<< Пред. стр.

стр. 11
(общее количество: 14)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Установление таких правил объясняется еще тем фактом, что членом совета директоров (наблюдательного совета) может быть только физическое лицо (ч. 1 п. 2 ст. 66 Закона об акционерных обществах), тогда как акционером способен являться любой субъект права, в том числе юридическое лицо или публичное образование, которые для участия в общем собрании акционеров нуждаются в представительстве их физическими лицами. Кроме того, участие в заседаниях совета директоров (наблюдательного совета), правления, иных коллегиальных органов является не только корпоративным правом, но и корпоративной обязанностью, которую члены этих органов должны исполнять лично, несмотря на имущественный характер корпоративных прав и обязанностей. Между тем возможность участвовать в общем собрании акционеров есть корпоративное право каждого акционера, которое он вправе реализовать как лично, так и через представителя. Права недееспособного акционера могут осуществляться его законным представителем, тогда как в совете директоров недееспособное лицо принимать участие не может.
Как предусмотрено ст. 18 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" <*>, приобретение лицом (группой лиц) прав, позволяющих осуществлять функции исполнительного органа юридического лица, возможно лишь с предварительного согласия антимонопольного органа, если суммарная стоимость активов управляющей и управляемой организаций по последнему балансу превышает 200 тысяч установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда, или одним из них является хозяйствующий субъект, внесенный в реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара более 35%, или приобретателем является группа лиц, контролирующая деятельность указанного хозяйствующего субъекта.
--------------------------------
<*> ВСНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 499; 1992. N 32. Ст. 1882; N 34. Ст. 1966; СЗ РФ. 1995. N 22. Ст. 1977; N 51. Ст. 4974; 1998. N 19. Ст. 2066; 2000. N 2. Ст. 124; 2002. N 1. Ст. 2; N 12. Ст. 1093; N 41. Ст. 3969.

Таким образом, правосубъектность юридического лица, как искусственного образования, реализуется посредством особого корпоративного представительства, осуществляемого физическими лицами (органами юридического лица), которые, будучи связаны с юридическим лицом корпоративными отношениями, в соответствии с законом, учредительными документами, договорами, иными сделками и/или правовыми актами вырабатывают и осуществляют волю юридического лица, не сводимую к воле самих представителей, через которых юридическое лицо совершает сделки, иные юридически значимые и фактические действия.
Специфика корпоративного представительства состоит в том, что физические лица, составляющие органы юридического лица, во внутренних, корпоративных отношениях являются самостоятельными субъектами, проявляющими собственную волю, тогда как во внешних отношениях между юридическим лицом и третьими лицами они рассматриваются, в силу принципа организационного единства, в качестве составных частей юридического лица, выражающих вовне его волю и без доверенности действующих от его имени.
В связи с установлением понятия органа юридического лица и определением корпоративной природы отношений между юридическим лицом и субъектами, осуществляющими функции его органов, возникает вопрос о природе актов, принимаемых этими органами.

§ 3. Природа актов органов юридического лица и
специфика корпоративной ответственности субъектов,
осуществляющих функции этих органов

Формы выражения волеизъявления юридического лица его органами. Конструкция любого юридического лица предполагает наличие механизма, позволяющего принимать решения, которыми юридическое лицо будет руководствоваться в своей деятельности, т.е. формировать волю юридического лица. Воля юридического лица формируется посредством его органов и выражается в решениях, принимаемых такими органами. Однако на процесс волеобразования юридического лица оказывает влияние воля людей, которые обладают правом определять направления деятельности юридического лица.
В каждом конкретном случае физическое лицо, обладающее правом влиять на процесс формирования воли юридического лица, использует предоставленные ему возможности для того, чтобы юридическое лицо совершило или воздержалось от совершения определенных действий, которые указанное физическое лицо считает наиболее целесообразными и правильными. Если воля нескольких физических лиц, обладающих равными возможностями, не совпадает, решение принимается по правилам, установленным законом или внутренними актами юридического лица. В том же порядке разрешается вопрос о приоритете воли разных органов либо отдельных лиц, воля которых полностью или частично не совпадает. Воля единоличного исполнительного органа может быть ограничена волей коллегиальных органов (совета директоров, общего собрания и пр.) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Эбзеев Б.Б. Участие акционерных обществ в гражданском обороте. Дис... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 14, 36 - 41, 93.

Как замечал С.Н. Братусь, тот факт, что в гражданском обороте юридические лица выступают от своего имени, не означает, что формирование их воли является автономным процессом, происходящим независимо от воли людей. Право интересуется не психологическим процессом образования воли, а ее объективным выражением, результатом и содержанием, получающим объективное и независимое по отношению к изъявителю воли существование и развитие <*>.
--------------------------------
<*> См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. С. 67.

Как полагал Б.Б. Черепахин, гражданская правосубъектность юридического лица проявляется только во внешних волевых актах, совершаемых его руководящим органом: сделках, процессуальных актах и других правомерных юридических действиях. Волевым актам руководящего органа, представляющего юридическое лицо во внешних отношениях, в том числе при совершении сделок, предшествуют и сопутствуют волевые акты внутреннего характера, в которых проявляется деятельность коллектива работников юридического лица. Однако для внешних актов внутренние акты имеют только подготовительное значение. Юридически они не представляют единого целого с внешними актами <*>.
--------------------------------
<*> См.: Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. С. 468 - 471.

Напротив, В.А. Мусин считает, что внутренние волевые акты представляют единое сложное целое с внешними актами юридического лица <*>.
--------------------------------
<*> См.: Мусин В.А. Волевые акты государственных предприятий и проблема сущности юридического лица // Правоведение. 1963. N 1. С. 69.

Как указывает С.Д. Могилевский, волеобразование и волеизъявление юридического лица реализуются посредством органов юридического лица, принимающих специальные правовые акты, виды которых определяются законодательством. Правовой акт юридического лица есть основанное на законе и иных правовых актах волеобразование или волеизъявление юридического лица, выработанное и оформленное по установленной процедуре, в виде специального документа органа юридического лица, и направленное на установление гражданско-правовых норм или возникновение, изменение и прекращение гражданско-правовых отношений, для достижения целей, ради которых создано юридическое лицо <*>.
--------------------------------
<*> См.: Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: правовой аспект. С. 104 - 123; Он же. Правовые основы деятельности акционерных обществ: Учебно-практ. пособие. С. 152 - 156.

По мнению Б.Б. Эбзеева, возможны случаи, когда волеизъявление органа юридического лица направлено не на установление гражданских правоотношений, а на урегулирование различного рода вопросов, не связанных со сделками. Акционерное общество может выражать свою волю относительно вопросов, касающихся его внутренней жизнедеятельности. В этом случае воля акционерного общества выражается в форме соответствующих актов органов управления акционерного общества, а не в форме сделки. Внутренним документом акционерного общества является акт волеизъявления, выраженный в установленной форме, принимаемый соответствующими органами общества в соответствии с их компетенцией, определенной законом и уставом общества, и обязательный для исполнения лицами, находящимися в соответствующей правовой связи с акционерным обществом, которым эти предписания адресованы. Предписания могут носить нормативный или ненормативный характер <*>.
--------------------------------
<*> См.: Эбзеев Б.Б. Участие акционерных обществ в гражданском обороте. Дис... канд. юрид. наук. С. 96, 122.

