, а наличие обстоятельств (или их отсутствие), обосновывающих требования (возражения) сторон, как и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и означает наличие доказательств. Таким образом, дефиниция страдает пороком логического круга. Казалось бы, этот круг может быть разорван утверждением, что доказательствами являются сведения, на основе которых устанавливается наличие фактов и т. д. Но и это означает только то, что "истинным" доказательством является факт.
Жуков Ю. М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. М., 1965. С. 3; Кал-пин А. Г. Письменные доказательства в судебной практике по гражданским делам: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. М., 1966; Гуреев П. П. О понятии судебных доказательств в советском гражданском процессе // Советское государство и право. 1966. № 3. С. 58; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 206—211; Кипнис Н. М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995. С. 13.
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств

75

Де-факто потенциальные слабости дефинитивной нормы признаются и ведущими нашими процессуалистами. М. К. Треушников (речь о Гражданском процессуальном кодексе), признавая неоднозначность дефиниции, пишет, что "устранение любой стороны доказательства (из трех. — А. К.) ликвидирует все доказательство в целом"1. В. К. Пу-чинский констатирует (применительно к Арбитражному процессуальном кодексу): "Перечень из пяти разновидностей указанных средств (речь о "традиционных" средствах доказывания.— А. К.) оставлен неизменным: доказательства письменные и вещественные, заключения экспертов, показания свидетелей, объяснения лиц, участвующих в деле"2. Но ведь статья кодекса, о которой говорит В. К. Пучин-ский, называется "Доказательства и виды доказательств", и, стало быть, вид доказательства не что иное, как вид средства доказывания. Тем самым ставится своеобразный знак тождества между средством доказывания и доказательством, что и отвечает неоднозначному (для устранения логической противоречивости) толкованию самого судебного доказательства3.
Предмет судебного доказывания есть фактический состав (спорного) правоотношения. Иначе: факт (истина) есть объект познания суда. Процесс судебного доказывания — специфический процесс приближения к истине, в котором осуществляются последовательные переходы от одного факта (достоверное знание) к другому (вероятностному) с помощью детерминированных процессуальной формой аргументов (доказательств), являющихся той или
1 Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 86.
2 Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Рос
сийской Федерации. С. 111. Стоит заметить, что термин "сред
ство доказывания" отсутствует и в дефинитивной норме ст. 57
ГПК (проект), но появляется без расшифровки в ст. 62.
3 В отчетливом виде это подтверждается следующей форму
лировкой: "Письменные доказательства — наиболее часто ис
пользуемый на практике вид средств доказывания, что обус
ловлено характером дел, подведомственных арбитражным су
дам" (см.: Комментарий к Арбитражному процессуальному
кодексу Российской Федерации. С. 137).
76 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
иной формой отражения этих фактов. Заключительным этапом является установление определенной степени логического и (или) фактического соответствия (адекватности) утверждения о факте и самого факта (иначе — объективности отражения факта либо его тождества с приводимым аргументом).
Все вышесказанное позволяет строить дефиницию судебного доказательства (доказательства по делу) по основаниям, хотя, оговоримся, нами не усматривается необходимость ее присутствия в нормативном материале: судебные доказательства — это средства установления истины по делу1, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, полученные в предусмотренном законом порядке.
Понятие судебных доказательств включает в себя: объяснения сторон и других лиц, участвующих в деле; показания свидетелей; письменные и вещественные средства установления истины (далее — письменные и вещественные доказательства); заключения эксперта; а также логические доводы, сведения о фактах и сами факты, подлежащие исследованию и оценке на их основе судом.
К сожалению, за спорами о дефиниции доказательства, наличие нормы, которая в кодексе, подчеркнем еще раз, не является абсолютно необходимой2, менее
1 Указанная формулировка, в отличие от "средства обоснова
ния требований и возражений сторон", "средства установле
ния действительных обстоятельств (фактов) по предмету спор
ного правоотношения" и т. д., наиболее отвечает принципу
справедливости.
2 Одно из подтверждений тому: в тексте АПК РФ отсутствует
понятие "средство доказывания". Как отмечает В. К. Пучине-
кии — "скорее по соображениям чисто редакционного поряд
ка" (см.: Комментарий к Арбитражному процессуальному ко
дексу Российской Федерации. С. 111). Но тогда и надо исполь
зовать термин "вид доказательства".
Им же в принципе правильно ранее отмечалось, что при включении в закон определений необходимо соблюдать большую осторожность, особенно если речь идет об определении, еще окончательно не разработанном, вызывающем споры среди юристов, да и имеющем в конечном счете отвлеченный, теоре-
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств

77

разработанными в процедурно-процессуальном плане остаются вопросы, связанные с видами доказательств (средствами доказывания).
