<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

1) особенности личности клиента;
2) структуру и содержание материала, который интегрируется личностью;
3) возможности и ограничения психотехник, используемых в процессе взаимодействия;
4) обеспечение обратной связи;
5) возможность системы поддержки и отслеживания в социуме.
Первый пункт выдвигает следующие требования:
• обязательное индивидуальное собеседование при групповой форме работы;
• соблюдение "закона восьми" (на одного лидера должно быть не более восьми клиентов);
• специалист должен владеть профессиональными психологическими знаниями и навыками для исследования личности.
Второй пункт чрезвычайно важен для стратегии взаимодействия. Если специалист не представляет сложной внутренней архитектоники материала, интегрируемого личностью, то это, как правило, приводит к методологическим ошибкам, потере эффективности трансформационной работы, иногда к деструктивным изменениям в личности клиента.
Вне сомнения, можно надеяться на интуицию, спонтанность сознания и внутреннюю мудрость человеческой психики. Но опыт показывает, что опора на профессиональные знания и элементарные научные представления о психическом делают качество взаимодействия гибче, многограннее и, самое главное, соответствущим внутренней картине происходящего.
Опираясь на достаточно большой опыт, мы хотим предложить свое представление о структуре того материала, которым оперирует клиент в РСС.
Клиент осознающий и играющий
Каждый практикующий психолог или психотерапевт знает, что люди, приходящие на занятия (групповая форма) или индивидуальный прием, уже обладают осознаваемыми или неосознаваемыми личностными проблемами: повышенной тревожностью, депрессивнымитенденциями, неудовлетворенностью собой, чувством одиночества, фобиями, проблемами коммуникации, низкой или завышенной самооценкой и др. Кроме психологических проблем, можно указать также на психосоматические расстройства, имеющие психогенную этиологию: органические психосоматические заболевания, психосоматические функциональные расстройства, вегетативные неврозы и громадное поле психосоматических расстройств, связанных с особенностями эмоционально-личностного реагирования и поведения (склонность к травмам, алкоголизм, токсикомания, табакокурение и др.).
Третьим немаловажным мотиватором посещения психотерапевта является направленность на личностный рост, осознание своего места в жизни, познание самого себя и прочее, то есть проявленная потребность в изменении своей жизни, переструктурировании личностных смыслов.
Аналитическая работа со всеми тремя "кустами" мотивов показывает, что причины всегда имеют глубинный психодинамический смысл. При этом клиент расценивает свое актуальное состояние как нечто отрицательное, проблемное, плохое - "НЕ ТАК".
Основная цель психотерапевта - приведение клиента в состояние "ТАК", снятие проблемы, устранение психического стрессового фактора, проработка травмы...
В самом общем смысле психическое состояние "НЕ ТАК" можно обозначить как определенный дисбаланс в жизни и деятельности человека, по причине которого возникают неразумное с точки зрения личности и неадекватное в социальном аспекте поведение, поступки и действия. В зоне "НЕ ТАК" находится также дисбаланс нервно-психического и соматического состояний клиента.
Каждый раз психотерапевт сталкивается с зоной "НЕ ТАК" на различных уровнях существования человека:
• соматическом;
• нервно-психическом;
• психологическом - как конфликт базовых структур личности;
• социально-психологическом - как нарушение коммуникативных функций и механизмов адаптации к социальной среде.
Как правило, зона "НЕ ТАК" имеет системный характер, включает все уровни и в силу этого требует системного, комплексного подхода. Довольно часто зона "НЕ ТАК" фиксируется социальным окружением человека (родственники, друзья), и в психологическом отношении это оправдано, так как в состоянии дисбаланса могут быть нарушены эдекватное, взвешенное поведение и правильная самооценка. В этом случае перед психотерапевтом стоит дополнительная задача по осознанию и принятию клиентом зоны "НЕ ТАК".J
Вхождение в зону "НЕ ТАК" происходит в том случае, когда клиент встречается с переживаниями, которые по силе или продолжительности превосходят его психологические регуляторные возможности, что сопровождается нарушением психофизиологических, психологических и социально-психологических адаптационных механизмов субъекта. Здесь мы можем обозначить это переживание как эмоциональный стресс.
Представление о стрессе как универсальной реакции организма, неспецифическом адаптационном синдроме сформулировано физиологом Г. Селье. При употреблении понятия "стресс" обычно имеется в виду стресс эмоциональный. Хотя на самом деле разновидностей стресса немало. Так, зарубежные психологи выделяют стресс бизнесменов-менеджеров, "белых воротничков".
Последствиями хронического стресса помимо общеизвестных: усталости, сниженного настроения, раздражительности или апатии, нарушений сна и сексуальной потенции (зарубежные авторы используют специальный термин "выгорание") - являются еще и многочисленные заболевания, называемые болезнями адаптации (по Селье), или болезнями цивилизации, или психосоматическими заболеваниями. Сюда относят гипертоническую болезнь, стенокардию, язву желудка, бронхиальную астму, сахарный диабет, некоторые кожные заболевания (экзема, нейродермит, псориаз) и др.
Стресс является реакцией напряжения, которая не всегда приводит к повреждениям в организме (Л. Гаркави, М. Уколова, Л. Кваки-на). Повторный стресс, когда он протекает в допустимых границах, приводит к привыканию (реакция адаптации), повышению стрессоу-стойчивости (реакция тренировки).
Стресс, как показали работы физиолога Г. И. Косицкого, развивается по определенным закономерностям, проходит через ряд этапов:
1. Вначале - стадия мобилизации, сопровождающаяся повышением внимания, активностью. Это нормальная, рабочая стадия. Силы расходуются экономно, целесообразно. Нагрузки, даже частые, протекающие на этой стадии, приводят к тренировке организма, повышению его стрессоустойчивости.
2. Если проблему решить не удается, развивается вторая стадия, или фаза астенической отрицательной эмоции". Возникает избыток отрицательных эмоций, носящих стенический, активно-действенный характер: ярость, гнев, агрессия. Ресурсы организма расходуются неэкономно, здесь все ставится на карту в попытке добиться цели любой ценой. Повторные нагрузки, доходящие до этой стадии, приводят к истощению организма.
3. Следующая фаза - "астеническая отрицательная эмоция". Наступает черед отрицательных эмоций, носящих астенический,пассивно-бессильный, упадочнический характер. Человеком овладевают тоска, отчаяние, неверие в возможность выхода из тяжелой ситуации.
4. Последняя стадия - невроз, срыв. Человек полностью деморализован, он смирился с поражением. Наступают те негативные последствия, которые стресс оставляет в организме: депрессия, начальные стадии психосоматических заболеваний, которые могут перейти из стадии начальных, преимущественно обратимых нарушений в стадию нарушений стойких, органических.
В нашей классификации последние три стадии входят в зону "НЕ ТАК". Не нужно думать, что все люди живут в зоне "ТАК" и по этой причине психотерапевтические кабинеты пустуют. Зону "ТАК" и "НЕ ТАК" на стыке перекрывает зона "И ТАК ТОЖЕ" (см. рис. 6).

Рис. 6. Зона "И ТАК ТОЖЕ"
Это мудрое "И ТАК ТОЖЕ" является в некотором смысле ангелом-хранителем личности: нормально, "болею - хоть отдохну от трудов праведных", "жена ушла - опять я свободен", "друзья отвернулись - я исключителен..." Жизнь и смерть, уход и приход, встречи и расставания, болезнь и здоровье, глупость и мудрость, счастье и несчастье... Именно в этой зоне у каждого человека живет внутренний Гениальный Психотерапевт, уже хорошо осознавший и принявший мир во всем его разнообразии и выработавший драгоценное и благородное качество Равностности. Внутренний философ живет в зоне "И ТАК ТОЖЕ". Многие школы психотерапии тем и занимаются, что меняют местами эмоционально насыщенные личностные смыслы клиентов в этих трех зонах.Для того чтобы более детально описать зону "НЕ ТАК", мы воспользуемся великолепной метафорой Роберта де Роппа о человеческих играх. В своей книге "Великая Игра" он пишет, что жизненные игры отражают жизненные цели, и игры, которые люди себе выбирают, указывают не только на их тип, но и на уровень их внутреннего развития.
Де Ропп подразделяет жизненные игры на материальные и мета-игры.
Материальные игры можно расценивать как игры, направленные на приобретение материальных вещей, в основном денег и того, что на них можно купить. У меня есть друг, который хорошо играет в эти игры, и он сейчас живет в Париже.
Цель мета-игры лежит за пределами материального мира: духовный рост, знания, ментальность. У меня есть друг в Московском университете, который занимается буддизмом, и у него есть тайная надежда, что через несколько рождений он станет просветленным.
Другими словами, цель материальных игр - конкретные вещи мира, особенно "физическая четверка": деньги, власть, секс, общественное положение.
Как правило, люди, поглощенные этими играми, не приходят на наши тренинги и скептически (в лучшем случае) относятся к игрокам в более высоких энергиях. Во все времена материальные игры были основным занятием людей. В трех случаях люди на время покидают эти игры и приходят к нам на тренинги:
• очень успешные в этих играх, но пресыщенные ими;
• девальвировавшие ценности этих игр;
• кризисные личности, "раненные" в этих играх.
Третий случай является наиболее частым, насколько я могу судить, исходя из опыта работы более чем с 15000 клиентов.
Мета-игры скрыты, возвышенны, утонченны. Их цель - абстрактные вещи: истина, красота, знание. На вершине этих мета-игр де Ропп помещает Великую Игру - поиск просветления, освобождения, спасения или пробуждения. Это игра, связанная с освоением и овладением явлениями не внешнего, но внутреннего мира, своего разума и сознания. Ее конечная цель - глубоко познать свою природу, раствориться в ней и через свой непосредственный опыт ощутить, что она божественна.
Разные традиции выражают это по-своему, но суть одна и та же. Христианство учит нас, что "Царство Божие в тебе самом" или, говоря словами святого Клемента: "Тот, кто знает себя, знает Бога"; буддизм говорит: "Посмотри в себя. Ты есть Будда"; суть сидхи-йоги: "Бог обитает в тебе, как ты"; в исламе: "Тот, кто знает себя, знает своего Бога".Истинных игроков в Великую Игру, тотально поглощенных ею, чрезвычайно мало. Нужна какая-то очень большая внутренняя сила, чтобы прожить Великую Игру полностью. Необходима очень большая энергия внешней поддержки, чтобы быть вовлеченным в Великую Игру. В силу того, что в настоящее время эти два обстоятельства одновременно в России встречаются чрезвычайно редко, люди стремятся к балансу в материальных и мета-играх.
Сложно одновременно поклоняться двум играм. Быть богатым, здоровым и счастливым нетрудно. Но это касается профанического, материального аспекта земного существования. А вот одновременно быть божественным и актуализировать свою божественную природу чрезвычайно непросто.
Я уже пятнадцать лет веду академический курс трансперсональной психологии в Ярославском университете на факультете психологии и заметил, что студентам и мне больше всего нравятся две темы: "Парадигма в научном исследовании" и "Расширенные картографии сознания".
Когда во время лекции всерьез начинали обсуждаться проблемы состыкованности, взаимоперехода психоделических состояний сознания, безумия в обыденном понимании этого состояния и саттори, в аудитории возникала какая-то блаженная тишина. Когда в воздухе вибрировали слова о постижении Дао, возникало ощущение значимости момента и проникновения всей группы вместе с преподавателем на какую-то сакральную территорию сознания.
Главная идея, лежащая в основе всех великих религий, заключается в том, что человек живет в мире своих грез и заблуждений. Он отсекает себя от универсального сознания, от Бога, чтобы закрыться в тесной скорлупе своего Эго. Выйти из этой скорлупы, распрощаться с желаниями и иллюзиями Я, вновь обрести единство с универсумом - это было действительной целью Великой Игры, как определили ее великие учителя духовности Иисус Христос, Будда Шакьямуни, Бодхи-дхарма, Магомет, Лао-цзы и Сократ. Такое проявление, воссоединение и просветление и есть цель Великой Игры. Хотя ей учили в течение веков мудрецы и просветленные учителя всех традиций, она остается во многом понятой неправильно.
"Не толкай реку - она и так течет..."
В последние девять лет на каждом тренинге я говорил о просветлении, иногда с энтузиазмом, иногда с сарказмом. Я встречался с людьми, которые считали себя просветленными, встречался с людьми, которые считали себя святыми и чудотворцами. Когда я готовился к этим встречам, в душе возникал трепет. Я видел внутри себя ребенка, который очень хочет сказочного чуда: "Вдруг... может в этот раз... случится..." После встреч каждый раз меня обволакивала мягкая грусть. Этоочень похоже на то, как в хорошую погоду ты отдаешься длинным волнам в море. Лежишь на спине, чайки летят, море несет тебя на своем теле, мир и покой внутри... Во мне после этих встреч просыпался старик, проживший на земле уже не одну тысячу лет, знавший Экклезиаста, Лао-цзы, Бодхидхарму. Он уже не знает грусти, скепсиса, воодушевления. Каждый раз он говорит: "Все нормально, Владимир Было бы странно, если бы было по-другому".