Характер действий органа юридического лица в области трудовых отношений не подвергается сомнению. Они подразделяются на индивидуальные акты, касающиеся отдельных работников, а также локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, которые принимает работодатель в соответствии с законами и иными нормативными актами, коллективным договором, соглашениями (ч. 13 ст. 5, ст. 8 ТК РФ).
В области гражданских, корпоративных отношений, складывающихся внутри юридического лица, ситуация не столь однозначна.
Действия единоличного исполнительного органа в гражданских правоотношениях. Выступая от имени юридического лица в гражданско-правовых отношениях с третьими лицами, единоличный исполнительный орган совершает сделки (ст. 153 ГК РФ) либо иные юридически значимые действия, природа которых достаточно очевидна.
Индивидуальные акты единоличного исполнительного органа, касающиеся отдельных субъектов, не являющихся работниками юридического лица, но состоящих с ним в корпоративных отношениях, можно квалифицировать как односторонние гражданско-правовые корпоративные сделки. Нормы ч. 3 п. 2 ст. 8 и п. 5 ст. 17 Закона о производственных кооперативах позволяют сделать вывод, что адресованные членам кооператива приказы и распоряжения председателя кооператива, принятые в пределах полномочий, предоставленных ему уставом, будут обязательны даже для тех членов кооператива, которые не являются его работниками.
Проблема квалификации актов, принимаемых коллегиальными органами юридического лица. Вопрос о квалификации актов, принимаемых коллегиальными органами юридического лица (общим собранием, советом директоров, наблюдательным советом, попечительским советом, правлением), остается дискуссионным в цивилистической науке.
В законодательстве и правовой литературе акты коллегиальных органов управления юридических лиц, преимущественно хозяйственных обществ и товариществ, именуются по-разному: "внутренние документы" (подп. 19 п. 1 ст. 48, подп. 13 п. 1 ст. 65, п. 1 ст. 70 и др. Закона об акционерных обществах), "локальные акты" <*>, "корпоративные акты" <**> и др.
--------------------------------
<*> См.: Шиткина И.С. Правовое обеспечение деятельности акционерного общества: комплект локальных нормативных актов. М., 1997; Она же. Правовое регулирование деятельности коммерческих организаций внутренними (локальными) документами. М., 2003. С. 9 - 23.
<**> См.: Кашанина Т.В. Корпоративное право: Учебник для вузов. М., 1999.

Критика нормативной теории корпоративного акта. Т.В. Кашанина, Е.А. Сударькова <*>, С.И. Носов <**>, И.С. Шиткина <***> и многие другие ученые полагают, что внутренние акты органов управления хозяйственных обществ и товариществ служат источниками права.
--------------------------------
<*> См.: Кашанина Т.В., Сударькова Е.А. Акционерное право: практический курс. М., 1997.
<**> См.: Носов С.И. Акционерное законодательство России: история, теоретический анализ, тенденции развития. М., 2001. С. 122.
<***> См.: Шиткина И.С. Правовое регулирование деятельности коммерческих организаций внутренними (локальными) документами. С. 23.

Р.С. Кравченко прямо называет акты органов акционерных обществ локальными (корпоративными) нормативными актами <*>.
--------------------------------
<*> См.: Кравченко Р.С. Корпоративное управление: обеспечение и защита права акционеров на информацию (российский и англо-американский опыт). М., 2002. С. 74.

В.В. Лаптев подразделяет локальные нормативные акты на акты, утверждаемые учредителями при создании юридического лица, и акты, утверждаемые органами общества в процессе его деятельности. Устав становится актом органа управления акционерного общества после внесения в него изменений и дополнений или утверждения в новой редакции <*>.
--------------------------------
<*> См.: Лаптев В.В. Акционерное право. М., 1999. С. 17.

Между тем ряд исследователей сомневаются в нормативной природе этих актов.
М.Г. Ионцев считает, что локальные акты можно причислить к источникам права только условно <*>.
--------------------------------
<*> См.: Ионцев М.Г. Акционерные общества. Правовые основы. Имущественные отношения. Управление и контроль. Защита прав акционеров. М., 2003. С. 32.

С точки зрения теории права очевидно, что любые акты, принимаемые органами юридических лиц частного права, нельзя признать ни нормативными, ни даже индивидуальными актами.
Как подчеркивает М.Н. Марченко, наряду с нормативно-правовыми актами государственных органов в системе форм (источников) права некоторых государств определенное место занимают нормативно-правовые акты, издаваемые общественными органами и организациями. Сами по себе решения (акты) общественных организаций или партийных органов не содержат правовых норм и не имеют юридической силы. Такую силу они могут получить, во-первых, при издании совместных с государственными органами решений по одному и тому же вопросу; во-вторых, в случае предварительной или последующей санкции (разрешения) государства. Наиболее распространены последующие санкции, благодаря которым в случае необходимости каждый отдельный акт общественной организации приобретает юридический характер, а также придание юридической силы актам общественных организаций на основании специально изданного для этого закона или иного законодательного акта <*>.
--------------------------------
<*> См.: Марченко М.Н. Теория государства и права: Учебник. М., 2004. С. 511 - 512.

Действующий Трудовой кодекс РФ прямо указывает в числе источников трудового права принимаемые работодателем локальные нормативные акты (ст. ст. 5, 8 ТК РФ).
В трудовом праве локальные нормы являются средством выражения воли юридического лица относительно вопросов, касающихся его внутренней структуры, правил поведения работников, порядка принятия некоторых решений и обязательны для персонально не определенного, хотя и ограниченного, круга лиц, состоящих с ним в трудовых отношениях <*>.
--------------------------------
<*> См.: Каринский С.С. Соотношение централизованного и локального способов правового регулирования оплаты труда // Правоведение. 1971. N 5. С. 53.

По мнению Р.И. Кондратьева, в отличие от индивидуальных предписаний, касающихся конкретного лица, локальные нормы имеют общий характер, применяются к повторяющимся общественным отношениям, адресованы достаточно широкому, хотя и определенному, кругу субъектов <*>.
--------------------------------
<*> См.: Кондратьев Р.И. Локальные нормы трудового права и материальное стимулирование. Львов, 1973. С. 9.

В.А. Тарасова указывает ряд признаков, которым должна соответствовать локальная норма права:
1) данная норма должна иметь ограниченную сферу действия;
2) она должна конкретизировать и модифицировать общую норму сообразно с местными условиями производства;
3) норма должна охватывать более или менее значимый круг общественных отношений;
4) норма должна регулировать комплекс общественных отношений, не урегулированных нормами общего значения, но правовое опосредование которого обусловлено принципами данной отрасли права <*>.
--------------------------------
<*> См.: Тарасова В.А. Предмет и понятие локальных норм права // Правоведение. 1968. N 4. С. 94.

В дополнение к перечисленным признакам С.П. Маврин называет еще две характерные черты локальных норм права:
5) неоднократность применения;
6) определенная новизна, состоящая в том, что конструирование локальной нормы приводит к появлению новой нормы права, хотя и действующей в отношении ограниченного круга субъектов <*>.
--------------------------------
<*> См.: Маврин С.П. Акты применения норм трудового права в производственных объединениях (на предприятиях) // Правоведение. 1980. N 4. С. 44.

Некоторые авторы подчеркивают, что еще одним существенным признаком локальной нормы является:
7) установление ее администрацией предприятия <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гальперин Л.Б. О специфике локального нормативного регулирования // Правоведение. 1971. N 5. С. 37.

Как справедливо замечает А.М. Куренной, регулирование трудовых отношений локальными нормативными актами, которые принимаются на уровне конкретной организации, является особенностью трудового права, которое, согласно Конституции РФ, находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, тогда как гражданское законодательство находится в ведении исключительно Российской Федерации <*>.
--------------------------------
<*> См.: Куренной А.М. Трудовой договор: понятие, содержание и порядок заключения // Законодательство. 1997. N 1. С. 48.

