<< Пред. стр.

стр. 7
(общее количество: 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

неправильном переводе".
196 Глава 3. Факторы, влияющие на предмет доказывания
нее данных показаний с деятельным раскаянием до момента вынесения решения (приговора) суда по делу1.
Вопрос нормативного регулирования ответственности сторон за дачу заведомо ложных показаний далеко не нов. Например, ст. 142 КЗоБСО РСФСР 1918 года устанавливала обязанность сторсн говорить правду при рассмотрении дел об установлении отцовства и ответственность сторон при неисполнении этой обязанности как за лжесвидетельство2. В самом общем виде запрет на использование лжи содержится в ст. 30 ГПК РСФСР и ст. 33 АПК РФ, в соответствии с которыми лица, участвующие в деле, должны (обязаны) добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
Логично полагать, что фактической санкцией за реализацию попыток такого злоупотребления сторонами в виде заведомой лжи может быть вынесение решения в пользу противоположной (добросовестной) стороны. Однако юридическая практика таких прецедентов не знает, тем более не имея соответствующей твердой нормативно-процессуальной базы, включающей возможность применения штрафных санкций. Это приводит к тому, что нормальной практикой при разбирательстве гражданских дел (в судах общей юрисдикции и арбитражных) являются следующие ситуации.
А. Ответчик М. в кассационной жалобе на судебное решение по иску истицы С. о разделе имущества после развода утверждает, что автомашина ВАЗ-2109, находившаяся в совместной собственности супругов, была продана до развода, тогда как истица представляет документальные свидетельства того, что продал автомашину именно ответчик и уже после развода.
Свидетельство ответчика М. в указанной части полностью разоблачается. Ответчик никакой процессуальной ответственности за фактическое лжесвидетельствование не несет.
1 См.: Лобанова А. Об освобождении от уголовной ответственно
сти за заведомо ложные показания, заключение эксперта или
неправильный перевод // Российская юстиция. 1997. № 9.
2 СУ РСФСР. 1918. № 74. Ст. 812.
§ 2. Выявление и устранение лжи при разбирательстве 197
Б. Представитель организации Н. по арбитражному иску о возмещении ущерба за нарушение условий оплаты по договору поставки утверждает, что организация произвела своевременную оплату отгруженной в адрес контрагента продукции. В судебном разбирательстве выявляется заведомая ложность этого факта, под прикрытием которого сторона выигрывала время для частичной оплаты и дальнейшего торга с предприятием-истцом, имея в виду возможность заключения удовлетворяющего ее мирового соглашения.
И в этом случае проблематична реальность какой-либо ответственности стороны за фактическое злоупотребление своими процессуальными правами.
В. Стандартным приемом процессуального противоборства сторон стала апелляция к "медицинской карте", когда сторона не является в суд, представляя различного рода документы, обосновывающие необходимость врачебного освидетельствования, прохождения медицинских процедур, нахождения на спецрежиме, получения лечебной помощи и т. п. В указанных ситуациях не исключается присутствие "квалифицированной лжи", труднодоказуемой и используемой именно для уклонения от явки в суд и намеренного затягивания процесса1.
Известны случаи принятия судами ложных показаний стороны (ответчика) в интересах истца, сделанные в целях сокрытия факта принадлежности описанного имущества ответчику и сохранения тем самым имущества от
1 "Довод ответчицы III. о том, что в суд она не могла явиться по уважительной причине, достоверными данными не подтвержден. Представленная ответчицей фотокопия больничного листа, в котором диагноз ее заболевания фактически не обозначен, доказательством того, что по состоянию здоровья она не могла присутствовать при рассмотрении дела в суде, не является. Подлинник больничного листа ни Мосгорсуду, ни Верховному Суду РФ не предъявлен, в связи с чем ссылка на то, что заболевание ответчицы препятствовало ее явке в суд, достаточно обоснованной быть признана не может". Из определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 октября 1996 г. // Обзор судебной практики Мосгорсуда.
198 Глава 3. Факторы, влияющие на предмет доказывания
взыскания. Ложным может быть признание алиментного (иного материального) иска с целью уменьшения размера взыскания по иным финансовым обязательствам и в ряде других случаев. Можно заключить, что принятие подобных признаний в качестве доказательств имеет место там, где суд недостаточно анализирует мотивы такого признания и не исследует связи его с другими доказательствами по делу.
Критикуя довольно аморфную, построенную на моральных сентенциях аргументацию К. С. Юдельсона о нецелесообразности (нет практической необходимости в силу развитого самосознания и т. п.) установления уголовной ответственности сторон за дачу заведомо ложных показаний, С. В. Курылев в обоснование отсутствия такой ответственности высказывал соображение, что угроза уголовной ответственности за ложь может в отдельных случаях отпугнуть гражданина от обращения к правосудию из-за боязни, что суд может расценить его объяснения как лживые, если они недостаточно подтверждены другими доказательствами1. В то же время автор считает необходимой процессуальную регламентацию ответственности сторон за ложные показания.
При всей сложности квалифицированного установления факта заведомой лжи стороны в процессе нам подобная аргументация представляется явно недостаточной. В качестве примера (и не только теоретической конструкции) укажем на возможность "судебного прессинга" недобросовестной стороной, которая в случае возбуждения гражданского дела ("засужу!") по сути мало чем рискует, не видя возможной перспективы реальной ответственности.