Сейчас я подозвал свою старшую дочь Надежду, чтобы прочитать ей свою книгу. Ей 18 лет. Она сказала:
- Отпусти меня погулять, - и начала гладить мою бороду.
- Неужели тебе моя борода интереснее моей книга? - спросил я ее
- Твоя борода лучше, - ответила она мне.
Наверно, я похож на свою дочь - не на то обращаю внимание. Ведь почти все лидеры, с которыми я встречаюсь и с которыми работаю вместе, скучают оттого, что уже не к кому ездить учиться. Это наводит страшную тоску, когда тебе каждый раз показывают одну и ту же местность.
Дело ведь не в том, что просветленный плох. Главная проблема заключается в том, что он рассказывает о тех идеях, которые тебе до боли знакомы, о тех состояниях, которые ты прожил, техниках, которые тобой уже проштудированы.
В НЕКОТОРОМ СМЫСЛЕ ВСЕ ЛИДЕРЫ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОТЕРАПИИ ПОХОЖИ НА ДЕТЕЙ - КОГДА ИМ НЕ РАССКАЗЫВАЮТ НОВЫЕ СКАЗКИ, ОНИ НАЧИНАЮТ ПРИДУМЫВАТЬ ИХ САМИ.
Лидерам на самом деле есть что сказать участникам своих тренингов. Одновременно у каждого лидера есть задача удивительной сложности - передать свой опыт переживаний другим. Многие лидеры поддерживают в себе некое состояние, которое каким-то образом чувствуют участники тренингов. Редко индуцируемое состояние адекватно отражается в переживаниях участников. Поэтому возникает необходимость передачи состояния другими способами. Я осознаю, что для этого наш внешний язык чрезвычайно беден. Словесное объяснение часто настолько не подходит для изложения глубинных переживаний, что возникает чувство бессилия, стыда, грусти. '
Проблема выбора игры весьма древняя.
Если мы вспомним каноническую историю жизни Будды Шакья-муни, то можем определить такую ситуацию и в его жизни. С малолетства Сиддхартха узнал о четырех стадиях жизни брахмана. В молодости брахман изучает Веды. На второй стадии он женится, обзаводится семьей и служит обществу. На третьей стадии, когда его дети подрастают, он может освободиться от этой службы и посвятить себя религиозным занятиям. И, наконец, на четвертой стадии освобожденныйот всех связей и обязательств брахман может жить жизнью монаха. ?иддхартха обдумал это и заключил, что когда человек становится старым, бывает уже поздно учиться Пути. Он не хотел ждать так долго.
Почему человек не может жить всеми четырьмя стадиями сразу? Почему человек не может вести религиозную жизнь, пока он имеет семью?
Сиддхартха хотел изучать и практиковать Путь, еще не будучи в преклонном возрасте. В настоящее время для многих людей нет проблемы стадийности выбора Пути. Выбор происходит между материальными, социальными и духовными играми. Люди, которые выбирают чисто духовный путь, как правило, не являются социально успешными. Нет институтов, которые могли бы поддерживать игры в просветление - Великие Игры. И выбор в этой ситуации - это баланс между материальными, социальными и духовными играми.
Психолог как духовный наставник
После 20 лет работы в практической психологии я вдруг заметил, что основная функция психолога (если он и вправду психолог) - это функция учителя жизни, а в предельном выражении - духовного наставника, передающего глубинное знание своему клиенту. Самый успешный психолог, сущностно реализующий свои священные обязанности, - это гуру, передающий знания, как учитель - ученику, и воплощающий инициатический процесс второго рождения.
Любое психологическое воздействие имеет основную цель - изменение качества человека, проявление и становление новой личности. В этом аспекте "формирование всесторонне развитой, гармоничной", самоактуализирующейся личности является в самом глубинном смысле процессом "второго рождения".
По моему мнению, если психолог не центрирован на "второе рождение" личности, то он и не является психологом. То есть направленность деятельности психолога на "второе рождение", тотальную трансформацию личности и есть основная отличительная особенность психолога.
Арни Минделл определил, что работа психолога очень похожа на работу повивальной бабки: как повивальная бабка помогает рождению младенца, так практический психолог помогает рождению духа.
Во всех традициях психотопологические координаты второго рождения одни и те же. Первое - это органический этап вынашивания. В даосских текстах говорится, что даосский мастер вынашивает в себе зародыш ученика.
Афонский старец, как сына, вынашивает в своем чреве своего ученика-подвижника. Отцы-схимники использовали в качестве самого точного языка органические метафоры зачатия, вынашивания и ро-дов, рождения нашего внутреннего младенца. Юнг обращал особое внимание на те сны людей, в которых возникал младенец, священное дитя - символ новой жизни. Сны с младенцами, с играющими детьми - это всегда предвестники рождения чего-то нового. Неда-ром в немногих сохранившихся фрагментах философии Гераклита сказано следующее: "Вечность - дитя, переставляющее шашки, царство ребенка".
Мы можем в этом смысле говорить о потоковом характере гармоничного взаимодействия психолога и его клиента. Более того, о совместном потоковом сосуществовании психолога и личности клиента, психолога и группы, если это касается тренинговой формы работы, когда все происходит спонтанно, но гармонично и эффективно.
Психология занимается тем, что возвращает людей в равновесие или в Великую Равностность при удачном стечении обстоятельств. То, что называется кризисным состоянием или психологической проблемой, на внутреннем языке является посланием человеку о том, каким образом он был выведен из равновесия. Например: "Я плохой, у меня ничего не получается, я оторван от людей, у меня все болит" и так далее. Это все те послания, которые человек получает о ситуации, в которой он был выведен из целокупного равновесия.
Психология (в практическом аспекте) соотносит людей с тем контекстом, в котором они живут, с их семьей, с обществом.
Духовные практики занимаются прежде всего вторым рождением человека. Основная технология духовных практик - это технология снятия ограничений, выход за их пределы, и в этом они пересекаются с трансперсональной и интегративной психологией. Девиз духовных практик коротко можно выразить так: "Выход есть!" Выход есть, и ограничения можно снять, и психологические практики показывают, что все хорошо, на самом деле клеток нет.
Любое выведение из равновесия есть бесконечные модуляции состояния радости, экстаза, это состояние, в котором может жить каждый человек, если немножко поработать над собой и родиться в духе С точки зрения психологии, можно помочь человеку сонастроиться с ситуацией. Скажем, если у человека проблема, это значит, что он находится в разладе с окружающими, с семьей и с самим собой. Нужно выбрать из арсенала психотехник, которыми ты владеешь, то, что лучше и быстрее всего поможет выполнению этой задачи.
Если у человека экзистенциальный кризис, это означает, что он находится в разладе с более серьезной ситуацией своей жизненной эволюции. Человек может переживать духовный кризис, это значит, что ему уже тесно здесь, и он ощущает воздействие мощных сил, точно таких же, как силы, выталкивающие плод из чрева матери. Он ис-пытывает духовный кризис для того, чтобы претерпеть второе рождение, отправиться в героическое путешествие за сакральными смыслами своего существования.
Психолог в этой ситуации особенно важен как гуру, который помогает другому выйти из его кошмара, безумия, когда мир рушится и трудно зацепиться за привычный труд, отношения, смыслы.
Именно в таких ситуациях психолог может помочь осознать лоно тайны, он может зачать зародыш индивидуальной истины, который может вырасти в новое знание себя и мира, себя в мире.
Слова, которые при этом могут быть сказаны психологом другому, должны действительно передавать суть, соль жизни.
И, по моему глубокому убеждению, психолог для этого должен быть человеком реализованным, просветленным, духовным, обладающим ясностью беспредельной и беспримерной по отношению к другим, живущим в состоянии полусвета-полутьмы, полуясности, полупонимания, в состоянии практического неведения и неясности.
Психолог - человек, несущий свет понимания, ясность осознания, чуткость и тонкость восприятия жизни, интегрированный настолько, чтобы все время иметь возможность взирать на жизнь из-за пределов профанического существования.
Если психолог действительно хочет чему-то научить человека, он должен признать честно: основное состояние человеческого существа - это состояние сна.
Эта метафора наиболее близко и точно выражает то, что происходит с человеком на самом деле.
Люди спят.
Они не знают себя, потому что отключены от себя, от настоящего момента, от общения с другими людьми.
Они находятся во сне, сотканном из многих-многих удивительных кружев. Можно назвать это кармой - в традиционных текстах много определений того, на что похоже это иллюзорное состояние сна наяву. Говорят, что это похоже на мираж, и это тоже верно.
И люди всегда стремятся к чему-то, испытывая жажду.
Но это всего лишь мираж.
Это подобно отражению луны в воде.
Они думают, что это луна.
Они ныряют туда и хватают ее.
Но это всего лишь отражение.
Направление с самого начала было неправильным, потому что они Живут во сне.
Психолог - это тот пробужденный, который все время напоминает другим: "Ты спишь и еще долго будешь спать. Может быть, пора проснуться?"
Психолог дает другому возможность второго рождения - пробуждения от сна, в котором мы все с вами находимся.
Есть традиционная метафора о том, что даже если обычная ель очутится в роще из сандаловых деревьев, она пропитается этим запахом.
До революции всегда спрашивали: "Барышня, из каких вы будете?" - и барышня отвечала: из купечества, или из дворян, или, может быть, даже из царской семьи, а может быть, просто из крестьян.
В переводе на психотехнический язык "из каких" означало "каково ваше коллективное бессознательное", то есть каковы семена, какова культура, какие возможности и ограничения вы несете.
По сути, все науки, которые мы с вами знаем: психология, экономика, биология, физические науки - являются науками о коллективном бессознательном, они исследуют внутренние характеристики нашего всеобщего сна.
Карл Маркс открыл законы экономики и выяснил, как они определяют законы психики. Это, безусловно, величайшее открытие. Или, скажем, психология, законы бессознательного Фрейда: почему мы вдруг оговариваемся, совершаем ошибки или странные действия, как это связано с детскими травмами, с нашей ситуацией, как это связано с комплексом Эдипа или комплексом Электры - все это можно раскопать при желании, найти причины. Это законы нашего коллективного бессознательного, законы сна, в котором мы все живем. Это, конечно, интересно, если вы ориентируетесь и подстраиваетесь в разные ячейки жизни в этом коллективном сне.
Мой друг профессор Мазилов назвал психологию шизофренией.
И наверное, он во многом прав, так как психология изобилует истыми галлюцинациями, которые называют сны наяву психологическим теориями.
Психология может дать вам какие-то знания о себе в том смысле, что она научит вас быть в контакте с самим собой, быть в моменте, знать, видеть, чувствовать себя и выражать это на языке своего сословия. Это максимум того, что может дать психотерапия. Можно использовать типологию Юнга, типологию Фрейда, Люшера, тестироваться по разным системам - это не имеет никакого значения, потому что это все описания с разных сторон коллективного бессознательного, стадного бреда, консенсусного сознания.
Можно провести всю жизнь, занимаясь разного рода тренингами, семинарами, конференциями, и это не даст никаких принципиальных изменений для того, чтобы родиться в духе и обладать тайной жизни, быть чистым зеркалом онтологического смысла человеческого существования.
Психолог подобен зеркалу, взглянув на которое, человек может увидеть свою сущность и свое предназначение.Однажды в 1970-е годы проходила конференция по популярной тогда теме "Буддизм и наука". И Алан Уотс, который был председательствующим, в самом начале задал сакраментальный вопрос: "Что может дать наука для достижения просветления?" Присутствующий на конференции мастер тибетского буддизма Тартанг Тулку Ринпоче ответил: "Ничего". Удовлетворенный председатель объявил конференцию закрытой.
Существует проблема профессиональной деформации во всех гуманитарных специальностях, в том числе в психологии и психиатрии. Это та ситуация, когда профессионал становится "спящим в квадрате", начинает смотреть на реальность и других людей через концептуальный мираж, забывая о том, что человек всегда больше, чем теория, а самые важные жизненные вопросы не отмечаются наукой - здесь психология и психотерапия несостоятельны.
Психологу важно проснуться самому, и каждый, кто пробовал, знает, как это нелегко. Для этого нужно почувствовать неудовлетворительность психологического знания для бытия в мире и в некотором смысле признать свою несостоятельность как психолога.
Это первый и очень важный момент для понимания того, что любая концепция несостоятельна и любое понимание неполноценно. И если этот момент случился в твоей жизни - значит, ты уже готов к пробуждению и, может быть, уже пробужден.
Когда буддисты вступают на духовный путь, они дают клятву боддхи-сатвы: "Клянусь следовать по пути пробуждения. Я знаю, что я и все живые существа просветлены, пробуждены с самого начала. Клянусь реализовать это и посвятить все силы этому".
Второй шаг - внутренний договор со своей душой, что ты уже не будешь спать, что ты сможешь смотреть на мир из невовлеченности.
Я десятки раз испытывал состояние просветления. И мне казалось, что это были настоящие и глубокие переживания. Но сейчас я понимаю, что во мне была жажда пробуждения, это было желание и мысль. И, может быть, я просто переживал бесчисленные отражения лун в лужах.