Здесь выделяются два момента. Во-первых, размытость самого понятия "вид доказательства", во-вторых, теоретическая разноголосица относительно состава, совокупности видов доказательств в гражданском и арбитражном процессе.
Первый подтверждается теми соображениями, что в литературе термины "средство доказывания" и "вид доказательства" нередко употреблялись, а на практике и употребляются, как синонимы. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923 года содержал главу "Отдельные виды доказательств" с указанием, в современной терминологии, но с иным содержанием, таких средств доказывания, как свидетельские показания и письменные доказательства. И вообще процессуальная доктрина российской довоенной процессуалистики квалифицировала современный круг средств доказывания в рамках видов доказательств, что нашло, в частности, отражение в названии одной из статей проекта Гражданского процессуального кодекса СССР 1948 года "Виды доказательств", где законодатель подошел к нормативному выражению доказательства через объем понятия (перечисляя виды доказательств), не определяя его непосредственно.
В действующем гражданском процессуальном законодательстве понятие "вид доказательства" отсутствует, хотя широко используется в научной литературе1. В Арбитражном процессуальном кодексе это понятие
тический характер. Было бы вполне достаточным ч. 1 и 2 ст. 29 проекта Основ заменить нормой о том, что доказательствами по гражданским делам являются объяснения сторон и других лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства и заключения экспертов (см.: Пучинский В. К. Разбирательство и разрешение гражданских дел в суде первой инстанции // Советское государство и право. 1960. № 9. С. 81).
1 См., например: Треушников М. К. Оценка отдельных видов доказательств по гражданским делам // Советская юстиция. 1985. № 1.
78 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
присутствует. По смыслу нормативного материала, как отмечалось выше, вид доказательства — это вид средства доказывания, что прямо и зафиксировано названием ст. 52 АПК РФ "Понятие и виды доказательств" и вытекает из цитировавшегося комментария к нему.
Подобное различие приемлемо и естественно при наличии принципиальных отличий в предмете регулирования, принципах процессуальной деятельности, общих способах и конкретных методах доказательственной деятельности, резко выраженных специфических особенностях использования доказательств. Однако этого нельзя сказать о гражданском и арбитражном процессах. И стало быть, подобное различие должно либо вытекать из особенностей теоретических посылок разработчиков, либо объясняться особенностью редакций одного и другого кодексов (Гражданского процессуального кодекса и Арбитражного процессуального кодекса), как и особенностями толкования, либо, наконец, каким-то усмотрением законодателя. Но главная причина опять-таки видится в "многопозиционности", связанной с понятием доказательства.
В связи с этим обращает на себя внимание такая деталь: в учебнике "Арбитражный процесс" в параграфе "Понятие и виды доказательств" отмечается, что в процессуальной науке сложилось традиционное представление о видах доказательств1, классификацию которых принято проводить по трем основаниям: характер связи доказательств с обстоятельствами дела (прямые и косвенные доказательства), источник формирования (личные и вещественные доказательства) и процесс
1 Здесь уместна оговорка, что конкретные взгляды различных ученых в вопросах классификации доказательств: выбора критериев различения, их обоснования, специфики видовой и подвидовой градации и т. д., характеризуются довольно широким диапазоном отличий. Подробнее см.: Пучинский В. К. Английский гражданский процесс. М., 1974; Пучинский В. К. Гражданский процесс США; Решетникова И. В. Доказательственное право Англии и США; Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999.
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 79
формирования доказательства (первичные (в другой терминологии — первоначальные) и производные доказательства). И при этом ни слова не говорится о том видовом признаке (вид "средства доказывания" как "вид доказательства"), который указан законодателем в Арбитражном процессуальном кодексе в вышеуказанной статье1.
К видам доказательств в Арбитражном процессуальном кодексе относятся: письменные и вещественные доказательства, заключения экспертов, показания свидетелей, объяснения лиц, участвующих в деле. Как представляется, круг объяснений сторон и третьих лиц правильно расширен до круга "лиц, участвующих в деле", поскольку это отвечает реальному положению вещей. Проект Гражданского процессуального кодекса (ст. 57 и др.) сохраняет традиционный круг объяснений "сторон и третьих лиц", однако вводит в состав средств доказывания в качестве самостоятельных "звукозапись" и "видеозапись".