Цивилистическая наука <*> и ГК РФ, содержащий исчерпывающий перечень источников гражданского права (ст. ст. 3, 5, 7 ГК РФ), не предусматривают в их числе никаких локальных нормативных актов.
--------------------------------
<*> См.: Суханов Е.А. Источники гражданского права // Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 1. 1998. С. 59 - 80.

Как писал М.М. Агарков, в литературе высказана точка зрения, согласно которой правовая норма может быть не только общей, но также индивидуальной. Более того, существует мнение, что не только правовая норма, но и сделка создает норму права, т.е. является источником права, поскольку становится обязательной для определенных лиц. Однако ученый обоснованно не разделяет этих позиций, указывая, что нормативный акт, формулирующий общее правило, устанавливает, изменяет или отменяет нормы права, тогда как сделка есть юридический факт, с которым нормы права связывают установление, изменение или прекращение правоотношений. М.М. Агарков определял сделки как правомерные юридические действия, совершаемые одним или несколькими лицами, выступающими в качестве субъектов имущественных (гражданских) прав, и устанавливающие, изменяющие или прекращающие гражданские правоотношения, на установление, изменение или прекращение которых они направлены <*>.
--------------------------------
<*> См.: Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. Т. 2. М., 2002. С. 338 - 342, 360.

Сходное определение содержится в ст. 153 ГК РФ, согласно которой сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно подп. 18 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах (п. 1 ст. 15 Закона о производственных кооперативах) принятие решения об участии общества (кооператива) в других юридических лицах входит в компетенцию общего собрания акционеров (членов кооператива). Перечень актов, которые могут содержать нормы гражданского права, указанный в ст. 3 ГК РФ, является исчерпывающим и не включает в себя указания о каких-либо актах, принимаемых органами управления юридических лиц частного права. Получается, что указанное решение общего собрания, принятое большинством голосов акционеров (членов), о намерении создать нового субъекта права можно квалифицировать в качестве гражданско-правовой сделки (ст. 153 ГК РФ), выражающей намерение самого юридического лица стать учредителем (участником) другого юридического лица.
Думается, что с позиций цивилистической науки и законодателя решение, принятое коллегиальным органом юридического лица, не может рассматриваться в качестве локального нормативного акта, являющегося источником права, но обладает признаками гражданско-правовой сделки. Нормативный или иной правовой акт есть акт публичной власти <*>, акт реализации компетенции уполномоченного государственного органа (органа местного самоуправления), тогда как данная сделка есть акт реализации гражданской правосубъектности юридического лица.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Статья Ю.А. Тихомирова "Теория компетенции" включена в информационный банк согласно публикации - "Журнал российского права", N 10, 2000.

<*> См.: Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. М., 2001. С. 53 - 77 и др.

Как замечает Г.А. Гаджиев, осуществляя правовое регулирование корпоративных отношений, законодатель должен учитывать конституционные пределы их государственного регулирования, в частности конституционный принцип свободы экономической деятельности, предполагающий возможность принятия общим собранием акционерного общества стратегических экономических решений <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гаджиев Г.А. Конституционные основы и пределы правового регулирования корпоративных отношений // Предпринимательское право в рыночной экономике. М., 2004. С. 180 - 181.

Корпоративный акт как сделка юридического лица. Заслуживает внимания позиция Б.П. Архипова, который полагает, что решение общего собрания акционеров о проведении реорганизации в форме слияния или присоединения представляет собой гражданско-правовую сделку самого акционерного общества. В структуре фактического состава, опосредующего реорганизацию акционерного общества, решение общего собрания выступает как сделка с дополнительным определением воли в форме модуса, содержание которого состоит в заключении исполнительными органами общества реорганизационного договора <*>.
--------------------------------
<*> См.: Архипов Б.Н. Юридическая природа фактического состава, опосредующего реорганизацию акционерного общества // Законодательство. 2002. N 3. С. 46 - 55; Он же. Гражданско-правовой механизм слияний и присоединений акционерных обществ. Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 8.

Согласно подп. 8 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут возникать не только из сделок, но также вследствие иных действий граждан и юридических лиц. Следовательно, законодательство и правовая теория позволяют отнести корпоративные акты к особой категории юридических фактов, которые не являются ни сделками, ни индивидуальными (ненормативными) актами.
Корпоративный акт как особый юридический факт гражданского права. В целом можно согласиться с утверждением В.С. Ема, что корпоративные акты, допустим, решения общих собраний участников хозяйственных обществ и товариществ, иных корпоративных образований, обладающих статусом юридического лица, занимают особое место в системе гражданско-правовых актов. Решения общих собраний корпоративных образований, принятые в надлежащем порядке, обязательны для всех участников корпорации и его исполнительных органов. Несмотря на это, их нельзя отнести к публичным - административно-правовым актам, ибо они являются результатом волеизъявления частных лиц - участников корпорации, которые при вступлении в нее добровольно приняли на себя бремя подчинения воле большинства, выраженной в решении собрания. Корпоративные акты являются необходимыми юридическими фактами в механизме возникновения, изменения или прекращения многих гражданских правоотношений. Например, принятие общим собранием акционеров решения о реорганизации акционерного общества влечет за собой возникновение для акционерного общества обязанности предупредить кредиторов о возможной предстоящей реорганизации <*>.
--------------------------------
<*> См.: Ем В.С. Некоторые проблемы теории сделок // Южноуральский юридический вестник. 2002. N 7 (26). С. 20; Он же. Основания возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений // Гражданское право: Учебник. В 4 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. Т. 1. М., 2004. Гл. 5.

Данная позиция разделяется А.Е. Шерстобитовым <*>.
--------------------------------
<*> Курс лекций по гражданскому праву, прочитанных для студентов юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова в 2003 - 2004 гг. Ч. 1.

Корпоративный акт как многосторонняя корпоративная сделка. Анализ современного российского законодательства позволяет сделать вывод, что решение общего собрания учредителей (участников, акционеров, членов), совета директоров, правления или иного коллегиального органа юридического лица, принятое в соответствии с законом и учредительными документами юридического лица и направленное на установление, изменение или прекращение корпоративного правоотношения, является многосторонней гражданско-правовой корпоративной сделкой, совершенной субъектами, образующими коллегиальный орган юридического лица.
Как уже отмечалось, особенность корпоративной сделки состоит в том, что она может создавать корпоративные права и обязанности для всех и каждого из участников корпоративного отношения: юридического лица, его учредителей (участников), а также субъектов, осуществляющих функции его единоличных либо коллегиальных органов, если только данная сделка совершена в соответствии с законом, учредительными документами и договорами, существующими между самими участниками корпоративных отношений.
В процессе реализации искусственно возникшей правосубъектности юридического лица посредством актов его органов наблюдается уникальное явление, которое замечали многие исследователи, но которое не могло получить научного обоснования без анализа природы самого юридического лица и складывающихся внутри него корпоративных отношений.
Принимая во внимание искусственное происхождение правосубъектности юридического лица, становится очевидным, что юридически значимые действия от его имени могут совершать его органы, образуемые физическими лицами, либо его участники, либо иные его представители, каковыми в конечном счете являются физические лица, выступающие от имени юридического лица в пределах своей компетенции или полномочий, установленных законом, учредительными документами, соответствующими договорами и доверенностями.
Учитывая принципы имущественной обособленности и организационного единства, на которых базируется конструкция юридического лица, и корпоративную природу складывающихся внутри него отношений, можно признать, что во внешних отношениях с участием третьих лиц волевые акты, которые в соответствии с законом и учредительными документами юридического лица совершаются от его имени его корпоративными представителями, рассматриваются как действия или волеизъявления самого юридического лица, как проявления его собственной воли.
В силу основополагающих принципов корпоративной организации, основанных на правах взаимной корпоративной власти и корпоративного подчинения друг другу участников корпоративного отношения, корпоративное действие, совершаемое в соответствии с законом, учредительными документами и соответствующими договорами от имени юридического лица физическими лицами, составляющими его органы, или его учредителями (участниками), иными корпоративными представителями, связывает само юридическое лицо, порождая для него гражданские права и обязанности.
Физические лица, составляющие коллегиальный орган юридического лица, оказываются связанными корпоративными отношениями, возникающими между ними как членами этого органа, а потому при принятии решений от имени этого органа обязаны подчиняться воле большинства его членов, хотя в процессе выработки этого решения они проявляют собственную волю. Не случайно российское законодательство (п. 3 ст. 53 ГК РФ), как и корпоративное законодательство многих зарубежных стран, допускает привлечение этих лиц к гражданско-правовой имущественной (точнее, корпоративной) ответственности.
Получается, что с точки зрения внутренних, корпоративных отношений юридически значимое действие, совершенное от имени юридического лица субъектами, осуществляющими функции его органов, является корпоративной сделкой именно этих субъектов, формирующих волю юридического лица. Между тем во внешних отношениях юридического лица с третьими лицами то же самое действие, произведенное посредством его компетентных органов, образованных физическими лицами и наделенных полномочиями в соответствии с законом, учредительными документами юридического лица и договорами, считается волевым действием самого юридического лица.
Как замечает Д.В. Ломакин, конструкция юридического лица была создана не для упорядочения взаимоотношений между членами объединения, а для создания более совершенных форм представительства по отношению к третьим лицам <*>.
--------------------------------
<*> См.: Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение. М., 1997. С. 49.