Григорий Палама, великий реформатор исихазма XIV века, в своих "Триадах" сказал, что если бы духовное развитие, духовное совершенствование не было предзаложено, если бы богочеловечество уже не содержалось в человеке, оно было бы невозможно.
То, что предзаложено, - это индивидуальное свободное сознание, открытое активное пространство энергии, откуда мы творим мир с отношением-переживанием-смыслом.
Ученик спросил учителя, переправляясь с ним в лодке через реку:
- Учитель, как мне познать Бога?
- Познать Бога? Прыгай!
- Но я же не умею плавать!
- Прыгай!
Ученик прыгнул в воду, учитель схватил его за волосы и держал под в<й, пока тот не начал задыхаться. Учитель выдернул его, нахлебавшся воды, и спросил:
Чего ты хотел там, под водой, больше всего?
Воздуха, учитель, воздуха!
Когда твоя жажда познать бога будет столь же сильной каждый Мкак тогда, когда ты желал воздуха, ты будешь иметь шанс, и твой ггможет завершиться успехом.
ажио понять, что не спать - значит постоянно иметь потенциал к ггуждению, неистовый мотив, бесконечную неудовлетворенность инимание неудовлетворительности знания.
онимание того, что ни Фрейд, ни Гроф, ни Уилбер не раскроют Т1 коан жизни.
онимание того, что ты сам должен родить свою танцующую звез-д свое понимание жизни, себя, других - свою психологию.
ели нам повезет родить свое понимание, свое учение, которое дает нреальное знание о том, что такое природа человека, то с психоло-гароисходит трансформация, тогда в нем рождается реальный учи-Т( Знания.
•н может человеку прямо показать, что это такое - наше искон-нистинное состояние. И тогда мы получим то, что называется пря-мпередачей, или прямым введением в знание своей природы.
[менно психолог, который испытал пробуждение, становится ду-хым наставником, который может внятно ответить на все вопро-селовеческого существования и передавать своим клиентам глупые смыслы существования.
одержание зоны "НЕ ГАК"
[сихотерапевтические кабинеты не пустуют, и поток человечес-я<НЕ ТАК" бесконечен. Эта ситуация диктует необходимость пре-дно честно, аккуратно проанализировать зону "НЕ ТАК". Дисба-л, обнаруженный клиентом или лицами из социальной среды, яв-лся следствием причин из личной истории клиента, сокрытых и познаваемых как клиентом, так и социальным окружением.
[ричина и следствие образуют некоторую целостность, которая в ричных школах психологии и психотерапии обозначается по-раз-w: подавленный материал, блок, напряжение, комплекс, незавер-1ный гештальт. У Рона Хаббарда это обозначено понятием "энграм-*Ст. Гроф ввел понятие СКО (системы конденсированного опыта) обозначения этих целостностей.
'ейчас мы вплотную подошли к большой и сложной проблеме - снизации хаоса переживаний в языки сознания.ЯЗЫКИ СОЗНАНИЯ
Концепция языков сознания для нас является попыткой описать то сложное содержание феноменов, которое определяет индивидуальную субъектную реальность.
Субъектная реальность - это индивидуальное и уникальное восприятие-представление о внутренней и внешней реальности, которое формируется в процессе социализации и является интегративным образованием, определяющим эмоциональные, когнитивные и поведенческие особенности реагирования индивида на стимульное содержание внутренней и внешней среды.
В 1994 году мы предложили для обозначения субъектной реальности термин "карты психической реальности", основываясь на идее о том, что вся реальность, данная нам в модальностях опыта, является продуктом самой психической организации, которую сознание наполняет структурой, смыслом, отношением и переживанием.
Эксперименты, проведенные нами с экстраординарными состояниями сознания за последние 12 лет, показали, что термин субъектной реальности более подходит, так как объемлет не только способы отражения привычных модальностей опыта, но и феномены интерперсонального и трансперсонального характера, далеко выходящие за их пределы. При этом субъектность преполагает только одну значимую переменную - существование индивидуального свободного сознания, не обусловленную даже самой средой функционирования.
Но для того чтобы показать специфические черты различных сред (пространств существования) сознания, мы и хотим предложить концепцию языков сознания.
Вначале обратимся к самой примитивной, на первый взгляд, классификации языков сознания. Тем более, что в терминологическом плане именно эта классификация нам ближе и понятнее: ощущения, эмоции и чувства, образы, символы, знаки. Все это разные языки, обладающие внутренними законами и своей логикой
В филогенетическом плане все эти языки сформировались в процессе эволюции жизни как способы отражения реальности и в онтогенезе усваивались нами именно в этой последовательности: сначала ощущения, затем эмоции и чувства, затем образы и, наконец, символы и знаки.
Еще раз напоминаем, что наша попытка вычленения и классификации языков является больше демонстрационной моделью, педагогическим приемом, так как в реальном потоке психического любой сенсорный стимул вызывает перцептивную организацию, эмоционально-чувственное реагирование и попытку категоризации (я не могу не любоваться современным языком когнитивной психологии - какможно столь точно (для профессионалов) и непонятно (для остальных) выразить идею того, что любое переживание человека целостно).
Вернемся к заявленной теме и рассмотрим эти стадии формирования языков сознания одновременно в аспектах онтогенеза и филогенеза.
Язык ощущений
Наиболее древний язык - язык ощущений. Я вспоминаю слова В. И. Ленина: "Самым первым и самым первоначальным является ощущение, а в нем неизбежно и качество..."
Первичными формами ощущений являются таксисы (греч. taxis - 'расположение по порядку'), ориентирующие компоненты поведенческих актов, врожденные способы пространственной ориентации в сторону благоприятных (положительные таксисы) или неблагоприятных (отрицательные таксисы) условий среды. По модальности воздействия выделяют фото-, хемо-, термотаксисы и др. Таксисы одноклеточных и многих низших многоклеточных животных представлены ортотакси-сами (изменение скорости передвижения) и клинотаксисами (изменение направлений передвижения на определенный угол). У животных с развитой центральной системой и симметрично расположенными органами возможен активный выбор направления передвижения и его сохранение (топотаксисы). Таксисы, имеющие в основе примитивную раздражимость, уже являются условием выживания живых систем.
Что касается онтогенеза, то казалось доказанным, что новорожденный ребенок не имеет органов чувств.
Мир наполнен для него шумами и пятнами, но его органы чувств еще не служат ему: он не воспринимает еще отдельные впечатления, не узнает предметы, не выделяет ничего из этого общего хаоса. Первое, что ребенок начинает воспринимать и выделять из остального, - это положение своего тела, те раздражения инстинктивного порядка, которые до него доходят (например, голод), и то, что успокаивает их. В генетическом аспекте, по классификации X. Хэда, это очень похоже на древнюю, протопатическую чувствительность, когда ощущения еще недифференцированы, диффузны, не локализованы ни во внешнем, ни во внутреннем пространстве и больше отражают состояние.
Говоря языком поэтическим, ребенок растворен в бытии, еще нет отношений, нет субъекта и объекта, ни сна, ни бодрствования, только ощущение полной погруженности в жизнь. Нам очень хотелось бы в этой точке рассуждений вспомнить об "океаническом Эго" Фрейда. Но, по данным Бауера (1966), у ребенка существует организованное пространственное восприятие, по существу, с момента рождения (как давно установлено у низших позвоночных). Активная, "реалистическая" социальная реактивность, демонстрируемая новорожденными,наряду с предпочтением конфигурации человеческого лица по сравнению с абстрактными геометрическими фигурами слабо согласуется с академическими, психоаналитическими представлениями о недиф-ференцированности восприятия младенца.
Таким образом, для младенца мир не просто наполнен шумами и пятнами. Уже на этом уровне феноменальные перцептивные константы организованы, органы чувств ребенка служат ему, и он воспринимает отдельные впечатления.
В определенном смысле мы не можем говорить об изначальном состоянии как младенческом в свете этих данных.
В силу указанных причин регрессия к состоянию зародыша, будучи по самой своей сути гипотетической (в настоящее время), как будто дает единственную, специфическую для жизненного цикла, "натуралистическую" матрицу для качеств изначального состояния за пределами структурированного восприятия.
Одновременно, на наш взгляд, это единственная возможность соприкосновения с той интегративной составляющей существования, которую по традиции называют душой. Не так важно, каков метод, который приводит к погружению сознания в среду этого древнего языка - буддийская випассана, даосская пещерная медитация или утонченная интроспекция отца психологии Вильгельма Вундта.
Не так важно, как мы обозначаем эту среду - первичной чувствительностью (Спирман, 1923), прототаксической формой (Салливан, 1953) или онтогенетической регрессией в изначальное состояние (Козлов, 1995).
Важно, что, "снимая одежды сознания", мы сталкиваемся с той средой, где трансцендированы пространство, время, персона. Невыразимый ужас-восторг, который охватывает человека при приближении к этой среде, растворяется в состоянии безвременности и потери пространственного местонахождения, дереализации и деперсонализации, в ощущении слияния со всем и вся.
Впервые я столкнулся с этим пространством ощущений в 1991 году на своей второй сессии связного дыхательного процесса. Не понимая ничего в этом состоянии, я обозначил его юнгианским термином "интеграция", подразумевая, что эта среда является высшей ступенью целостности человека - встречей с Самостью. До 1996 года я провел огромную работу по инициации людей в это пространство, глубоко практикуя изменение сознания при помощи дыхательных психотехник (ребефинг, вайвейшн, холотропное дыхание, свободное дыхание, шаманские практики и практики йоги). Данная работа оформилась в прикладное психологическое направление - интенсивные интегра-тивные психотехнологии - как систему психотехник личностного роста и расширения сознания.В 1996 году во время медитации на водный поток в Тункинской долине (Бурятия) я вошел в ту же среду. Попадание в нормальном состоянии сознания (светило солнце, было ветренно, шумела тайга и не было ни одного намека на галлюцинаторность окружающей реальности) в это пространство при помощи сосредоточения сознания на внешнем объекте для меня было полной неожиданностью.
Эксперименты со статическими медитациями, проведенные мной в русле полевых тренингов "Духовные странствия" с 1997 по 2003 годы, показали достаточную ординарность и доступность этого опыта. Это позволило сделать вывод о том, что идентификация с "ничто", самад-хи, восприятие-переживание шуньяты или апофатического являются не исключением, а закономерностью при корректном построении структуры фокусировки сознания и обеспечении условий отсутствия помех, выступающих в качестве отвлекающих объектов и смыслов.
Интроспективно-медитативный сдвиг, который осуществляется в условиях частичной сенсорно-перцептивной депривации, основанный на созерцательной ориентации "делании неделания" (вей у вей), позволяет погрузиться в среду архесенсорного слоя функционирования психики за пределами модально-специфического функционирования сознания.
Таинственный на первый взгляд термин архесенсорного (от греч. 'древнее ощущение') слоя функционирования психики раскрывает простое предположение, что есть наиболее примитивная форма домо-дального ощущения, которое в привычном состоянии сознания мы принимаем за базовое "ощущение существования", или "я есмь", не распаковывая и не дифференцируя его.
Онтогенетический и филогенетический регресс, который показывает инволюционный вектор достижения целостности, является научной метафорой, к сожалению, непонятной даже для огромного числа академических психологов и философов. Призыв "Будьте как дети и вам откроются врата небесные", звучащий во всех больших и малых религиозно-теологичеких системах, тоже воспринимается достаточно потешной методической рекомендацией для зрелого позитивистского ума.
Но на самом деле они правильно отражают направление - назад к целостности, к архесенсорной среде.
Мы должны понимать, что "назад" существует прямо здесь и сейчас, более того, может быть, архесенсорное и является основной средой психического за пределами привычного перцептивного и интеллектуального структурирования, реальным Дао, в котором потенциально есть все.
Мы можем обозначить архесенсорный слой как уровень универсального единства, изначально являющийся единой интегрированнойструктурой, в которой разделения по смыслам нет. Уровень универсального единства, по всей видимости, соответствует одной из характерных волновых структур Вселенной, имеющей наиболее древнее происхождение.
Этому уровню довольно сложно дать четкое вербальное функциональное описание. Часть людей может описывать взаимодействие с информацией этого уровня как общение с Богом, Вселенским разумом, Единой энергией Вселенной, Универсумом, Мировым Духом и т. д. Наличие такого уровня во внутреннем пространстве индивидуума подтверждается как практическим опытом моей работы, так и целым рядом исследователей XX столетия: Р. Ассаджиоли, Ст. Грофом, А. Маслоу, Р. Моуди, Э. Кюблер-Россом, К. Уилбером, Идрис Шахом, К. Г. Юнгом. Это подтверждается также анализом религиозного опыта и положений мировых религий и восточных духовных практик.
Мне кажется одновременно, что именно архесенсорный слой является неким зеркалом, на котором индивидуальное человеческое сознание активно рисует различные формы трансцендентного и трансперсонального порядка. При этом содержание таких форм зависит не только от индивидуального опытахозерцающего субъекта, но и от всего содержания более поверхностных языков сознания, их взаимодействия, культурно-социального контекста, в котором происходит "встреча с зеркалом".