В. К. Пучинский полагает, что любые методы фиксирования, сохранения, воспроизведения информации, включая видео- и звукозапись, нужно распределять по известным законодательству средствам доказывания, что не исключает особенностей исследования и оценки материалов специфической природы2. По мнению М. К. Треуш-никова, в этих утверждениях В. К. Пучинского видны противоречия: с одной стороны, современные источники информации охватываются известными законодательству средствами доказывания, с другой — не исключаются особенности их исследования3. Однако едва ли следует расценивать подход разработчиков Арбитражного "^оцессуаль-ного кодекса к этой проблеме как противоречивый.
В работе В. А. Бабакова отмечалось, в связи с данной новеллой проекта Гражданского процессуального кодекса, отсутствие четких родовых критериев при
1 См.: Арбитражный процесс / Под ред. В. В. Яркова. С. 122—
124.
2 См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу
Российской Федерации. С. 111.
3 См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 97.
80 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
определении видов средств доказывания, как и то, что подобный подход может порождать ситуации неопределенности и определенные практические сложности с точки зрения допустимости тех или иных доказательств1. То, что подобные доказательства имеют специфические особенности (как их могут иметь и другие, например, электронные карты со специальными ключами-кодами), еще не повод выделять их в самостоятельный вид доказательств (средств доказывания в процессуальной форме). Они действительно могут исследоваться в рамках подвидов вещественных доказательств2. Однако их процессуальная регламентация, отражение специфики, особенностей их исследования и использования в доказательственной деятельности, подобно, например, использованию возможностей компьютерного моделирования, видеореконструкции в гражданском процессе США3, должны быть более детальными, что, на наш взгляд, требует и несколько иного структурирования нормативного материала. Каждому из средств доказывания может быть посвящен отдельный подраздел главы "Доказательства". При этом нумерация статей должна быть более гибкой, что призвано обеспечить более простые условия коррекции нормативного материала методом инкорпорации.
1 См.: Бабаков В. А. О системе средств доказывания в граждан
ском процессе // Материалы международной научно-практи
ческой конференции "Права человека: пути их реализации".
Саратов, 8—10 октября 1998 г. Саратов, 1999. Ч. 1. С. 159—160.
2 В этом вопросе представляется рациональной позиция
В. А. Бабакова, рассматривающего все средства доказывания
через призму деления их на свидетельства участников судопро
изводства и вещественные доказательства (см.: Бабаков В. А.
Гражданская процессуальная обязанность). В США "экспонаты
после их допуска судом становятся вещественными доказа
тельствами (например, видеокассета с записью посетителей
банка)". См.: Решетникова И. В. Доказательственное право
Англии и США. С. 135.
3 См., например: Joseph G. P. Modern visual Evidence. N. Y.,
1994.
§ 2. Сбор и исследование доказательств 81
§ 2. Сбор и исследование доказательств
Истинность фактов, устанавливаемых судебными органами, является результатом сложной деятельности по собиранию, представлению, исследованию и оценке доказательств1. Эта деятельность соотносится с рядом стадий, в которых особое значение имеет установление определенного фактического состава.
Первая стадия — рассмотрение дела в суде первой инстанции: а) возбуждение дела; б) подготовка его к рассмотрению; в) разбирательство дела, где главное место занимает исследование доказательств и установление обстоятельств в целях осуществления правоприменительной деятельности.
Вторая стадия (апелляционное производство) и третья (кассационное производство), связанные с пересмотром дела в полном или частичном объеме и являющиеся по общему, классическому смыслу в одном случае "судом по делу", а в другом — "судом над судом"2, призваны проверить правильность доказательственной деятельности суда первой инстанции, полноту материалов, использованных в процессе правоприменения, обоснованность и законность вынесенного решения.
Четвертая стадия (исключительная) — производство в порядке надзора — также призвана устанавливать законность и обоснованность решения, что неминуемо
1 М. К. Треушников серьезное внимание уделяет также "элемен
там структуры судебного доказывания", выделяя в послед
ней в логической последовательности: 1) утверждения о фак
тах; 2) указания заинтересованных лиц на доказательства;
3) представление доказательств; 4) истребование доказательств
судом; 5) исследование доказательств; 6) оценку доказательств
(см.: Треушников М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 40—49).
В. Хайнтцман в гражданском процессе ФРГ указывает в струк
туре два этапа или стадии: 1) представление доказательств
при помощи определенных средств доказывания и 2) собира
ние, исследование и оценку доказательств (см.: Heintzrnann W.
Zivilprozessrecht. I. Heidelberg, 1985. S. 113).
2 См.: Челъцов-Бвбутов М. А. Курс советского уголовно-процес
суального права. М., 1957. Т. 1. С. 507.