Органы юридического лица действуют от его имени в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (п. 1 ст. 53 ГК РФ). Для многих видов юридических лиц (обществ с ограниченной ответственностью, акционерных обществ, кооперативов и др.) общее собрание их участников (акционеров, членов) является высшим органом управления юридического лица, исключительная компетенция которого определена законом (п. 2 ст. 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью; п. 1 ст. 47, ст. 48 Закона об акционерных обществах; п. 1 ст. 14, п. 1 ст. 15 Закона о производственных кооперативах и др.). В силу прямого указания закона решения общего собрания корпоративной организации являются обязательными для самого юридического лица, других органов корпорации (точнее, для физических лиц, составляющих эти органы, либо иных субъектов, выполняющих функции органов), а также для всех участников этой корпорации (акционеров, членов). Не случайно общее собрание участников (акционеров, членов) обычно именуется волеобразующим органом юридического лица.
Как справедливо указывает В.С. Ем, реализуя свои корпоративные права, например, путем принятия решения общего собрания о совершении или несовершении конкретной сделки, участники корпорации, выражая собственную волю, формируют волеизъявление высшего органа корпоративного юридического лица. В свою очередь сформированное членами корпорации волеизъявление высшего органа порождает модус поведения, обязательный для исполнительного органа корпоративного юридического лица, являющегося самостоятельным субъектом гражданского права. Такая ситуация нетипична для гражданско-правового регулирования, так как по общему правилу в гражданском обороте субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента <*>.
--------------------------------
<*> См.: Ем В.С. Понятие, содержание и виды гражданских правоотношений // Гражданское право: Учебник. В 4 т. / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. Т. 1. М., 2004. Гл. 5.

Согласно п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах общее собрание не совершает крупные сделки (ст. 79 Закона об акционерных обществах) или сделки, в совершении которых имеется заинтересованность (ст. 83 Закона об акционерных обществах), но в рамках своей компетенции может только принять решение об одобрении либо неодобрении сделки, т.е. принять решение о том, следует ли в принципе совершать данную сделку, тогда как сама сделка совершается единоличным исполнительным органом. Таким образом, ни крупная сделка, ни сделка с заинтересованностью сами по себе не являются корпоративными сделками. Однако решение общего собрания о необходимости совершения юридическим лицом крупной сделки или сделки с заинтересованностью следует признать корпоративной сделкой, т.е. действием высшего органа юридического лица (точнее, субъектов, составляющих этот орган), направленным на изменение корпоративного отношения и порождающим для лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, субъективную обязанность совершить конкретную сделку, связанную с распоряжением имуществом юридического лица.
Корпоративные акты в компаниях одного лица. Интересная ситуация складывается в компании одного лица, созданной единственным учредителем - гражданином. Решение общего собрания, фактически принятое одним человеком, становится обязательным для юридического лица, учрежденного тем же человеком, а также для самого этого человека, выступающего в качестве учредителя и единоличного исполнительного органа юридического лица. Выступая в разных ипостасях, данное лицо фактически совершает сделки с самим собой, тогда как с юридической точки зрения это будут сделки разных субъектов. Любопытно, что, действуя в качестве единоличного исполнительного органа, данное лицо не может совершить крупную сделку, тогда как при наличии решения общего собрания, единолично принятого тем же лицом, такая сделка будет законной и действительной.
Корпоративные акты общего собрания учредителей (участников) юридического лица. Согласно ч. 2 п. 1 ст. 53 ГК РФ порядок назначения или избрания органов юридического лица, их компетенция определяются законом и учредительными документами. На основании ст. 6 Федерального закона от 12 июля 1996 г. "О науке и государственной научно-технической политике" <*> для научных организаций в соответствии с их уставами допускается возможность создания в качестве одного из органов управления ученого (научного, научно-технического) совета.
--------------------------------
<*> Текст по состоянию на 1 июня 2004 г. // СПС "КонсультантПлюс". ВерсияПроф.

В правовой литературе отмечается, что общее собрание акционеров, которое, согласно п. 1 ст. 103 ГК РФ и п. 1 ст. 47 Закона об акционерных обществах, является высшим органом управления общества, не назначается и не избирается, а формируется путем составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании, на основании данных реестра акционеров общества на дату, определяемую в соответствии с законом. Следовательно, в данном случае имеет место приобретение юридическим лицом прав и обязанностей через своих участников. Поэтому, когда общее собрание принимает решение, общество приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через решения его участников <*>.
--------------------------------
<*> Black B.S., Kraakman R., Tarassova A.S. Guide to the Russian Law on Joint Stock Companies. 1998 (цит. по: Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: правовой аспект. С. 120 - 121).

Как подчеркивал Н.П. Гуссаковский, общее собрание является органом акционерного общества, а не уполномоченным отдельных акционеров. Вследствие этого постановления общего собрания выражают волю общества как юридического лица, но не волю отдельных участников общества. Несомненно, корпоративное устройство акционерного общества налагает на отдельных акционеров обязанность подчиняться решению общего собрания, если оно не соответствует их личным взглядам и намерениям, но принято в пределах закона и устава по делам акционерного общества как юридического лица и не нарушает прав акционера. В случае нарушения решением общего собрания прав акционера, предоставленных акционеру законом и уставом, он вправе требовать отмены решения и возмещения убытков <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гуссаковский Н.П. Вопросы акционерного права. Пг., 1915. С. 55 - 56.

С.Д. Могилевский справедливо замечает, что общее собрание акционеров обладает всеми признаками органа юридического лица, однако положения ч. 2 п. 1 ст. 53 ГК РФ сформулированы некорректно: законодателем упущен еще один вариант приобретения органом своего статуса - регистрационный. Поскольку юридическое лицо считается созданным и приобретает право и дееспособность с момента государственной регистрации, именно с этого момента собрание учредителей становится органом юридического лица. Все остальные коллегиальные либо единоличные органы также избираются на этом собрании, но в отличие от собрания они приобретают статус органа сразу после голосования об их избрании <*>.
--------------------------------
<*> См.: Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: правовой аспект. С. 122 - 123.