Определяющий фактор отсутствия процессуальных санкций за использование ложных доказательств (лжи) сторонами в гражданском судопроизводстве связан, как представляется, с сущностным видением самого процесса как поля противоборства материальных и иных интересов и непосредственных процессуальных целей сторон, в котором сталкиваются доказательства и "контрдока-
1 См.: Курылев С. В. Объяснения сторон как доказательство в советском гражданском процессе. 1956. С. 72.
§ 2. Выявление и устранение лжи при разбирательстве 199
зательства" сторон и которое разрешается в пользу стороны, представляющей "позитивные" доказательства. При этом, в первом приближении, в силу процессуальной сложности установления фактов заведомой лжи не имеет принципиального значения, добросовестно ли сторона пользуется доказательственным материалом или нет (императивность упоминавшихся ст. 30 ГПК РСФСР и ст. 33 АПК РФ под вопросом). И дореволюционная про-цессуалистика отмечала: "Тяжущиеся, будучи заинтересованными в выигрыше процесса, редко сохраняют способность беспристрастного изложения фактов"1.
Сами по себе ложные доказательства (в случае их раскрытия) связаны с фактами, имеющими доказательственное значение, а в иных случаях являются и прямыми доказательствами (доказательство от противного). Однако ложь как процессуальное средство борьбы с контрстороной очевидно посягает на фундаментальные основы правосудия, нарушая, с одной стороны, принцип равноправия сторон, а с другой — заставляя суд (а не только противоположную сторону) разбираться в ситуации, не отвечающей объективному положению вещей. Как следствие, нарушаются принципы рациональности судопроизводственной деятельности и процессуальной экономии.
Ложь, таким образом, объективно противостоит правосудию, ибо последнее не только справедливое правосудие, но и правосудная справедливость. А потому ложь должна оцениваться с позиций посягательства на правосудие: принцип, рамки действия которого представляются неоправданно суженными (действующие статьи Уголовного кодекса РФ).
Исходя из необходимости усиления гарантий судебной защиты прав граждан, закон должен содержать нормы, предусматривающие как обязанность сторон давать полные и правдивые объяснения по существу дела, так и процессуальные санкции за использование ими заведомой лжи. Помимо предложений, связанных с процессуальным допущением возможности "политестирования" на детекторе лжи свидетелей и сторон в гражданском судопроизводстве, а также с процессуальной регламен-
1 Васъковский Е. В. Учебник гражданского процесса. С. 238.
200 Глава 3. Факторы, влияющие на предмет доказывания
тацией названной процедуры и вышеприведенного дополнения к процессуальной регламентации допроса свидетелей в Гражданском процессуальном кодексе, представляется целесообразной коррекция гражданского и арбитражного процессуального законодательства в следующих направлениях:
а) введение процессуальной процедуры принятия пе
ред судом клятвы-присяги сторонами говорить в суде
правду и ничего, кроме правды;
б) в рамках требований настоящего подпункта сто
рона может иметь право отказаться отвечать на конкрет
ный вопрос (суда, противоположной стороны), но не
должна иметь права давать ложные показания;
в) наличие конституционного положения (ч. 1 ст. 51
Конституции РФ) о том, что никто не обязан свидетель
ствовать против себя самого, своего супруга и близких
родственников, должно коррелировать с субъективным
правом не сообщать суду уличающие (дискредитирую
щие и т. п.) обстоятельства, но не с возможностью лож
ного свидетельствования;
г) возможность применения судом таких процессу
альных мер борьбы с ложью (в случаях доказательного
разоблачения лжи), как предупреждение стороны о не
допустимости использования ложных сведений и о воз
можных негативных последствиях злоупотребления (ло
жью), а также в виде наложения процессуального
штрафа (по усмотрению суда в размере, кратном мини
мальному размеру оплаты труда), прекращения произ
водства по делу, вынесения решения в пользу противо
положной (добросовестной) стороны;
д) санкции за злоупотребление стороной своими пра
вами (лжесвидетельство) в процессе реализуются, исхо
дя из общего критерия — требования закона о необходи
мости проявления уважения к суду и правосудию;
е) наложение процессуального штрафа (как мера
борьбы со злоупотреблением (ложью) со стороны ответ
чика) может применяться судом в случаях недоказанно
сти исковых требований со стороны истца, и доказанно
сти этих фактов со стороны ответчика.
Содержание
Глава 1. Общенаучные аспекты проблемы истины, доказательств и судебного познания. Проблемы судебного познания в гражданском и арбитражном судопроизводстве
§ 1. Познание и истина: роль метода 1
§ 2. Судебное доказывание и доказательства:
логико-исторический аспект 32
Глава 2. Доказательства и этапы доказывания
§ 1. Структура, понятие и виды доказательств 59
§2. Сбор и исследование доказательств 81
§ 3. Оценка доказательств 105
Глава 3. Факторы, влияющие на предмет доказывания
§ 1. Влияние субъективного фактора
на убеждение судей 133
§ 2. Выявление и устранение лжи
при разбирательстве гражданских дел 163
Алла Георгиевна Коваленко
Институт доказывания
в гражданском и арбитражном
судопроизводстве
Издательство НОРМА
Лицензия № 03206 от 10 ноября 2000 г.
101831, Москва, Колпачный пер., 9а
Тел./факс (095) 921-62-95 E-rnail: norma@norma-verlag.com
Подписано в печать 26.10.01 Формат 84X108/32. Усл. печ. л. 10,92 Тираж 3000 экз. Заказ № 875
Издано при содействии
Издательского Дома ИНФРА • М
Лицензия № 070824 от 21 января 1993 г.
127214, Москва, Дмитровское ш., 107
Тел. (095) 485-70-63; 485-76-18
Отпечатано в ООО
типографии «ПОЛИМАГ»
127247, Москва, Дмитровское шоссе, 107

<< Пред. стр.

стр. 7
(общее количество: 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