82 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
требует проверки установленности обстоятельств дела нижестоящим судом.
Пятая стадия — пересмотр вступивших в законную силу решений, определений и постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам — опять-таки органически включает доказательственную деятельность участников судопроизводственного процесса.
На указанное выделение стадий не следует смотреть канонически, тем более что законодательная практика допускает смешение черт апелляционного и кассационного производств. Например, И. В. Решетникова отходит от традиционного определения стадий гражданского процессуального • доказывания и, исходя из цикличности процесса собирания доказательств и их оценки, выделяет три стадии доказывания: 1) доказывание при подготовке дела; 2) исследование доказательств в суде; 3) окончательный вывод для вынесения решения по делу, заключения мирового соглашения, отказа от иска, признания иска1.
В силу целого ряда причин системного характера и специфики спорных правоотношений, рассматриваемых и разрешаемых в арбитражном суде, конкретные процессуальные механизмы институтов пересмотра судебных решений в гражданском и арбитражном процессах различны, но имеют одну и ту же принципиально схожую многоступенчатую конструкцию, призванную минимизировать вероятность судебной ошибки и объективировать судебное решение2.
1 См.: Решетникова И. В. Доказательственное право в россий
ском гражданском судопроизводстве. С. 8.
Для сравнения, И. М. Зайцев писал о трех этапах познания, осуществляемого путем доказывания: 1) полное и всестороннее выяснение фактов, имеющих значение; 2) доказывание установленных обстоятельств; 3) построение выводов в точном соответствии с материалами дела (см.: Зайцев И. М. Устранение судебных ошибок в гражданском процессе. Саратов, 1985. С. 33).
2 Действующий Арбитражный процессуальный кодекс предус
матривает производство по пересмотру решений в апелляци
онной инстанции (ст. 145 АПК РФ — применительно к решени
ям арбитражного суда, не вступившим в законную силу), в
§ 2. Сбор и исследование доказательств 83
В настоящем параграфе не ставится целью дать всесторонний анализ условий и факторов, определяющих процесс формирования и исследования судебных доказательств или влияющих на него. Цель в другом: выявить элементы "несходимости" этих условий и факторов в гражданском и арбитражном процессе, как и попытаться выявить факторы, их детерминирующие.
Применительно к самим понятиям "сбор" и "исследование" доказательств (в адекватной терминологии речь может идти об исследовании средств доказывания1) значимых расхождений в литературе нет. Расхождения связаны с
кассационной инстанции (ст. 161 АПК РФ — применительно к решениям, вступившим в законную силу, и постановлениям апелляционной инстанции) и в порядке надзора (ст. 180 АПК РФ — применительно к вступившим в законную силу решениям и постановлениям всех арбитражных судов России/за исключением постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ), а также пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу (ст. 192 АПК, часть вторая которой постановлением Конституционного Суда РФ от 3 февраля 1998 г. № 5-П признана не соответствующей Конституции РФ, поскольку служит основанием для отказа в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ в тех случаях, когда судебный акт принят в результате судебной ошибки, которая не была или не могла быть выявлена ранее).
Проект Гражданского процессуального кодекса (последняя редакция Гражданского процессуального кодекса 2000 г.) вводит относительно действующего Гражданского процессуального кодекса новую главу "Апелляционное производство по пересмотру решений и определений мировых судей" (гл. 41) и тем самым ряд принципиальных изменений и дополнений, связанных с институтом пересмотра судебных решений, в произ- , водстве кассационной и надзорной инстанций, а также в части пересмотра решений, определений и постановлений, вступивших в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам (см.: Концепция проекта нового Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
1 См., например: Коваленко А. Г. Исследование средств доказывания в гражданском судопроизводстве. Саратов, 1989.
84 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
соотношениями этих понятий, как и оценки судебных доказательств с понятием судебного доказывания. Например, в науке уголовного процесса и криминалистике под доказыванием понимают процесс, включающий в себя деятельность органов дознания, следствия, прокурора, суда по собиранию, исследованию и оценке доказательств1.
Иного мнения придерживается Л. А. Ванеева, утверждая, что "деятельность суда по истребованию и собиранию доказательств, по их исследованию не является доказыванием и представляет собой не что иное, как познавательные действия суда"2. Такая позиция, как отмечалось выше, разрывает единый познавательный и доказательственный процесс3. Вместе с тем объективность
1 См.: Белкин Р. С. Указ. соч. С. 8; Теория доказательств в
советском уголовном процессе. Часть Общая. С. 293; Фаткул-
лин Ф. Н. Указ. соч. С. 11—13. В. Д. Арсеньев рассматривает
доказывание как деятельность, включающую не только мыс
лительную, но и практическую сторону по собиранию и иссле
дованию доказательств (см.: Вопросы общей теории судебных
доказательств. М., 1964. С. 6—7).