Изложенное позволяет сделать несколько важных выводов.
Порядок совершения и форма корпоративных актов. По отношению к процедуре принятия, содержанию и порядку оформления решений общих собраний и других коллегиальных органов юридического лица могут применяться общие правила о порядке совершения гражданско-правовых сделок, если иное не предусмотрено законом и учредительными документами юридического лица.
Процесс принятия, содержание и форма решений общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества достаточно подробно регулируются нормами ст. ст. 47 - 68 Закона об акционерных обществах.
На практике встречаются затруднительные ситуации, не предусмотренные законодательством. В частности, ст. 63 Закона об акционерных обществах гласит, что протокол общего собрания акционеров составляется не позднее 15 дней после закрытия общего собрания акционеров в двух экземплярах, которые подписываются председательствующим на общем собрании акционеров и секретарем общего собрания акционеров. Согласно ч. 1 п. 4 ст. 68 Закона об акционерных обществах на заседании совета директоров (наблюдательного совета) общества также ведется протокол. Однако ч. 2 п. 4 ст. 68 Закона об акционерных обществах указывает, что протокол заседания совета директоров составляется не позднее трех дней после его проведения. Протокол подписывается председательствующим на заседании, который несет ответственность за правильность составления протокола (ч. 9 п. 4 ст. 68 Закона об акционерных обществах).
При этом неясно, какой из двух протоколов считается подлинным: тот, который ведется в ходе собрания, или тот, который составляется спустя несколько дней после его проведения? Как быть в случае, когда физическое лицо, председательствующее на общем собрании акционеров или заседании совета директоров, внезапно умирает или тяжело заболевает, не успев подписать надлежащим образом оформленный протокол?
По общему правилу сделка в простой письменной форме совершается путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).
Думается, что подлинным следует считать протокол заседания коллегиального органа юридического лица, форма и содержание которого отвечают требованиям специального законодательства, регламентирующего деятельность юридических лиц данного вида. Если по каким-то причинам председательствующий или секретарь не могут подписать протокол общего собрания акционеров, это вправе сделать, например, члены счетной комиссии, которые на основании п. 1 ст. 62 Закона об акционерных обществах подписывали протокол об итогах голосования. В случае невозможности подписания протокола совета директоров (наблюдательного совета) лицом, которое председательствовало на его заседании, протокол может быть подписан либо всеми членами совета, либо иным лицом, которое будет уполномочено на подписание протокола на следующем (внеочередном) заседании совета. При этом в протоколе общего собрания или совета директоров надлежит указать как лицо, которое в действительности председательствовало на его заседании, так и лицо (лиц), которое подписывает этот протокол, с указанием причин замены председательствующего (секретаря).
По смыслу п. 4 ст. 68 Закона об акционерных обществах председательствующий отвечает также за отсутствие протокола. Как разъяснил в постановлении от 23 апреля 2001 г. N ФОЗ-А73/01-2/557 Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа, при отсутствии протокола заседания совета директоров, в котором содержалось бы решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров, проведение такого собрания нельзя считать правомерным. Данное положение не распространяется на случаи созыва внеочередного собрания акционерами, ревизионной комиссией или аудитором, выступившими инициаторами его проведения (п. 8 ст. 55 Закона об акционерных обществах) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах" с изменениями и дополнениями / Под ред. Г.С. Шапкиной. М., 2002. С. 278.

Признание корпоративных актов недействительными. В случае несоблюдения требований закона и учредительных документов юридического лица при совершении корпоративной сделки ее можно признать недействительной по общим основаниям признания недействительными гражданско-правовых сделок.
На основании ст. 168 ГК РФ корпоративная сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, может быть признана недействительной как ничтожная, если закон не устанавливает, что такая сделка является оспоримой или не предусматривает иных последствий нарушения.
Корпоративная сделка может быть признана недействительной как оспоримая, если она была совершена под влиянием насилия или угрозы, которые испытывал гражданин, выступающий от имени юридического лица в качестве его органа или представителя (ст. 179 ГК РФ), а также если он был не способен понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
К этим сделкам применяются и общие нормы ст. 180 ГК РФ о недействительности части сделки.
Согласно п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований данного Закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и указанным решением нарушены его права и законные интересы. Такое заявление может быть подано в суд в течение шести месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении. Суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными, и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру.
Г.С. Шапкина замечает, что в отношении актов, принимаемых (издаваемых) каким-либо органом управления с нарушением закона, не используется такое понятие, как "ничтожность", применяемое к сделкам, совершенным с нарушением законодательства (ст. 168 ГК РФ). Однако данный подход близок к концепции ничтожности незаконных актов <*>.
--------------------------------
<*> См.: Шапкина Г.С. Новое в российском акционерном законодательстве (изменения и дополнения Федерального закона "Об акционерных обществах") // Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. С. 84.

По мнению А. Савикова, в п. п. 8 и 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. N 4/8 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" <*> высшие судебные инстанции фактически разграничили не соответствующие закону решения собраний акционеров на оспоримые и ничтожные, определив примерные основания их ничтожности или оспоримости. Аналогию с нормами ГК РФ о недействительности сделок нельзя не заметить, хотя вряд ли можно утверждать, что решение общего собрания акционеров - это сделка, совершенная акционерным обществом.
--------------------------------
<*> В ред. Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 5 февраля 1998 г. N 5/3. Утратило силу в связи с принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 ноября 2003 г. N 20 // Бюллетень ВС РФ. 2004. N 1; Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

Однако любое решение общего собрания принимается посредством волеизъявления (голосования) акционеров. Поэтому в определенных случаях оспоримость или ничтожность решения может быть следствием именно оспоримости или ничтожности волеизъявлений акционеров. Вопрос о правовой природе голосования еще ждет своего разрешения. При доказанности принуждения акционера к голосованию определенным образом суд вправе признать такое голосование недействительным, как признается недействительной сделка по основаниям ст. 179 ГК РФ. Бремя доказывания возлагается на истца-акционера <*>.
--------------------------------
<*> См.: Савиков А. О некоторых проблемах, связанных с признанием решения общего собрания акционеров недействительным // Хозяйство и право. 2000. N 9. С. 73 - 74.

Аналогичные указания содержатся в действующем Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" <*>.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

Ответственность юридического лица за действия субъектов, выполняющих функции его органов, перед третьими лицами. Юридическое лицо отвечает перед третьими лицами за неправомерные действия, совершенные от его имени субъектами, осуществляющими функции его органов.
Как замечал О. Гирке, поскольку в органах действует сама корпорация, то всякий корпоративный деликт порождает для нее обязанность возмещения вреда, как ответственность за собственную вину. Однако для совершения гражданско-правового деликта, влекущего ответственность юридического лица, требуется, чтобы он был совершен надлежащим органом, действующим в соответствии с его компетенцией, и в надлежащей форме. Иные действия следует квалифицировать как совершенные участвующими в них индивидами, а не самим юридическим лицом <*>.
--------------------------------
<*> Gierke. Deutsches Privatrecht (Binding's Systematishes Handbuch der deutschen Rechtswissenschaft). 1895. S. 524 - 533 (цит. по: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. С. 184 - 185).

С.Н. Братусь также указывал, что юридическое лицо отвечает за вред, причиненный деятельностью его органов, только если орган действовал в сфере своей компетенции, т.е. в качестве органа. В этом случае вина органа является виной самого юридического лица. Когда орган выходит за рамки своей компетенции или действует в собственных интересах, юридическое лицо не несет ответственности за его деятельность, поскольку в подобных ситуациях субъект, осуществляющий функции органа юридического лица, перестает быть органом и превращается либо в частное лицо, либо в группу частных лиц <*>.
--------------------------------
<*> См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. С. 206.