Мы не можем не остановиться на понятии энергии, которое приобретает все большее значение в европейской психотерапии и психологии, не соотносится ни с какой модельностью опыта и задается как некая данность с различным содержанием.
Многие парапсихологические феномены, особенно обусловленные экстрасенсорным чувствованием энергии (кожная чувствительность, свето- и цветовидение энергии, внутреннее ощущение энергии и др.), стали бы предельно понятны, если допустить, что восприятие энергии связано с особой формой рецепции, с особой модальностью опыта, который мы имели когда-то в древности, но затем утратили или вытеснили как мировоззренчески неприемлемый.
На мой взгляд, первое модально-специфическое отражение ар-хесенсорного слоя мы встречаем именно как модальное энергетическое ощущение, и подобное экстрасенсорное чувствование-восприятие является максимальным приближением опыта к архесен-сорным стимулам, воздействующим на рецепторные поля. Можно сказать, первым способом реконструирования, структурирования сознанием архесенсорного слоя психической реальности. Более сложные интермодальные кинестетические ощущения этого порядка мы называем "приливом сил", "воодушевлением", "подъемом энергии" и др.Язык эмоций
Следующий язык, язык эмоций, в процессе эволюции возник как средство, позволяющее живым существам определять биологическую значимость состояний организма и внешних воздействий. Самая примитивная форма этого языка - эмоциональный тон ощущений - существует уже в первые месяцы жизни ребенка (согласно некоторым новым исследованиям, уже во внутриутробном состоянии). Эмоциональный тон ощущений окрашивает непосредственные переживания, сопровождающие отдельные жизненно важные воздействия (вкусовые, температурные), и способствует их сохранению или устранению.
Чем дальше развивается ребенок, тем более дифференцированными становятся качества эмоций, усложняются объекты, вызывающие эмоциональное отношение. Ребенок постепенно научается контролировать эмоции, регулировать их внешнее выражение.
Эволюция языка эмоций как в филогенезе, так и в онтогенезе происходит от менее простых к более сложным, от целостных состояний к все большей и большей дифференцированности.
Знание и тонкая рефлексия языка эмоций во внутреннем пространстве чрезвычайно значимы, так как эмоции имеют важную регуля-торную функцию. Согласно информационной теории эмоций, роль этого языка в организации целенаправленного поведения заключается в следующем:
• стремление усилить, продлить ситуации, в которых возрастает вероятность удовлетворения потребности (витальной, социальной, идеальной, потребности в компетентности или в преодолении препятствий);
• тенденция к ослаблению, предотвращению при уменьшении вероятности удовлетворить потребности.
В духовных традициях отношение к эмоциям и чувствам чрезвычайно разнообразно - от полного аскетического отказа до полной включенности и проживания. Часто традиции относятся к ним селективно, культивируя одни и подавляя другие.
Важно, что культивируемое чувство часто является настолько приоритетным, что находится за пределами морали и оценки или, что проявляет изнанку моральной индиффирентности, считается высшей добродетелью. Таковыми являются великое сострадание (маха-каруна) в буддизме, любовь к ближнему в христианстве и чувство священной мести (джихад) в мусульманстве.
Мы не будем подробно анализировать данную проблему в этой книге. Но важно отметить, что эти чувства представляют собой не толькопиковое выражение высших достижений традиции. Их культивирование является философским кредо и духовным путем.
И все-таки, следует отметить, что все метафоры "слияния", "сияния", "полного растворения", "просветления", которые являются блеклыми и малосодержательными обозначениями пиковых состояний эмоционального экстаза или инстаза, отображают простой факт соприкосновения индивидуального сознания с "энергией" или архесен-сорной средой.
Стратегически следует отметить, что любое чувство при глубоком проникновении-проживании может привести к пиковым состояниям-откровениям. При этом мы говорим не только о фрейдовском катарсисе. Это является достаточно важным, но не высшим уровнем постижения содержания чувств. Проникновенная работа с чувством может привести к состоянию высшего покоя и целостности наподобие "шуньяты", проживания пустотности как полноты бытия за пределами небытия и инобытия.
На мой взгляд, здесь не важен предмет проникновения: или это радость, или печаль, вулканический экстаз или предельная депрессия, злость, агрессия, сострадание, любовь - за пределами любого чувства есть безбрежный океан целостного сознания.
Но при работе с чувством как предметом трансформации, личностного роста и терапии нужно всегда иметь в виду несколько важных моментов:
• чувства и эмоции имеют очень динамичный и "текучий" характер, и часто работа с ними похожа на стремление наполнить водой сито;
• любое стремление проанализировать, отрефлексировать чувство или эмоцию приводит к перефокусировке осознания на само содержание мышления и к изменению самого чувства, часто к его гибели;
• любые достаточно сильные чувства (депрессия, чувство одиночества, любовь, сексуальное чувство и др.) полностью "захватывают" личность, сознание человека и лишают его самостоятельности и возможности тонкой рефлексии. Индивидуальное сознание теряет субьектность, а чувство перестает быть объектом проживания. В данной ситуации мы можем говорить о полном и тотальном доминировании языка чувств на уровне глобального "мироощущения", восприятия мира внутреннего и внешнего из чувства.
Из вышеназванных моментов мы можем сделать несколько тактических выводов:1) Для стабильности и эффективности работы необходимо опираться на наиболее сильные чувства, которые связаны с базовыми потребностями человека: секс, страх смерти, стремление к превосходству, эгоизм, жажда жизни и др.
2) Следует развивать в личности созерцательность и умение не терять состояние "вэй у вэй" - деяния недеяния. В традициях это требование заключается в "остановке внутренней болтовни", созерцательной внимательности. Основная цель - научиться тотально проживать целостность чувства.
3) Нужно формировать осознанность и отождествленность со свободным индивидуальным сознанием.
Важно, что в течение 40 тысяч лет "человек разумный" ищет реализацию в чувствах.
Если не находит - значит, все еще не понимает предельную правильность вышуказанных тезисов.
Если не понимает - значит, его правда жизни в этом.
И в смерти тоже.
Язык образов
Язык образов является основным языком, в котором отражается картина как внутренней психической реальности человека, так и внешнего мира во всех возможных модальностях опыта. Этот язык представляет собой не только способ структурирования реальности в модальностях опыта при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности, что связывает их с языком ощущений, но и психологические феномены такой сложности, как "Я-образ", образ другого в социальной перцепции. Самым сложным в содержательном аспекте является образ мира (А. Н. Леонтьев) как целостная система представлений человека об окружающей реальности (физическая и социальная среда), о себе, своей деятельности, спонтанной активности Мы можем допустить высшую интегрированность языка образов в понятии "субьектная реальность", но в силу того, что она соединяет все многообразие языков сознания, это допущение нам кажется необоснованным.
В нашем анализе мы не будем заниматься столь сложными категориями в силу того, что уверены в метафоричности самого словосочетания "образ мира". Это почти то же самое, что "образ тумана" - мы в некотором приближении понимаем, о чем идет речь, но не более того
Понятие языка образов мы будем рассматривать в пределах, ограниченных современной когнитивной психологией. В соответствии с этой логикой мы сделаем анализ образа по разным модальностям опыта, зрительной, слуховой, кинестетической, обонятельной и др., а за-тем проанализируем интермодальные образы сложного характера. Ниже мы рассмотрим роль образа в медитативных практиках: каким образом медитация на образ реутилизируется до архесенсорного опыта восприятия светимости, восприятия исчезновения телесного образа, восприятия Дао или Шуньяты за пределами всех образных репрезентаций.
Таким образом, мы можем предпринять анализ от простых когнитивных структур восприятия к более сложным восприятиям - пра-образам коллективного бессознательного, а затем к условиям их реструктуризации - от формы к ее исчезновению, от полноты бытия в образе к небытию и пустоте.
Одновременно с этим посылом нам хочется отметить, что язык образов является одним из самых мощных методов достижения самадхи во всех известных духовных традициях. Наверное, потому что человек - существо образное в реальности, в представлениях, в мечтаниях-в жизни и за пределами ее.
Язык символов
Говоря о языке символов, трудно не вспомнить слова Э. Кассире-ра, который называл человека "animal symbohcum" - "символическое животное". Язык символов, как утверждал выдающиеся русский психолог Л. С. Выготский, возникает уже на первом году жизни человека. Человека характеризирует новый способ адаптации к среде - символический, который является для него новым измерением реальности. Человек погружен не только в материальный, непосредственно воспринимаемый мир, но и запредельный, символический мир. Фольклор, мифы, искусство, религия - элементы этого мира. Человек погружен в пространство символических форм, мистических, эзотерических, ортодоксальных, мифологических, художественных, религиозных... Символ касается глубинных структур психики, он многозначен и многомерен, язык архетипов, общечеловеческих первообразов построен на языке символов.
Иногда мне кажется, что человек больше символическое животное, чем существо, несущее индивидуальное свободное сознание.
Все символично - от появления Адама до моей безумной рефлексии.
Начиная от прически маленькой двенадцатилетней девочки и заканчивая крестом папы римского или одеждой Алексия II
Все время хочется зайти за пределы символа, обозначения, образа...
Найти за пределами янтр, мантр, икон и картин символистов нечто...
Если человек ищет и находит, происходит нечаянная радость или преображение
С одной стороны, скучно и грустно - мы уже взрослые.С другой стороны, человек все еще придумывает и живет в символах - начиная от того, что и как есть, и заканчивая тем, в каком гробу лежать.
Язык знаков
Язык знаков является самым молодым среди языков сознания в филогенетическом аспекте. В онтогенетическом аспекте ребенок только к годовалому возрасту начинает овладевать этим языком. В то же время это самый развитый и культивируемый язык современности. Язык знаков является высшей формой реализации сознания, так как осознаваемое мышление обычно сопровождается и формируется в речи (письменной и устной). Язык знаков как форма сознания - это сложная система кодов, обозначающих предметы, признаки, свойства предметов, действия и отношения.
Трудно обозначить единицу языка знаков. В первом приближении мы можем обозначить ею любой код, выраженный словом или словосочетанием.
Слово или словосочетание обозначает вещи, действия, качества, отношения. В этом и состоит его основная функция, его обозначающая роль. Тем самым мир как бы удваивается. С помощью языка человек может иметь дело с вещами, которые непосредственно не воспринимает, которые даже не входили в состав его прошлого опыта. Слово позволяет мысленно оперировать предметами даже в их отсутствие.
При этом слово-название подменяет, замещает, относит каждый предмет к определенному множеству. Таким образом, слово абстрагируется от предмета и становится орудием мышления.
Называя какой-либо предмет, мы в той или иной мере его познаем, проникаем внутрь его. Это происходит в силу того, что в словах запечатлен, сконцентрирован общественно-исторический опыт познания предметов, свойств, отношений. Слово (или словосочетание) служит средством существования знаний, добытых в процессе познания соответствующих объектов. Сами же знания устанавливаются и передаются с помощью языка слов. В процессе социализации человек при помощи языка знаков не только приобретает знания, овладевая речью, но и учится определенным образом мыслить.
Словосочетание есть материальная оболочка мысли, оно как бы оформляет мысль. Без этой оболочки мысль теряется, "растекается", ею уже нельзя воспользоваться. Таким образом, налицо двойная связь: с одной стороны, то, о чем мы думаем, определяет выбор используемых нами слов, с другой стороны, используемые нами слова определяют то, как мы думаем [Burkhart R.C., 1994.].
Другая важная функция языка и речи - коммуникативная. С помощью речи люди общаются друг с другом, передают определенныесведения, выражают свои мысли, чувства и тем самым воздействуют друг на друга.
Язык знаков является символической репрезентацией опыта. Это единственная система, которая может представлять все другие языки сознания, а также саму себя. Он не связан непосредственно ни с каким сенсорным органом. Как и другие языки сознания, он не только отражает особенности формирования психической карты реальности, но и расширяет или ограничивает восприятие. Именно в языке знаков проявляется высшая форма демиургова качества сознания - мы создаем свой мир во всех его индивидуальных ограничениях и одновременно неповторимости и уникальности. Кроме того, язык знаков, оформленный в слова и их сочетания, создает ту конфигурацию концессусного сознания, которая существует в соответствии с требованиями общественного и физического порядка и которую мы обозначаем миром повседневной жизни.
Что касается глубинной конфигурации сознания на домодальном архесенсорном уровне, то она гораздо более сложная и абстрактная. Это полная репрезентация эволюции человеческого сознания и опыта с его архетипическими и трансперсональными пластами, стоящими за пределами смыслов обыденного мира - "профанической реальности".
Графически мы можем отобразить эволюцию и соотношение языков в виде кругов, похожих на годовые кольца дерева (рис. 7).

Рис. 7 Языки сознанияПроведенный анализ может позволить нам сделать следующие важные выводы:
1. Эволюция человеческого самосознания как в онтогенетическом, так и в филогенетическом аспектах, во всем культурном многообразии, сводится к расширению и освоению определенных языков сознания.