2 Ванеева Л. А. Судебное познание в советском гражданском
процессе. С. 42. .В науке уголовного процесса А. А. Давлетов
рассматривает доказывание как обоснование обстоятельств
дела, производимое после сбора и исследования доказательств
(см.: Давлетов А. А. Основы уголовно-процессуального позна
ния. Свердловск, 1991. С. 143).
3 В подтверждение этой точки зрения укажем: "Ступени" по
знания можно назвать элементами доказывания" (Треушни-
ков М. К. Судебные доказательства. 1999. С. 40).
"Понимание доказывания как единого процесса обоснования
тех или иных обстоятельств и получения нового знания путем
умозаключения на основе проведенных исследований открыва
ет большие возможности в совершенствовании гражданского
процессуального законодательства" (Решетникова И. В. Дока
зательственное право в российском гражданском судопроиз
водстве. С. 13).
"Поведение суда... это прежде всего познавательно-доказательственная деятельность" (Бабаков В. А. Гражданская процессуальная обязанность. С. 91).
См. также: Осипов Ю. К. К вопросу о соотношении судебного познания и судебного доказывания // Сборник научных тру-
§ 2. Сбор и исследование доказательств

85

требует отметить логическую последовательность названной позиции, приводящей автора к пониманию цели доказательственной деятельности участвующих в деле лиц (не суда, но под руководством и с помощью суда) как предоставления необходимого доказательственного материала для установления судом истины1.
Другой аспект связан с соотношением понятий доказательства и предмета доказывания. При узкой и по существу доктринальной трактовке, когда под предметом доказывания понимается действительный фактический состав спорного материального правоотношения2, некоторые так называемые доказательственные факты, как и факты процессуальной природы, а также факты, обусловленные конкретикой рассматриваемых дел и связанные с решением общих задач гражданского судопроизводства по укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к праву и суду (частное определение суда в связи с выявленным правонарушением
дов Свердловского юридического института. 1967. Вып. 1. С. 228; Теория доказательств в советском уголовном процессе / Под ред. Я. В. Жогина. М, 1973. С. 242, 287 и след.; Анисимова Л. И. Доказывание по гражданским делам // Советское государство и право. 1983. № 10. С. 112; Молчанов В. В. Собирание доказательств в гражданском процессе. М., 1991. С. 9.
1 См.: Ванеева Л. А. Судебное познание в советском гражданс
ком процессе. С. 43.
2 Судебная практика (см., в частности: Лебедев К. К. Четыре
инстанции. СПб, 1998. С. 176—177, 184—185, 205—206) свиде
тельствует, что "основание иска образуется фактическими
обстоятельствами, определяемыми соответствующими норма
ми материального права" (Юделъсон К. С. Проблема доказыва
ния в советском гражданском процессе. С. 149). Поэтому приме
нительно к предмету доказывания следует согласиться с точ
кой зрения, высказанной О. В. Ивановым, о необходимости для
'суда ориентироваться на определенную норму, подлежащую применению в конкретном случае, и, стало быть, связывать правовую квалификацию с обстоятельствами, указанными в гипотезе правовой нормы как условиями ее действия (см.: Иванов О. В. Судебные доказательства в гражданском процессе. М, 1974. С. 49).
86 Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
также должно базироваться на доказанных фактах) в состав предмета доказывания не войдут1.
При широкой трактовке2 любое обстоятельство (факт), подлежащее познанию в процессе, входит в предмет доказывания по делу. По этой же причине И. В. Решетникова отмечает, что предмет доказывания — это совокупность обстоятельств материально-правового и процессуального характера, подлежащих установлению для правильного разрешения дела, относя проверочные факты (призванные способствовать выявлению недопустимых доказательств), факты, устанавливаемые судом для выполнения воспитательных и превентивных функций, в так называемую факультативную группу, выпадающую из строгого определения судебного доказательства3. Теория гражданского процесса знает и такую самостоятельную категорию, как предмет доказывания суда: он слагается из фактов, составляющих предмет доказывания лиц, участвующих в деле, а также из других фактов (иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела)4.
Вопрос этот небезынтересен и в плане оценки возможной связи факультативных доказательств (в качестве таковых могут, например, рассматриваться кон-
1 См.: Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств
в советском гражданском процессе. С. 33; Смышляев Л. П. Пред

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>