В связи с изложенным возникает проблема корпоративной ответственности субъектов, исполняющих функции органов юридического лица.
В 1888 г. в Постановлении по делу N 1 Общества "Взаимный поземельный кредит" Правительствующий Сенат Российской империи отметил, что ответственность за причиненные обществу убытки может падать одновременно на членов правления и на других лиц, служащих в обществе, если они своими действиями или упущениями были причиной понесенных обществом убытков <*>.
--------------------------------
<*> См.: Бертгольд Т.В. Акционерные общества и товарищества на паях. М., 1904. С. 69.

Правила о корпоративной ответственности управляющих известны законодательству многих иностранных государств, прежде всего Англии и США.
В Англии компания несет ответственность за недозволенные действия директоров, совершенные в процессе выполнения ими своих обязанностей. Компания отвечает за действия ее должностных лиц даже в том случае, когда необходимым условием этой ответственности является наличие вины причинителя. Тем самым действия должностного лица рассматриваются как действия корпорации, а его вина является виной корпорации <*>.
--------------------------------
<*> См.: Зайцева В.В. Юридические лица // Гражданское и торговое право капиталистических государств / Отв. ред. Е.А. Васильев. С. 90 - 91.

Однако в каждом корпоративном деликте скрывается индивидуальная вина участвующих индивидов, ответственных за нее как перед корпорацией, так и перед третьими лицами. О. Гирке указывал, что в зависимости от обстоятельств ответственность этих индивидов "может или идти рядом с ответственностью корпорации, или предшествовать ей, или следовать за нею, так что корпорация, а равно и ее орган могут отвечать или наравне и совместно, или в первую очередь, или во вторую очередь" <*>.
--------------------------------
<*> Gierke. Deutsches Privatrecht. S. 524 - 533 (цит. по: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. С. 184).

Английский Закон 1890 г. (Directors Liability Act) устанавливал, что каждый член правления компании и учредитель отвечал за вред, причиненный неправильными данными, содержащимися в проспектах, если только неправильность не была обусловлена доверием к заключению экспертов, копиям официальных документов или заверениям должностного лица. По мнению А.И. Каминки, таким образом, хотя и несколько казуистичным, пытались исключить ответственность добросовестно заблуждавшегося лица <*>.
--------------------------------
<*> См.: Каминка А.И. Акционерные компании. Т. 1. С. 246.

Корпоративная ответственность субъектов, составляющих органы юридического лица, перед самим юридическим лицом и его учредителями (участниками). Как пишет О.Н. Сыродоева, американское корпоративное право рассматривает директора как доверенное лицо компании, которое обязано проявлять должную степень заботливости и осмотрительности в процессе осуществления своих функций. В случае нарушения директорами своих обязанностей доверенных лиц они могут быть привлечены к ответственности за убытки, причиненные корпорации, по иску самой корпорации либо по иску акционеров.
Действующая редакция ст. 8.30 Примерного закона США о предпринимательских корпорациях устанавливает, что при принятии делового решения директор действует с должной степенью заботливости, если:
1) он действует добросовестно;
2) с той степенью заботливости, которую обычный благоразумный гражданин проявил бы в подобных обстоятельствах, находясь на подобной должности;
3) это решение, как разумно считает директор, будет наилучшим образом удовлетворять интересам корпорации.
Существует презумпция, что при принятии делового решения директор действовал добросовестно, на основе полной информированности, будучи честно уверенным, что он принимает наилучшее решение в интересах корпорации.
Гражданско-правовая ответственность директора наступает только в том случае, когда будет доказано, что решение было принято необъективно, директор не собрал необходимую информацию, не изучил ее должным образом, халатно отнесся к своим обязанностям и т.п. Суд не вправе давать квалифицированную оценку коммерческой целесообразности конкретного решения, не вправе вмешиваться, когда директором допущен деловой просчет. Даже если, по мнению участников корпорации или иных лиц, конкретное решение было неправильным, но при этом директор действовал в пределах своей компетенции, а мотивы для принятия такого решения не выявили ни обмана, ни какой-либо противозаконности или противоречия интересов директора интересам компании, в удовлетворении иска будет отказано <*>.
--------------------------------
<*> См.: Сыродоева О.Н. Акционерное право США и России (сравнительный анализ). С. 61 - 80.

Аналогичные нормы содержатся в действующем российском законодательстве. Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 71 Закона об акционерных обществах, ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.
При определении оснований и размера ответственности указанных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. В случае если в соответствии с положениями закона ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной. Однако члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании, освобождаются от ответственности.
С иском о возмещении убытков, причиненных обществу, вправе обратиться в суд само общество с ограниченной ответственностью или акционерное общество, участник общества с ограниченной ответственностью, а также акционер (акционеры), владеющий в совокупности не менее чем одним процентом размещенных обыкновенных акций общества.
По правилу п. 1 ст. 65 АПК РФ, бремя доказывания возлагается на истца, который должен будет доказать наличие всех условий, при которых наступает гражданско-правовая ответственность: противоправность действий (неправомерность бездействия) ответчика; его вину, неразумность, недобросовестность его бездействия; обосновать наличие и размер убытков; доказать наличие причинной связи между ненадлежащим, виновным бездействием ответчика и наличием у общества убытков. Если все перечисленные условия будут доказаны, иск подлежит удовлетворению.
Трудовой кодекс РФ существенно расширяет перечень оснований привлечения руководителя к ответственности в полном размере причиненного ущерба (ст. ст. 81, 243, 277, 278). Причем расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства. Установлены основания расторжения трудового договора с руководителем, например, в случае принятия необоснованного решения, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб.
Кроме того, ст. ст. 14.21, 14.22, 15.14 Кодекса об административных нарушениях устанавливают административную ответственность субъекта за ненадлежащее управление юридическим лицом, совершение сделок и иных действий, выходящих за пределы установленных полномочий, за нецелевое использование бюджетных средств.
Любопытно, что в целях предотвращения злоупотреблений со стороны правлений английский Закон о компаниях 1867 г. установил, что учредительным договором о создании компании (memorandum of assosiation) либо специальным постановлением общего собрания могла быть установлена неограниченная ответственность членов правления по обязательствам компании, тогда как ответственность акционеров могла быть ограничена (ст. 4). Подобная ответственность применялась в случае ликвидации компании. Директор отвечал по обязательствам, принятым компанией, до оставления им должности только в случае, если сумма, которую обязаны были внести неограниченно ответственные акционеры, недостаточна, причем ответственность директора прекращалась, если в течение года после оставления им должности компания не была обращена к ликвидации <*>.
--------------------------------
<*> См.: Каминка А.И. Акционерные компании. Т. 1. С. 239 - 240.

Субсидиарная ответственность управляющих перед кредиторами юридического лица. Современное корпоративное право США также допускает привлечение к ответственности управляющих даже перед кредиторами корпорации. Во-первых, такая ответственность наступает в случае совершения управляющими незаконных действий, повлекших несостоятельность корпорации (незаконная выплата дивидендов, незаконное получение управляющим ссуды от корпорации и др.). Кроме того, в случае растраты имущества корпорации управляющие несут перед кредиторами субсидиарную ответственность по ее долгам. Во-вторых, управляющие отвечают перед кредиторами корпорации за нарушение своих обязанностей как доверенных лиц корпорации <*>.
--------------------------------
<*> См.: Сыродоева О.Н. Акционерное право США и России: сравнительный анализ. С. 110 - 112.