2. Объем и соотношение языков сознания отличаются не только у разных типов личностей, но и у различных современных культур и этносов.
3. Достижение высших ступеней интеграции ("самости", просветления, самадхи и др.) стратегически является разотождествле-нием индивидуального сознания со всеми языками и фактом его соприкосновения с премодальным архесенсорным модусом бытия.
4. Архесенсорный слой является предельной гранью субьектнос-ти и одновременно предельным ее выражением. Под субъекат-ностью понимается идентификация с душой (душой-разумом, или индивидуальным Атманом, или индивидуальным свободным сознанием).
5. Человеческое сознание на настоящий момент не может ни экспериментально, ни логически дифференцировать субъективность или обьективность, духовно-психологичность или онто-логичность архесенсорного модуса бытия.
Вне сомнения, эти идеи имеют немалую научную перспективу, и в силу того, что они являются специальным предметом нашего исследования, мы хотим остановиться на них более глубоко и основательно.
В эволюции языков мы можем наблюдать по крайней мере три тенденции.
Первая тенденция является общебиологической и общесоциальной. В биологическом аспекте она выражается в захвате новых ареалов жизни, расширении сферы питания и размножения живых систем. В социальном аспекте эта тенденция выражается не только в территориальной экспансии личности и сообществ, но и в социальном подавлении и духовном, идеологическом расширении своего господства.
Тенденция к расширению является системным качеством самого сознания и выражается в дифференциации и фрагментации реальности не только на пять базовых форм, но и в большем структурном многообразии, большей раздробленности языков на каждом этапе эволюции. Тенденция выражается также в "преумножении сущностей", в реализации изобилия словарей языков и уменьшении многозначности их структурных единиц. В языке ощущений и чувств мы можем обнаружить десятки структурных единиц, в развитых рефлексивныхсистемах - сотни, и границы между ними практически неразличимы. В языке образов - их уже тысячи, и границы между ними становятся все более определенными. В словари современных знаковых языков входят уже сотни тысяч слов - смысловых, структурных единиц, многозначность семантических полей сведена к минимуму, а границы между словами и понятиями стали уже очень жесткими. Более того, чем научнее и социально значимее языковая среда, тем важнее ограниченность и однозначность содержания категорий.
Таким образом, тенденция к расширению языков сознания, дифференциации имманентно включает в себя вторую тенденцию - уменьшения структурной энтропии, увеличения жесткости, определенности и однозначности фрагментов сознания. Мы должны понять, что языки сознания не только представляют собой семантические поля разной степени сложности и дифференцированное(tm), но и проявляют внутреннюю архитектонику самого сознания. Язык и способ мышления тесно связаны друг с другом и взаимно определяют друг друга. Невозможность адекватного перевода понятий, их дифференциации приводит к сложности формирования целостного мышления и целостной картины мира. В процессе эволюции архитектоника сознания не только усложняется, но и возрастает степень жесткости границ семантических полей в языках соответствующего этапа.
Третья тенденция является, наверное, несколько абсурдной, так как говорит о примате инволюции по отношению к эволюционным процессам. Экклезиастова мудрость гласит: "...преумножая знания, преумножаем скорбь". Это более всего относится к проблеме языков сознания.
Приходится признать, что расширение смысловых пространств, фрагментации реальности и одновременно самого сознания только увеличивает раздробленность и конфликтность сознания.
Если бы языки сознания были чистыми энергоинформационными полями Вселенной, мы, наверное, даже не затрагивали бы эту проблему в данной книге.
Языки сознания встроены в реальное функционирование личности, они являются объектом отождествления, отношения и переживания личности. Мне иногда кажется, что только они и являются смыс-лообразующими конструктами жизнедеятельности личности. Более того, мы и есть игра свободного сознания, которое просто ищет, в чем еще воплотиться и во что еще поиграть и в чем понежиться.
Собственно, если разобраться в сущности сознания, то мы можем найти некие метафорические аналогии с океаном.
Так же, как у океана есть волны, а у солнца - лучи, так и собственное сияние сознания - это его пять языков: ощущения, чувства, образы, символы и мысли. У океана есть волны, но это не особенно беспокоит океан. Волны в самой природе океана. Волны возникают, но куда они исчезают? Обратно в океан. А откуда они возникают? Из океана.
Точно так же вся феноменология психического является выражением самой природы ума. Она возникает из сознания, но куда она девается? Она растворяется в том же сознании.
Именно поэтому нам приходится констатировать абсурдный тезис - эволюция языков сознания необходимо увеличивает конфликтность самой личности, и русская поговорка "горе от ума" имеет не частный характер, а онтологический, всеобъемлющий смысл.
Современный человек более всего знаком с языком знаков, остальные он или забыл, или помнит фрагментарно, как слова из песни, уже давно не петой. В то же время жизнь разговаривает с нами на всех языках сознания, она все время целостна и уникальна независимо от слушателя...
Таким образом, мы полагаем, что человеческое сознание прискорбно расщеплено и диссоциировано на конфликтующие фрагменты. Предельной целью духовных практик является интеграция, воссоединение целостной ткани сознания.
Достижение целостности, интеграция, которые являются целью практической психологии и психотерапии, в контексте исследуемой нами темы в некотором смысле представляют собой "раздевание одежд сознания".
Интересны наблюдения за использованием различных языков сознания в ходе развития психологии XX столетия.
Ранние аналитические школы ориентировались в основном на использование вербальных и ментальных инструментов в терапевтической практике и запрещали телесные проявления и взаимодействие в процессе работы.
Следующий этап в развитии психологии - юнгианский анализ, другие школы глубинной психологии и гуманистической психологии - связан с акцентированием внимания на образных языках: работа со сновидениями, направленные визуализации, исследование и использование мифологических сюжетов, сказкотерапия и т. д.
Развитие гуманистической и трансперсональной психологии привело к появлению большого количества телесно-ориентированных, танцевально-двигательных и других техник, использующих в основном языки чувств и ощущений.
Наконец, в самое последнее время в психологической теории и психотерапевтической практике наиболее актуальной является задача построения многомерной языковой среды, трансформационного пространства, в котором могли бы найти свое творческое выражение все состояния сознания и которое обеспечивало бы общение между раз-личными его слоями. Классическим образцами данных подходов являются психосинтез Роберто Ассаджиоли, расширенная карта бессознательного Ст. Грофа и интегральная психология Кена Уилбера.
В России данный подход реализуется в интегративной психологии, разработке которой мы посвятили последнее десятилетие.
Алфавит дхарм
В различных культурах существовали достаточно четкие и ясные способы ретранслирования психического состояния, целостных ситуаций опыта.
В буддийской традиции в этом контексте употреблялось слово "дхарма", обозначающее целостные ситуации опыта. Существовал некий нормативный, поддающийся транслированию "алфавит" из 50- 120 дхарм, в котором были зафиксированы канонические состояния, модальности опыта.
Дхарма (корень dhr, 'держать', 'поддерживать') в буддийской традиции имеет несколько значений:
• учение Будды Шакьямуни;
• текст (совокупность текстов), в котором это учение изложено;
• состояние сознания.
Именно в третьем значении мы используем понятие дхармы. При этом мы четко понимаем, что все три значения этого понятия взаимосвязаны.
Дхарма в буддизме - это целостное состояние сознания, тела и эмоций. Мы можем сказать, что язык дхарм - это алфавит базисных переживаний в пространстве психической реальности.
В индийской традиции любая проявленная и непроявленная природная субстанция (пракрити) имеет три гуны (качества, свойства): сатва - уравновешенное, гармоничное, благое начало; раджас - подвижное, страстное, деятельное; тамас - косное, инертное, темное.
Вот буква А. Пусть это будет состояние радости (пити). Любая дхарма бывает чистая, нейтральная и нечистая. Дхарма - это состояние сознания. Скажем, состояние "радость" - это дхарма номер один, "чистая радость" - дхарма номер два. "Радость в заниженном аспекте Кали" - дхарма номер три.
Вот буква Б. Пусть это будет Любовь. Духовная любовь, чистая и благостная - дхарма номер один. Страстная и бурлящая - дхарма номер два. Апатичная, заниженная, пожирающая - дхарма номер три.
Язык дхарм или состояний целостных переживаний являлся базой буддийской психологии.
Обучение в буддийской психологии происходило от алфавита к грамматике - от переживания состояния (это буква А языка переживаний, потом другая буква языка переживаний, третья буква языка переживаний) к осознанным переходам из одной дхармы в другую. Каждый - от простого бхикшу (монаха) до архата (достигшего высшей степени реализации, того, кто вырвал с корнем причины страданий и вышел за пределы смертей и рождений) - предельно ясно осознавал, что это за переживание. Так был построен язык переживаний в древнебуддийской психологии. И дальше разрабатывалась грамматика языка, как от одного состояния переходить к другому.
В конце концов, бхикшу, изучивший алфавит и грамматику, научался самостоятельно достигать и находиться в брахма-вихаре - в пространстве ничем не ограниченных четырех прекрасных драгоценных состояний сознания. При этом нужно совершенно четко понимать, что эти состояния являются одновременно особой медитацией, позволяющей "уму вступить в рай чистой земли", и цель медитации - состояние сознания. Четыре возвышенных состояния сознания - брахмавихара на пали (язык, на котором говорил Будда и на котором записаны его учения) - это четыре качества сердца, которые, будучи развиты в совершенстве, поднимают человека на высший духовный уровень.
Любящая доброта {"метта", которое может быть переведено как любящая доброта, всеобъемлющая любовь, доброжелательность, бес-самостная всеобщая и безграничная любовь) - это медитация любви, в ней бхикшу должен установить свое сердце в стремлении к благу всех существ, в том числе и к счастью врагов. Метта указывает на качество ума, которое имеет целью достижение счастья другими. Прямыми следствиями метта являются добродетель, свобода от раздражительности и возбужденности, мир внутри нас и в отношениях с окружающим миром. Для этого следует развивать такое состояние как любящую доброту ко всему живому.
Сострадание (каруна) - это медитация сострадания, в которой бхикшу размышляет обо всех существах, находящихся в беде, ясно представляя их печали и тревоги так, чтобы пробудить в своей душе глубокое сострадание к ним. Свойством каруна является желание освободить других от страдания. В этом смысле сострадание совершенно отличается от жалости. Оно ведет к великодушию и желанию помочь другим словом и действием. Каруна играет важную роль в учении Будды, которое называется также Учением Мудрости и Сострадания. Именно глубокое сострадание Будды привело его к решению разъяснить Дхарму всем живым существам. Любовь и Сострадание - это два краеугольных камня практики Дхармы, поэтому буддизм называют практикой, удаляющей страдание.
Радость (мудита - счастье в счастье других) - это медитация радости, в которой бхикшу размышляет о процветании других и радует-ся их радостям. Это радость, которую мы ощущаем, увидев или услышав о счастье и благополучии других, это радость успеху других без оттенка зависти.
Равностность {упекха - состояние без рассуждений о приобретении и потере, без хватания, цепляния за веру как за истину, вне отношений, без гнева и горестей) - это медитация на безмятежность, в ней бхикшу поднимается выше любви и ненависти, жестокости и подавления, богатства и желания и смотрит на свою собственную судьбу с беспристрастным и совершенным спокойствием. Равностность указывает на спокойное, устойчивое и стабильное состояние ума и проявляется при столкновении с несчастьем и неудачей. Обладающий этим драгоценным состоянием с невозмутимостью встречает любую ситуацию с одинаковым мужеством, без волнений, отчаяния, сожаления. Равностность - это беспристрастное размышление над действиями (карма) и их результатами (випака). Упекха разрушает предвзятость и избирательность, приводя к осознанию того, что каждый сам является хозяином и наследником своих поступков.
Язык Дао
Традиционная европейская психология и основанная на ее принципах психотерапия не изобрели языка, который описывает целостные ситуации опыта, и не пользуются им. То, что мы имеем в гештальт-терапии, в НЛП, психосинтезе, телесно-ориентированной терапии, это фрагменты и осколки этого языка, никем не систематизированные. В то же время осознание того, что в психотерапевтической и трансформационной работе предметом интеграции являются целостные ситуации опыта клиента, становится все более и более популярным (хо-лономный подход в трансперсональной психологии, голографическая модель функционирования психики К. Прибрама, синергетика А. Колесникова, голо динамика В. Вольфа, матричный принцип организации психики С. Всехсвятского, кластерная теория М. Щербакова и др.).
Эта традиция наиболее изысканно изложена в даосизме и "Книге перемен", одной из древнейших китайских эзотерических книг. В ней содержится представление о 64 гексаграммах, которые в точности соответствуют полному набору генетического кода. Мы можем предположить на более глубоком уровне, что с помощью генофонда можно осуществлять универсальную кодировку всего живого на планете. Китайская "Книга перемен" в каком-то смысле является универсальным кодом потока переживаний и потока энергии пространства-времени, некой универсальной периодической системой переживаний.
Древние китайские даосы, уединяясь в пещерах от воздействия искажений, привносимых повседневной жизнью, настолько углублялись в тишину себя и освобождались от жизни биологического орга-низма, что сумели настроиться и выделить те тонкие вибрации, которые пронизывают все: сознание, материю, поток, - и назвали эти пульсации пульсациями Дао. Они выделили их канонический алфавит в виде 64 гексаграмм. Эти 64 гексаграммы есть не что иное, как описание пульсаций Дао во времени.
Язык архетипов
Следующий язык сознания, живо и многогранно ретранслирующий ткань переживаний, целостных ситуаций опыта, - это язык архетипов. Он присутствует во всех сказках и мифах всех народов. Язык архетипов ближе к языку переживаний, чем то, с чем мы имеем дело в теоретических конструкциях современных психологии и психотерапии.
Под архетипами К. Г. Юнг понимал элементы коллективного бессознательного, обозначающие суть, форму и способ связи передающихся по наследству бессознательных первичных человеческих первообразов и структур психики, обеспечивающих основу поведения, структурирование личности, понимание мира и взаимопонимание людей.
Юнг писал: "Любое отношение к архетипу, переживаемое или просто именуемое, "задевает" нас; оно действенно именно потому, что пробуждает в нас голос более громкий, чем наш собственный. Говорящий праобразами говорит нам как бы тысячью голосов, он пленяет и покоряет, он поднимает описываемое им из однократности и временности в сферу вечно сущего, он возвышает личную судьбу до судьбы человечества и таким путем высвобождает в нас все те спасительные силы, что извечно помогали человечеству избавляться от любых опасностей и превозмогать даже самую долгую ночь" (Юнг К. Г., 1987).
В наиболее обобщенном смысле архетип является сгустком энергии коллективного бессознательного, формой энергии, несущей в себе протосценарий типовых ситуаций. Архетип Младенца - это то, как ведет себя младенец во всех возможных ситуациях жизни и проявляется во всех человеческих традициях. Это и появление на свет, первичная чистота, нерасчлененность, это ранимая юность, девственность восприятия, это и слабость, это и чистота духа. Каждый раз мы можем найти эту многоаспектность архетипа, проявляющую первичные протосценарий человеческого сознания на языке метафор и эмоционально насыщенных праобразов.
"Архетип сам по себе ни добр, ни зол. Он есть морально индифферентное numen, которое становится таким или другим, или противоречивой двойственностью обоих лишь через столкновение с сознанием. Этот выбор добра или зла умышленно или неумышленно следует из человеческой установки".Мы рассмотрели несколько возможных форм ретранслирования переживаний, целостных ситуаций опыта. Мы говорили о пяти языках сознания, о теории дхарм, даосской системе гексаграмм, юнгов-ских архетипах. Наверное, можно вспомнить и другие, не менее изощренные языки описания психодуховной реальности. Но мне сейчас хочется поставить точку на историческом экскурсе.
Стало ли легче нам оттого, что в традиции существовали возможности передачи глубинного опыта?
Можем ли мы войти в плоть этих традиций?
И нужно ли это?
Говоря о языках сознания, дхармах, гексаграммах, архетипах, мы должны предельно четко осознавать, что это тоже определенные семантические пространства. Иногда очень экзотичные, иногда не очень, но всегда являющиеся смыслами, с которыми мы строим определенные отношения и наполняем соками переживаний.
Человеческой психике, сознанию человека свойственно продуцировать реальность, психическую реальность, наполнять ее отношением, значимостью и переживанием.
ПРОГРАММА
И АНАЛИТИЧЕСКАЯ СХЕМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С КЛИЕНТОМ
Отмечая эту чрезвычайно важную для человеческого сознания закономерность, мы должны понимать, что для реальной работы в практической психологии или психотерапии нам нужны определенные карты сознания, обладающие тремя качествами:
• относительной адекватностью по отношению к психической реальности;
• доступностью для понимания;
• удобством для применения.
Понимая и принимая всю сложность описания целостностей психической реальности, вначале мы все-таки сделаем несколько замечаний по топологической соотнесенности этих целостностей, а также их динамическим, генетическим и энергетическим характеристикам.
Топологически те целостные системы, интеграция или частичная трансформация которых осуществляется в психотерапевтическом процессе, локализируются в структуре бессознательного, но представлены и проявлены в сознательной деятельности человека со всей ее сложной многоуровневой архитектоникой, в его поведении, способемышления и наполнения смыслами внешней и внутренней реальности, в творчестве и спонтанности.
Категория бессознательного не является новинкой как в традиционной психологии, так и в среде специалистов, занимающихся связным осознанным дыханием. С тех пор как существование бессознательного в психике человека было доказано представителями французской психоневрологической школы и психоанализа, эта категория сначала успешно кочевала из одного научного сборника в другой, и почти во всех школах психологии и психотерапии в течение XX столетия этому феномену уделялось достаточно внимания. Более того, благодаря средствам массовой информации и открытости научного знания сама категория и более или менее адекватное представление о ней внедрилось в обыденное сознание.
То, что еще в начале века существовало только в потаенных сакральных уголках научного психологического мышления, вошло в обиход обыденного языка и массового сознания. Но феномен бессознательного не стал более ясным.
Каждый психотерапевт и психолог четко осознает, что в своей практической работе он работает с тем объектом, который называется психическая реальность индивида или группы, и в основном процесс приведения клиента в зону "ТАК" - это процесс осознания бессознательного, вытесненного и подавленного материала из разных слоев картографии бессознательного.
Топологически относя подавленные целостности в структуру бессознательного, мы четко осознаем, что это не более чем метафора. Тем более, что эти системы достоверно проявлены в обыденной сознательной жизни и деятельности человека. Однако для тех смысло-насыщенных переживаний, которые являются объектом как клинически ориентированной, так и личностно ориентированной психотерапии, более подходит название целостностей психической реальности (ЦПР).
В динамическом аспекте мы хотим указать на то, что ЦПР находятся между собой в таком же взаимодействии, какое существует среди живых систем: они подавляют или поддерживают друг друга, могут бороться друг с другом или создавать сообщества.
Проявление генетического принципа в характеристике ЦПР выражается в том, что они имеют свое время и обстоятельства рождения (которые мы можем описать структурно на языке семикомпонентнои модели) на определенной онтогенетической стадии, последующую эволюцию, развитие, рост, естественную инволюцию, старость, смерть. При этом мы вполне допускаем, что происхождение некоторых ЦПР может быть связано с периодом внутриутробного развития, рождения, а также трансперсональными слоями психического.Энергетический аспект хочется рассмотреть особенно подробно. Именно этот аспект, на наш взгляд, не столь глубоко рассмотрен в психологии, психотерапии и в интенсивных психотехнологиях, использующих ИСС при работе с клиентами.
Рассматривая психику человека как особое живое пространство, наполняющее реальность смыслами, мы также можем обозначить ее как мощную энергетическую систему, продуцирующую различные семантические пространства, состоящие из ощущений и восприятий, эмоций и чувств, образов, символов, мыслей. Эти семантические пространства в силу нейтральности и единства продуцирующей энергетической системы соотносимы по сложности. Говоря языком метафоры, образ полевой ромашки вполне соотносим с философской системой Рене Декарта, картиной Леонардо да Винчи или русской народной сказкой "Василиса Прекрасная".
Именно вследствие единого энергического поля невозможно четко дифференцировать, а методологически просто неверно, ущербно ставить какие-то пограничные столбы между телом и сознанием, сознанием и духом, духом и телом. Так же неверно отделять индивидуальность от социальной и физиологической среды, в которую она погружена и через взаимодействие с которой она осознает себя человеком.
В тоже время мы достоверно знаем, что электрический ток течет по проводам, соки жизни - в дерево через корни, и мир, в котором мы живем, структурирован.
Структурированы и потоки энергии, и у них есть свое направление, сила, плотность. Все живое обеспечивает свою жизненность этой энергией.
Выше, рассматривая топологический аспект того материала, с которым работает клиент в расширенном состоянии сознания, мы определили это место в бессознательном.
Мы не хотим придумывать новые названия целостностям, которые под воздействием защитных механизмов сознания оказались в этом месте.
Но хочется еще раз подчеркнуть основные качества этих целост-ностей:
1. Они являются открытыми живыми системами со своей внутренней иерархически построенной структурой, сложными внутренними взаимосвязями.
2. Как всякая живая система они обладают рядом свойств:
• энергообменом, то есть они потребляют энергию, трансформируют, накапливают ее;
• своей внутренней эволюцией (рождение, развитие, приобретение навыков выживания, старость, смерть);• способностью к регенерации, восстановлению определенных внутренних структур при их деформации или утрате.
3. Способность влиять на другие целостности и на всю систему духовно-телесного существа, обозначенного понятием "человек", а также его проявления в поведении и деятельности.
Стратегия взаимодействия с клиентом в психотерапевтическом процессе обусловлена двумя факторами:
• внутренней структурой интегрируемого материала, интегрируемых целостностей;
• свойствами целостностей как живых открытых систем.
Эти два фактора являются предельным упрощением. На самом деле все обстоит намного сложнее. Главное заключается в понимании того, что каждый раз мы имеем дело не с элементарными фактами, а с целостными ситуациями опыта.
При этом мы "препарируем", расчленяем целостности психической реальности (ЦПР) на компоненты не из праздного желания все усложнить и сделать язык психологии более эзотеричным. Причина проста - в европейском способе мышления не существует языка, способного ретранслировать целостные ситуации опыта, целостные переживания. Более того, многие клиенты не обладают даже языком тех модальностей, в которых мы можем описать эти целостности: ощущений, эмоций, образов, символов, слов. Мало сказать клиенту: "Прояви это чувство". Часто необходимо этому научить, сформировать навык честной жизни в эмоциях и чувствах, так как почти в каждом существуют десятки "нельзя" и "не так" в их осознавании и выражении. Мало сказать: "Отпусти это движение". Нужно еще научить человека жить и чувствовать свое тело, отслеживать свои ощущения.
Американский физиолог У. Кэннон в своей теории эмоций назвал их "реакциями борьбы или бегства". Такие эмоции, как, например, гнев или страх, биологически оправданы, эволюционно полезны. Они подготавливают организм, чтобы "выжать" все возможное из мышц, вступая в схватку или спасаясь бегством. В кровь выбрасывается адреналин, заставляющий сердце биться быстрее, одновременно повышается артериальное давление, учащается дыхание, перераспределяется кровоток - все для того, чтобы больше обеспечить мышцы кислородом и питательными веществами, чтобы развить максимальное мышечное усилие (сильнее ударить или быстрее убежать). Этот механизм, генетически передаваемый из поколения в поколение, функционирует одинаково как у животных, так и у человека. На определенных стадиях эволюционного развития человека он способствовал видовому и индивидуальному выживанию.В современных условиях социального существования человека этот механизм очень часто неадекватен и переживание, проявление которого социально табуировано, подавляется.
То представление, которое я хочу предложить вашему вниманию, является удобной рабочей схемой, которая, с одной стороны, позволяет осознанно программировать, технологизировать работу с клиентом и заложить условия эффективности, а с другой стороны - является аналитической программой процесса взаимодействия с клиентом и результатов этого взаимодействия.
Семикомпонентная модель ЦПР, которую мы преддагаем вашему вниманию, включает в себя три аспекта стратегии взаимодействия:
• является картографией целостностей психической реальности;
• представляет собой план, операциональную схему взаимодействия;
• содержит аналитическую программу процесса и результатов взаимодействия с клиентом.
В реальной работе нужно одновременно рассматривать все эти три аспекта, более того, в каждом аспекте находить свои особенности по форме и содержанию.
Качественная внутренняя неоднородность целостностей психической реальности заключается в том, что эти системы состоят из семи элементов.
1. Актуальное психофизическое состояние, интенсивность нейро-гуморальных процессов, изменение в функционировании внутренних органов.
Каждый, кто знаком с психологией эмоций или теорией Г. Селье о стрессе и другими теориями, так или иначе объясняющими подавление ощущений высокой интенсивности или табуированных способов от-реагирования, знает, что при этом происходят определенные функциональные сдвиги в организме человека на уровне психофизического состояния, нейрогуморальных процессов, в работе внутренних органов.
Согласно теории эмоций Джеймса - Ланге, сердцебиение учащается не оттого, что мы чувствуем волнение, лицо краснеет не оттого, что мы чувствуем стыд. Согласно Джеймсу и Ланге, эмоция начинается с того, что вначале происходят управляемые нервной системой изменения состояния мышц и внутренних органов, которые воспринимаются мозгом, и лишь потом возникает собственно человеческое чувство, та часть эмоции, которую мы осознаем, когда радуемся или страдаем, ненавидим или испытываем жалость.