В действующем российском законодательстве воплотилась в жизнь идея о возможности привлечения конкретных физических лиц, имеющих право давать обязательные указания юридическому лицу, к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед третьими лицами. Согласно ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.
Рассмотрение корпоративных споров. Согласно п. 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 при рассмотрении исков о признании недействительным решения общего собрания акционеров следует учитывать, что к нарушениям Закона об акционерных обществах, которые могут служить основаниями для удовлетворения таких исков, относятся: несвоевременное извещение (неизвещение) акционера о дате проведения общего собрания (п. 1 ст. 52 Закона); непредоставление акционеру возможности ознакомиться с необходимой информацией (материалами) по вопросам, включенным в повестку дня собрания (п. 3 ст. 52 Закона); несвоевременное предоставление бюллетеней для голосования (п. 2 ст. 60 Закона) и др.
Иск о признании решения общего собрания недействительным подлежит удовлетворению, если допущенные нарушения требований закона, иных правовых актов или устава общества ущемляют права и законные интересы акционера, голосовавшего против этого решения или не участвовавшего в общем собрании акционеров. Вместе с тем, разрешая такие споры, суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными, и решение не повлекло причинения убытков акционеру (п. 7 ст. 49 Закона). Для отказа в иске о признании решения общего собрания недействительным по указанным основаниям необходима совокупность перечисленных обстоятельств.
В случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания акционеров, но судом установлено, что данное решение принято с нарушением компетенции общего собрания (п. 3 ст. 48 Закона), в отсутствие кворума для проведения общего собрания или принятия решения (п. п. 2, 4 ст. 49 и п. п. 1 - 3 ст. 58 Закона) либо по вопросам, не включенным в повестку дня собрания (п. 6 ст. 49 Закона), суд должен, независимо от того, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, оценить такое решение как не имеющее юридической силы и разрешить спор, руководствуясь нормами закона (п. 26 Постановления).
Решение совета директоров (наблюдательного совета) либо исполнительного органа акционерного общества (единоличного или коллегиального) может быть оспорено в судебном порядке путем предъявления иска о признании его недействительным как в случае, когда возможность оспаривания предусмотрена в Законе об акционерных обществах (ст. ст. 53, 55 и др.), так и при отсутствии соответствующего указания, если принятое решение не отвечает требованиям закона и иных нормативных правовых актов и нарушает права и охраняемые законом интересы акционера. При рассмотрении дела о признании недействительным решения совета директоров (наблюдательного совета) об отказе во включении предложенного акционером вопроса в повестку дня общего собрания акционеров или кандидата в список для голосования по выборам в совет директоров (наблюдательный совет) и иные органы (ст. 53 Закона об акционерных обществах), а также об отказе в созыве внеочередного общего собрания акционеров по требованию лиц, указанных в ст. 55 Закона, необходимо учитывать, что перечень оснований для отказа, содержащийся в п. 5 ст. 53 и п. 6 ст. 55 Закона, является исчерпывающим.
Участники корпоративного спора. С теоретической точки зрения истцами и ответчиками по корпоративным спорам могут быть любые участники корпоративных отношений.
По смыслу действующего законодательства, истцами по делу об оспаривании решения, принятого коллегиальным органом юридического лица, могут выступать только учредители (участники, акционеры, члены) юридического лица, являющиеся участниками корпоративных отношений, а также третьи лица, права которых нарушены данным решением. Согласно п. 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 ответчиком по такому спору является само юридическое лицо, орган которого принял оспариваемое решение.
Анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод, что ни субъекты, составляющие избираемые либо назначаемые коллегиальные органы юридического лица, ни само юридическое лицо, связанное с этими субъектами корпоративными отношениями, основанными на принципах корпоративной власти и корпоративного подчинения, не вправе оспаривать решения, принятые этими органами. При этом юридическое лицо, как любой другой субъект, вправе предъявлять иски о признании недействительными собственных сделок, совершенных с третьими лицами (ст. 173 и др. ГК РФ).
С точки зрения гражданского процессуального права нет запрета на участие органа юридического лица в арбитражном процессе в качестве стороны, ибо на основании п. 2 ст. 27 АПК РФ в случаях, предусмотренных АПК РФ, иными федеральными законами, арбитражные суды рассматривают дела с участием "иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя".
Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2001 г. N 12 "О вопросе, возникшем при применении Федерального закона "Об акционерных обществах" <*> при рассмотрении дел об обжаловании решений органов управления акционерного общества суд не вправе запрещать проведение общего собрания акционеров, поскольку это противоречит ст. 31 Конституции РФ, гарантирующей гражданам России право собираться мирно, без оружия, проводить собрания и демонстрации, шествия и пикетирования, а также нарушает право акционеров, не обжалующих решений органов управления акционерного общества, на участие в общем собрании акционеров, предоставленное им ст. ст. 31, 32 Закона об акционерных обществах.
--------------------------------
<*> Бюллетень ВС РФ. 2001. N 12.

По мнению В. Яркова, иск акционера к члену наблюдательного совета или совета директоров, члену коллегиального исполнительного органа, к лицу, исполняющему функции единоличного исполнительного органа, в том числе к управляющей организации либо управляющему, о возмещении убытков, причиненных обществу их виновными действиями (бездействием), является косвенным, или производным, иском. Своеобразие данного иска состоит в том, что акционеры защищают свои интересы опосредованно, тогда как прямым выгодоприобретателем становится само акционерное общество, в пользу которого производится взыскание <*>.
--------------------------------
<*> См.: Ярков В. Защита прав акционеров по Закону "Об акционерных обществах" с помощью косвенных исков // Хозяйство и право. 1997. N 11. С. 72.

Г.Л. Осокина полагает, что акционер или группа акционеров, которые предъявляют иск в порядке п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах, выступают в качестве законных корпоративных представителей истца - самого акционерного общества, которое является единственным надлежащим истцом по такому требованию. По мнению автора, данный иск следует признать особым корпоративным иском <*>.
--------------------------------
<*> См.: Осокина Г.Л. Косвенные иски: реальность или фикция // Хозяйство и право. 2001. N 1. С. 84 - 87, 94.

Подведомственность корпоративных споров. Многие исследователи считают, что споры по договорам между хозяйственным обществом и наемным управляющим должны рассматриваться арбитражным судом <*>.
--------------------------------
<*> См.: Зинченко С., Казачанский С., Зинченко О. Спорные вопросы правового статуса органов управления общества с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 1999. N 7. С. 47.

Согласно п. 4 ч. 1 и ч. 2 ст. 33 АПК РФ 2002 г. к специальной подведомственности арбитражных судов отнесены дела по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров, независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.
В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 2002 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" <*> положения п. 4 ч. 1 ст. 33 подлежат применению с учетом ч. 1 ст. 27 АПК РФ, которая гласит, что арбитражным судам подведомственны споры между участником хозяйственного товарищества и общества и хозяйственным товариществом и обществом, вытекающие из деятельности хозяйственных товариществ и обществ и связанные с осуществлением прав и выполнением обязанностей участниками хозяйственных товариществ и обществ. Споры между участниками хозяйственных товариществ и обществ, если хотя бы один из них является гражданином, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, не подлежат рассмотрению в арбитражном суде, за исключением случаев, когда указанные споры связаны с предпринимательской или иной экономической деятельностью указанных хозяйственных товариществ и обществ.
--------------------------------
<*> Вестник ВАС РФ. 2003. N 2.