Из традиционной теории высшей нервной деятельности человека известно, что возбуждение, возникающее в коре головного мозга вответ на стрессовый раздражитель, передается в особую структуру мозга - гипоталамус. Гипоталамус путем выделения релизинг-факто-ров воздействует на гипофиз, синтезирующий тропные гормоны, в частности, аденокортикотропный гормон, повышающий функциональную активность коры надпочечников. Выброс в кровь большого количества гормонов коры надпочечников вызывает повышение артериального давления, учащение пульса. Повышается функциональная активность желудочно-кишечного тракта, мочевыделительной системы, дыхания, возникает потребность в двигательной активности. Если двигательная активность подавляется (то есть человек не может избить обидчика, убежать в страхе и т. д.), эндокринный удар принимает на себя сердечно-сосудистая, пищеварительная, мочевыдели-тельная и другие системы.
Таким образом, подавление любого материала сопровождает такой базовый компонент, как актуальное психофизическое состояние, интенсивность нейрогуморальных процессов, изменения в функционировании внутренних органов. И с этим компонентом абсолютно жесткую связь имеют следующие два компонента - рисунок мышечного напряжения и паттерн дыхания.
2. Рисунок мышечного напряжения. Мышечное напряжение связано с ситуациями и травмами, переживаемыми людьми в процессе их жизни. Рисунок мышечного напряжения как компонент подавленных целостностеи достаточно хорошо изучен в разных направлениях телесно-ориентированной терапии. В связи с этим мы можем вспомнить концептуальные модели В. Райха и А. Лоуэна. Любое эмоциональное состояние, будь то страх или гнев, раздражение или волнение, содержит в себе мышечный, мускульный компонент. Представьте маленького мальчика, который старается сознательно удержаться от плача. Он стискивает зубы, сдерживает дыхание и напрягает мышцы горла и живота. То есть подавление эмоции при этом сопровождается именно таким, а не иным рисунком мышечного напряжения.
В мышцах, когда эмоциональное состояние не отреагировано, образуются участки "застывшего" напряжения - болезненные уплотнения. Они, в свою очередь, в зависимости от расположения могут рефлекторно влиять на внутренние органы, имитируя их расстройства: нарушения ритма сердца, загрудинные боли, изжогу... В тесной связи с подобными феноменами находятся и так называемые "мышечные зажимы", описанные еще великим режиссером и знатоком эмоций К. С. Станиславским. А ведь эти мышечные уплотнения, "мышечные зажимы" еще и влияют на наше настроение, вызывая, казалось бы, беспричинную тоску, или тревогу, или раздражительность... Ведь еще в прошлом веке И. М. Сеченов, рассуждая об эмоциях, писал о такназываемом "темном мышечном чувстве". Как часто человек чувствует себя (после конфликта, в кризисной ситуации или просто к концу рабочего дня, недели) подавленным, измотанным, уставшим, "как вы-ясатый лимон". Не случайно складывались народные выражения для описания эмоциональных состояний: "как тяжесть с плеч", "взвалить ношу", "надеть хомут на шею" - это тяжесть не только в переносном смысле, но и физическое ощущение тяжести, остаточное мышечное напряжение, связанное с неотреагированными эмоциями.
В СНГ и за рубежом популярны многочисленные методы, сочетающие физическое лечение с психологической разгрузкой и основанные именно на работе с мышцами, снятии мышечных "спутников" эмоций и заболеваний внутренних органов. Это и кинезиология, и рольфинг, и терапия по Райху, по Фельденкрайзу, по Александеру, БЭСТ по Зуеву, "Инсайт" М. Белокуровой и т. д.
Собственно, этот компонент подавления в конце концов приводит к возникновению так называемых мышечных блоков, или, как обозначил Вильгельм Райх, мышечной брони. А. Лоуэн, развив эту идею, сформировал особую классификацию типов характера в зависимости от рисунка хронических мышечных напряжений.
3. Паттерн дыхания. В тех компонентах, которые мы разбирали выше, дыхание уже присутствовало как органично вплетенное в их структуру.
Я решил выделить дыхание в отдельный компонент в силу того, что именно оно является связующим звеном между телом и душой.
Дыхание - это мост между базовыми элементами физического и духовного начал человека.
Любое состояние человека имеет определенный рисунок дыхания' направление, глубину, быстроту, плавность, соотношение между выдохом и вдохом, вдохом и выдохом, характеристики перехода от вдоха к выдоху, от выдоха к вдоху, темп, ритм, объем, разрывы, перехваты и т. д.
П. П. Блонский считал, что дыхание лучше характеризирует человека, чем любые другие системы: "Мы чувствуем себя так, как мы дышим" (Блонский, 1964). Он писало "мимикелегких": сопении, вздохах, стонах, кашле, зевании, смехе, плаче - словом, о том богатом арсенале мимики легких, который вместе с речью делает легкие, безусловно, выразительнейшим органом эмоциональной жизни" (Блонский, 1964).
Опыт показывает, что каждое состояние сознания, всякое эмоциональное переживание, любая внутренняя реальность связаны с особым паттерном, или качеством, дыхания. Те или иные паттерны дыхания настраивают нас на ощущение и восприятие определенных ве-Щей. Изменяя способ дыхания, мы можем изменить содержание и результаты любого опыта, переживания, состояния. Например, когдачеловек испуган или расстроен, он может бессознательно впасть в паттерн с высоким грудным поверхностным и неритмичным дыханием через нос. Переключившись на дыхание ртом, направляя медленный глубокий поток дыхания в полость живота или в область сердца, человек может вернуть себе уравновешенность и испытать приятное ощущение, связанное с релаксацией. Кроме того, человек, возможно, обнаружит, что определенные физические недомогания связаны с привычками направлять свое дыхание к тем или иным соматическим центрам или в сторону от них.
Таким образом, при связном дыхании мы не только прорабатываем определенные негативные идеи, состояния, вытесненные в бессознательное, но и воспроизводим паттерны дыхания тех или иных жизненных обстоятельств. Более того, применяя те или иные приемы связного дыхания, мы можем управлять и координировать наши состояния в жизни и деятельности вне зависимости от обстоятельств.
Мы дышим так, как себя чувствуем. Рисунок дыхания, как лакмусовая бумага, проявляет наше состояние психики.
Каждое состояние психики - это также и состояние дыхания. Каждое состояние дыхания - это определенное состояние психики.
4. Структура мотивационно-потребностных процессов. Понятия мотивации и потребностей наиболее разработаны в советской психологии, особенно в теории деятельности. Процесс подавления происходит во вполне реальных условиях существования человека, когда у индивида существуют вполне реальные, осознанные цели, внутреннее побуждение к удовлетворению потребности, определенные планы по достижению цели, подцели, операционный уровень и т. д. С одной стороны, часто сами потребности и являются объектом подавления, особенно те, на проявление которых существуют социальные табу. Не менее часто подавляются способы удовлетворения потребностей, хотя индивид и чувствует настоятельную потребность удовлетворять потребность именно этим, а не другим, социально санкционированным способом.
С другой стороны, многие эмоциональные, поведенческие реакции подавляются в силу того, что их проявление находится в противоречии с мотивационной структурой личности, с ее ценностной ориентацией, сознательными целями и задачами.
Многие личностные проблемы, в том числе и психосоматические заболевания, представляют собой проявления внутренних конфликтов между одинаковыми по интенсивности, но разнонаправленными мотивами индивида.
Существуют предположения, что некоторые типы мотивационных конфликтов специфичны для отдельных психосоматических заболе-ваний. Так, гипертоническую болезнь связывают с наличием конфликта между высоким социальным контролем поведения и нереализованной потребностью человека во власти. Нереализованная потребность вызывает агрессивность, проявить которую индивид не может из-за социальных запретов. Язвенную болезнь двенадцатиперстной кишки связывают с неприемлемой для самовосприятия потребностью в защите и покровительстве.
Неразрешимый конфликт мотивов, как и неустранимый стрессор, в конечном итоге порождает реакцию капитуляции, отказ от поисковой деятельности, что может проявиться в виде явной или замаскированной депрессии.
По этим причинам мы просто не вправе не включить структуру мотивационно-потребностных процессов в целостность подавляемого материала.
5. Содержание эмоционального состояния. Еще четыре года назад мы отмечали тот факт, что среди видов памяти, которые в классической психологии считаются основными, в процессе связного осознанного дыхания превалирует моторная, эмоциональная, образная. Во всех направлениях психологии, психотерапии и психиатрии конца XX столетия идея эмоциональной насыщенности бессознательного материала является общепризнанной.
Содержание эмоционального состояния является полноценным компонентом подавляемой ценности. Подавляются эмоции высокой интенсивности, при этом интенсивность является субъективной и определяется воспитанием, социокультурными особенностями той среды, в которой происходит формирование эмоционального отреа-гирования. Подавляются также способы проявления эмоций, которые жестко связаны с мотивационной потребностной структурой личности и социальными табу на тот или иной способ проявления эмоций. Подавляется и содержание эмоции, раскрытие которой в той или иной степени оценивается субъектом как опасное или неприемлемое.
6. Образное пространство. Используя понятие "образ", в этом компоненте мы придерживаемся его узкого толкования, преимущественно как перцептивной формы знания. В когнитивной психологии проведено много исследований соотношения образа, возникающего в результате актуального восприятия, с представлениями тех же самых предметов и событий. Анализ пространственных преобразований воспринимаемых и представляемых предметов свидетельствует о близости лежащих в их основе процессов (С. Косслин, Р. Шепард). Существует предположение о существовании нейрофизиологической структуры "зрительного буфера", активация которого сенсорной ин-формацией (сенсорный код формируется базовыми компонентами ЦПР - психофизиологическим, рисунком мышечного напряжения, динамическим паттерном дыхания) или сведениями из долговременной памяти приводит к возникновению наглядного образа.
Существование этого компонента в структуре подавляемого материала обязательно. В основном подавление происходит в тех или иных жизненных обстоятельствах. Подавлению сопутствует образный компонент. Это может быть кабинет начальника, когда у подчиненного все дрожит от непроявленного гнева, или больничная койка, когда пациент не может проявить страдание в силу того, что это не укладывается в его личностный конструкт, в образ "Я".
Образное пространство, как правило, является социальной репрезентацией сил, включающих систему защитных механизмов личности
Когда подключаются защитные механизмы личности? Если содержание, интенсивность или форма проявления переживания социально табуированы. В образном пространстве эти социальные табу опредмечиваются реальными референтными лицами, реальной ситуацией личностного опыта.
Образный компонент отсутствует или мало выражен в том случае, когда подавление связано с внутренними запретами и внутренними переживаниями, хотя на самом деле они тоже имеют корни, которые сопровождаются образным пространством.
7. Ментальный компонент. Этот компонент сводится к мыслям, идеям, вербальным конструкциям, сопровождающим ситуацию подавления или включение других защитных механизмов личности. Это идеи типа "Я плохой и мне это запрещено делать", "Так не принято", "Мужчине это не к лицу", "Мне этого никогда не простят", "Никто не может меня полюбить", "Нельзя быть настолько счастливым" и т. д.
Ментальный компонент подспудно присутствует в любом процессе подавления и вытеснения. Во многих школах психотерапии, психиатрии, особенно в школах психоаналитического направления, осознание, то есть проявление ментального компонента подавленного материала, считается основным элементом катарсиса, освобождения от травмирующего материала.
Все семь компонентов составляют определенную целостную систему, которая обладает всеми качествами, присущими живым системам: внутренней взаимосвязью и взаимодействием, инвариантностью, открытостью, активностью по отношению к другим целостностям и к более широким системам и др.
Мы достаточно четко осознаем, что любая психотехнология должна базироваться на четкой теоретической модели, на надежной мето-дологической основе: что является объектом трансформации, как соотносится трансформация личности с ригидностью социального окружения, как влияет изменение качества или свойства личности на систему других психологических свойств, что принять за точку отсчета трансформации личности и каков вектор развития и др. Все эти важные для специалиста вопросы не имеют не только однозначного ответа в психологической науке, но и четкого подхода к ним.
Любая теория базируется на некотором ядре - системе аксиом - независимо от того, проявлены они или нет.
Наиболее близким к холономному подходу в методологическом аспекте является понятие человека как сложной, многоуровневой системы. Поясним наше понимание системной методологии. Мы будем придерживаться следующего определения: система - это совокупность двух или более элементов, удовлетворяющая следующим трем условиям:
• поведение каждого элемента влияет на поведение целого;
в поведение элементов и их воздействие на целое взаимозависимы;
• если существуют подгруппы элементов, то каждая из них влияет на поведение целого, и ни одна из них не оказывает такого влияния независимо.
Прежде всего примем исходный постулат об атрибутивности организации, согласно которому организованность - это исходное и необходимое состояние мира, основа его существования и развития, то есть мир изначально синергетичен. Из этой посылки следует, что явления организации и самоорганизации не требуют объяснения, но сами являются объяснениями других явлений, и, наоборот, явления отсутствия или нарушения организации должны быть объяснены.
Отсюда следует, что активность системы тождественна ее существованию, таким образом, снимается вопрос об источниках активности системы.
В качестве базисных посылок в системной методологии мы можем привести следующие положения:
1. Основными процессами в функционировании психической реальности являются процессы организации, то есть образования структур.
2. Основная функция человека как системы - структурный, био-энергоинформационный обмен со средой.
3. Процессы эволюции и инволюции систем понимаются следующим образом: повышение целостности и внутренней непротиворечивости является прогрессивным, а увеличение раздробленности и конфликтности - регрессивным.
4. В ходе эволюции число взаимосвязанных уровней и гибкость психической реальности человека как саморефлексирующей системы возрастает.
5. Психика является самоорганизующейся динамической системой, поэтому адекватным описанием ее может быть только процессуальное описание.
6. В самоорганизующихся системах процессы развития и функционирования тождественны, то есть психика имеет качество трансформации как инвариантное, имманентно присущее.
7. Психика - сложная, многоуровневая, открытая, живая система.
Наиболее адекватное и близкое к холономной традиции представление о том, как происходит развитие систем, существует в теории диссипативных структур (Никлис Г., Пригожий И., 1990). Неравновесные (диссипативные) структуры проявляют следующие свойства: избирательная неустойчивость, вероятностный отбор состояний, "режим обострения" в ходе эволюции системы, а также автономность, независимость собственной эволюции системы от начальных условий ее возникновения.
Суть этих свойств состоит в следующем. Сложная, многокомпонентная система имеет потенциальное множество путей своего развития. Эти пути определяются в критических точках - точках бифуркации, когда система колеблется перед выбором и затем принимает направление своего дальнейшего развития. В точке бифуркации даже небольшое добавочное воздействие на систему может положить начало эволюции в совершенно ином направлении, которое изменит все поведение макроскопической системы. До очередной критической точки система будет функционировать на детерминистских началах в соответствии со своей природой. Это так называемые принципы избирательной неустойчивости и вероятностного отбора состояний.
"Режим обострения" в ходе эволюции системы означает следующее. Внутри сложной системы между ее отдельными участками устанавливаются конкурентные отношения. Среди них выделяется один основной, быстро развивающийся процесс, подавляющий все остальные, и сам этот процесс идет со все большей скоростью. Таким образом, побеждают все более совершенные формы, возникающие быстрее и раньше других. Данное явление связано с четвертым свойством нелинейной системы - с ее автономностью, независимостью от исходных условий возникновения. Суть последнего в том, что система как бы забывает условия своего происхождения; другими словами, раз возникшая в нелинейной среде структура приобретает статус самостоятельности.
Когда система дойдет до очередной точки бифуркации, структура вновь окажется в состоянии неустойчивости и вероятностного выбо-pa, однако последующий выбор будет выбором в границах уже найденного пути эволюции, то есть его усилением и усложнением.
Это обусловливает особую значимость ранних этапов в эволюции системы.
Такие закономерности позволяют сделать предположение о взаимодействии внутри компонентов системы. Внутренние участки многокомпонентной системы ведут себя в некоторой степени как отдельные системы: самоподдерживаются, наращивают свою структуру, взаимодействуют, конкурируют за обладание ресурсами. Выделяющаяся среди них наиболее активная структура эволюционирует в режиме с обострением и автономизируется, то есть внутри системы начинает функцио-- нировать не как ее часть, а больше как самостоятельная система. Подобную закономерность особенно наглядно мы можем наблюдать при работе с клиентами, когда их сознание как бы полностью "поглощено" проблемой. Эта новая система работает на свой собственный рост и относится к материнской системе как к окружающей среде - черпает из нее ресурсы для поддержания автономии. Для сохранения своей целостности материнская система должна "родить" новую автономную систему, отделить от себя либо разрушить автономию, в противном случае значительную часть своих ресурсов ей придется тратить на поддержание, точнее, на содержание новой системы. Задача психотерапии и трансформации заключается в том, чтобы девальвировать систему, представляющуюся как проблемная. При этом стратегии работы могут бьпъ разные: перекрытие энергии и информации, которая поддерживает систему, уничтожение системы, вывод ее вовне с тем, чтобы система восстановила гармоничное соотношение между своими частями.
Материал, который является предметом и содержанием психотерапевтического и трансформационного процесса в РСС, представляется нам как чрезвычайно сложная многоуровневая система взаимосвязанных пространственно-временных целостностей, между которыми существует информационно-энергетическое взаимодействие как на уровне находящихся в функциональных отношениях компонентов, так и на уровне целостностей между самой системой и ее окружением. В силу этого достаточно серьезная терапия, трансформация и интеграция человека или личностный рост предполагают целенаправленную работу с этими целостностями и системами этих целостностей.
Многие психотехнологии обращаются только к ментальному или образному компоненту подавленного материала. Это редко приводит к телесному и, что особенно важно, к эмоциональному отреагирова-нию ситуации, не говоря об остальных, часто менее осознаваемых компонентах. Этим, наверное, объясняется, с одной стороны, их невысокая эффективность и, с другой - большая растянутость во времени (например, психоаналитическая терапия требует постоянного взаи-модействия с пациентом в течение нескольких месяцев, иногда нескольких лет, а в некоторых случаях десятилетий).
В современной психотерапии и психиатрии широко практикуются химические или химико-биологические способы воздействия на человека. Эти способы весьма эффективны для активации некоторых базовых компонентов подавленного материала, особенно психофизиологического и рисунка мышечного напряжения, но при этом часто совершенно не отреагируются образный и ментальный компоненты. В то же время осознание является центральным моментом любой психотерапии и интеграции личности.
Уплотнение событийной канвы жизни, информационно-энергетических процессов, то, что мы можем обозначить как "сжатие времени", требует использования психотехник, которые соответствуют духу времени, обладают высокой эффективностью и быстротой, скоростью воздействия.
Многие психотехнологии, на мой взгляд, не учитывают два чрезвычайно важных момента:
• уникальные возможности самой психики, ее способность к исцелению, развитию, совершенствованию, приобретению целостности и гармоничности;
• необходимость в удовлетворении такой базовой потребности человеческой психики, как потребность в трансцендировании, в духовности, в мистическом, божественном.
В течение последних десяти лет мы разрабатываем направление интенсивных интегративных психотехнологий, которое, на наш взгляд, учитывает оба момента. Для нас также чрезвычайно важно, что эти психотехнологии обладают потенциальной возможностью работать со всеми семью компонентами ЦПР.
Интегративная методология
Современная ситуация в методологической сфере психологии характеризуется противостоянием традиционного (академического) направления и огромного количества школ и течений, новых психологических подходов к пониманию теории и практики этой науки.
Академическая психология основывается на биологическом и социальном детерминизме активности человека и отдает предпочтение материалистической, позитивистской парадигме науки.
Новоиспеченные эклектические "направления" и "школы", особенно прикладной ориентации, или не имеют методологического осмысления, или считают методологию схоластической профанацией науки.
Однако как вне мировоззрения не существует личности, так и вне методологии нет науки.Основная проблема заключается в том, что ни практики, ни теоретики психологии не пытаются рефлексировать целостную картину психической реальности человека. В психологии отсутствует восприятие целостной картины психической реальности, которая проявлена на всех уровнях - от биологического до духовного.
В силу этого необходимо разработать принципиально новую методологию, которая учитывала бы проявленность психического на всех уровнях существования человека.
Смысл общего интегративного подхода заключается в том, что психика человека является многоуровневой системой, обнаруживающей в личностно структурированных формах опыт индивидуальной биографии, рождения, а также безграничного поля сознания, трансцен-дирующего материю, пространство, время и линейную причинность. Осознание является интегрирующей открытой системой, позволяющей объединять различные области психического в целостные смысловые пространства.
Личность является формой проявления психического и имеет фрагментарную структуру, а между фрагментами различных областей и уровней существует конфликтное напряжение. Бинарный характер оценки человеком собственного опыта приводит к усилению интрап-сихического напряжения.
Интеграция на уровне личностном подразумевает осознание конфликтных напряжений между фрагментами и уровнями психики и открытое принятие того, что раньше отвергалось. Способность к интеграции опыта является основным критерием психического здоровья. Низкая способность к интеграции ведет к формированию деструктивных реакций личности и в крайних выражениях - к социальной девиации и психопатологической симптоматике.
Практические методы психосоциальной работы с использованием интегративного подхода включают в себя широкий спектр психологических техник, общим свойством которых является использование личностного ресурсного потенциала.
Интегративный подход представляет собой принципиально новое смысловое пространство как для профессионалов (психологов, социальных работников, психотерапевтов), так и для их клиентов.
В последние десятилетия в психологии и социальной работе появились направления, рассматривающие психику человека как сложную многоуровневую саморегулирующуюся систему, открытую для взаимодействия с другими системами и обладающую способностью производить новые структуры и способы организации. Основоположником таких подходов можно с уверенностью назвать 3. Фрейда, считавшего психику системой, состоящей из динамических элементов, взаимосвязанных между собой и окружающим миром.Дальнейшее развитие глубинной психологии строилось на использовании этой модели. Психоаналитическая терапия подразумевала повышение психологической компетенции пациента путем глубокого исследования конфликтного элемента психики и интеграции его в целостное психическое пространство.
Несмотря на революционный переворот в понимании психического, совершенный 3. Фрейдом, предложенный им психоанализ оставался в рамках редукционистски-материалистических взглядов на функционирование личности. Содержание психической жизни целиком определялось опытом индивидуальной биографии и физиологическими процессами организма.
Признание важности общечеловеческого опыта и духовных, "ну-минозных" переживаний было провозглашено учеником Фрейда К. Г. Юнгом. Его величайшей заслугой было выведение человеческой психики за пределы индивидуальных ограничений, придание ей общеисторического и космического смыслов. Существенным вкладом в интегративное понимание психики стало выделение Юнгом структурных принципов организации сознания - комплексов и архетипов.
Архетипы обеспечивают организацию психики на уровне коллективного бессознательного и отвечают за связь индивидуального сознания с общеисторическим эмоциональным опытом человечества; комплексы являются структурными единицами индивидуального бессознательного и тесно связаны, с одной стороны, с архетипами, а с другой - с индивидуальным повседневным опытом. Центром психики Юнг считал Самость - пространство потенциальных возможностей и целостности личности, а основным психическим процессом - процесс индивидуализации, конечной целью которого является интеграция комплексов и архетипов и достижения Самости.
Исторически рассматривая развитие интегративного подхода к пониманию психики, следует упомянуть таких авторов, как Р. Ассад-жиоли, Ст. Гроф, К. Уилбер. Они разработали достаточно сложные карты психики, включающие надличностные измерения. Наиболее яркой и методологически корректной картой психики является, безусловно, расширенная картография бессознательного Ст. Грофа, создавшего эту модель на основе тридцатилетнего опыта изучения феноменов измененных состояний сознания.
Таким образом, одной из ведущих тенденций в формировании интегративного взгляда на психику стал структурно-топологический подход; однако без учета динамизма психической жизни этот подход рискует превратиться в одну из мертвых концепций, которыми изобилует академическая психология.
Чрезвычайная пластичность и динамичность психики делает практически невозможным создание единой, раз и навсегда принятой тео-рии психического; единственное, чему мы можем следовать, так это импульсам самопознания, а существующие теории помогают нам лишь организовывать эти импульсы, и если повезет - создавать новые теории и подходы.
Современная масштабная тенденция, характерная для методологии психологии, - обращение в поисках ответов на свои вопросы к другим областям научного знания и к духовному наследию человечества. Так проявляются интегративные тенденции внутри самой психологии.
Методология интегративного подхода в психосоциальной работе заключается в следующих принципах организации объяснительной и воздействующей ее составляющих.
1. Принцип целостности. Подразумевает понимание психики как чрезвычайно сложной, открытой, многоуровневой, самоорганизующейся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и производить новые структуры и новые формы организации.
Принцип целостности сформулирован в известном врачебном постулате "лечить больного, а не болезнь". В чем же смысл этого принципа применительно к реальной психосоциальной работе с населением?
Еще А. Адлер подчеркивал подход к пониманию каждого человека как интегрированной целостности в рамках социальной системы. Основные принципы Адлера - холизм (целостность), единство индивидуального стиля жизни, социальный интерес (или общественное чувство) и направленность поведения к цели. В интегративной методологии также подчеркивается приоритет социальных влияний на каждого индивидуума и важность социальных интересов - чувства общности, кооперации, заботы о других.
Сложность предмета наших усилий, а именно личности клиента и групп клиентов, состоит в том, что их содержание не определяется лишь набором проблем, которые они осознают и демонстрируют, или неким кризисным состоянием. Как правило, за демонстрируемыми личностными проблемами стоят более глубокие неосознаваемые структуры (гештальты, системы конденсированного опыта, целостности психической реальности, субличности и т. п.). Они являются своеобразными паттернами связи индивидуальной психики с окружающим миром и несут определенный личностный смысл.
Более того, на мой взгляд, мы все время должны учитывать "вечную философию" человека с ее незыблемой истиной преодоления всех пределов.
"Человек есть нечто, что должно превозмочь" (Ницше), и человек получает свое обоснование, свою целостность и свой смысл в транс-Цендировании.Трансцендирование существует не только в положительном векторе духовной реализации. Сущность духовного поиска в религиозно-философских традициях состояла в попытке преодоления локальности жизни человека, ограниченности его способностей, его смертности, в попытке перевода человека в космическое измерение.

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>