Думается, что все споры между лицами, выполняющими функции органов юридического лица, и самим юридическим лицом, вытекающие из существующих между ними трудовых или корпоративных отношений, следует отнести к подведомственности арбитражных судов.
При этом, как пишет Д.В. Новак, во избежание затяжных корпоративных конфликтов необходимо установить исключительную подсудность корпоративных споров по месту нахождения соответствующих юридических лиц <*>.
--------------------------------
<*> См.: Новак Д.В. Подсудность корпоративных споров в России и за рубежом // Вестник ВАС РФ. 2004. N 6. С. 120.

Процессуальное законодательство многих стран императивно закрепляет правило, что споры между участниками корпорации (товарищества, общества) рассматриваются исключительно по месту нахождения данной корпорации. В частности, такой порядок был предусмотрен ст. 222 российского Устава гражданского судопроизводства 1864 г. <*> Аналогичные нормы установлены § 22 Гражданского процессуального кодекса ФРГ от 30 января 1877 г. (в ред. от 12 сентября 1950 г. с изм.) <**>, а также § 83b австрийского Закона об отправлении правосудия и компетенции судов общей юрисдикции по гражданским делам от 1 августа 1895 г., ст. 27 Гражданского процессуального кодекса Греции от 16 сентября 1968 г., ст. 52 Гражданского процессуального кодекса Испании от 7 января 2000 г., ст. 23 Гражданского процессуального кодекса Италии 1940 г. <***>
--------------------------------
<*> См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М., 2003. С. 148.
<**> См.: Давтян А.Г. Гражданское процессуальное право Германии. М., 2000. С. 98.
<***> См.: Елисеев Н.Г. Гражданское процессуальное право зарубежных стран. Источники, судоустройство, подсудность: Учебное пособие. М., 2000. С. 129 - 180.

Думается, что в ст. 38 АПК РФ следует внести дополнительный п. 11, в котором установить, что дела по спорам, возникшим между юридическим лицом и его учредителями (участниками, акционерами, членами), а также лицами, осуществляющими функции его органов, подведомственны арбитражному суду по месту нахождения указанного юридического лица.
Д.В. Новак обоснованно полагает, что закрепление в процессуальном законодательстве общего понятия "корпоративные споры" и правила об их исключительной подсудности никоим образом не ограничит конституционных прав граждан (и юридических лиц. - Н. К.) на судебную защиту. Напротив, установление исключительной подсудности корпоративных споров отвечает конституционному принципу соразмерности (пропорциональности) и сбалансированности при ограничении субъективных прав <*>.
--------------------------------
<*> См.: Новак Д.В. Подсудность корпоративных споров в России и за рубежом // Вестник ВАС РФ. 2004. N 6. С. 121.

Как справедливо указывает Г.А. Гаджиев, необходимость введения законодательных ограничений связана с признанием важности каких-либо общественных (публичных) интересов, которые выступают в качестве цели, ради достижения которой норма, служащая способом достижения цели, вводит ограничение основного права <*>.
--------------------------------
<*> См.: Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики (развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации). М., 2002. С. 71 - 82.

Изложенное позволяет сделать следующие выводы.

Выводы

1. Органами юридического лица как искусственного субъекта права следует считать физических лиц, которые, будучи связаны с юридическим лицом корпоративными отношениями, на основании закона, учредительных документов и соответствующих договоров вырабатывают и осуществляют его волю и посредством которых оно совершает сделки и иные юридически значимые действия.
2. Правосубъектность юридического лица как искусственного образования реализуется посредством особого корпоративного представительства, осуществляемого физическими лицами (органами юридического лица), которые, будучи связаны с юридическим лицом корпоративными отношениями, в соответствии с законом, учредительными документами, договорами, иными сделками и/или правовыми актами вырабатывают и осуществляют волю юридического лица, не сводимую к воле самих представителей, через которых юридическое лицо совершает сделки, иные юридически значимые и фактические действия.
Специфика корпоративного представительства состоит в том, что физические лица, составляющие органы юридического лица, во внутренних, корпоративных отношениях являются самостоятельными субъектами, проявляющими собственную волю, тогда как во внешних отношениях между юридическим лицом и третьими лицами они рассматриваются, в силу принципа организационного единства, в качестве составных частей юридического лица, выражающих вовне его волю и без доверенности действующих от его имени.
3. Решение общего собрания учредителей (участников), совета директоров, правления или иного коллегиального органа юридического лица, принятое в соответствии с законом и учредительными документами юридического лица и направленное на установление, изменение или прекращение корпоративного правоотношения, является многосторонней гражданско-правовой корпоративной сделкой.
Решение, принятое коллегиальным органом юридического лица частного права, не является локальным нормативным актом, не может рассматриваться в качестве источника права. Если нормативный или иной правовой акт есть акт публичной власти, акт реализации компетенции уполномоченного государственного органа (органа местного самоуправления), то указанная корпоративная сделка есть акт реализации гражданской правосубъектности юридического лица.
Законодательство и цивилистическая доктрина позволяют отнести корпоративные акты к особой категории юридических фактов, которые не являются ни сделками, ни индивидуальными (ненормативными) актами.
Если иное не предусмотрено законом, то в отношении данных корпоративных актов (решений общих собраний участников либо иных коллегиальных органов юридического лица), являющихся многосторонними корпоративными сделками, могут применяться общие нормы законодательства о сделках, в том числе о признании их недействительными.
4. Во внутренних, корпоративных отношениях корпоративный акт, принятый коллегиальным органом юридического лица, надлежит рассматривать как сделку, совершенную субъектами, составляющими этот орган.
Во внешних отношениях юридического лица с третьими лицами данная сделка должна рассматриваться как действие самого юридического лица, от имени которого выступают его полномочные органы.
Корпоративный характер отношений, складывающихся внутри юридического лица, обусловливает возможность привлечения субъектов, осуществляющих функции его органов, к гражданско-правовой, корпоративной ответственности перед самим юридическим лицом и его учредителями (участниками).

БИБЛИОГРАФИЯ

На русском языке

Абова Т.Е., Заменгоф З. Производственное объединение - единый производственно-хозяйственный комплекс // Хозяйство и право. 1979. N 3.
Авдаков Ю.К., Бородин В.В. Производственные объединения и их роль в организации управления советской промышленностью (1917 - 1932). М., 1973.
Авилов Г.Е. Унификация правовых норм о торговых товариществах в рамках ЕЭС // Проблемы современного международного частного права: Сборник обзоров. М., 1988.
Авилов Г.Е. Хозяйственные товарищества и общества в Гражданском кодексе России // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998.
Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. М., 2002.
Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940.
Агарков М.М. Основы банкового права. Учение о ценных бумагах. М., 1994.
Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. 1946. N 3 - 4.

КонсультантПлюс: примечание.
"Административное право: Учебник" (под ред. Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова) включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2005 (издание второе, переработанное и дополненное).

Административное право: Учебник / Под ред. Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова. М., 2000.
Административное право зарубежных стран: Учебное пособие / Под ред. А.Н. Козырина. М., 1996.
Административное право зарубежных стран: Учебник / Под ред. А.Н. Козырина, М.А. Штатиной. М., 2003.
Аиткулов Т.Д. Правовое регулирование слияния и присоединения // Актуальные проблемы гражданского права: Сб. статей. Вып. 4 / Под ред. М.И. Брагинского. М., 2002.
Айзин В. Об ответственности хозорганов по обязательствам хозрасчетных предприятий // Арбитраж. 1937. N 7.
Азаревич Д.И. Юридические лица по римскому праву // Временник Демидовского лицея. 1882.
Акопова Е.М. Правовое опосредование отношений найма труда в России // Государство и право. 2001. N 9.
Аксенчук Л.А. Правоспособность иностранного гражданина в сфере предпринимательской деятельности // Законодательство. 2001. N 2.
Аксенчук Л.А. Правоспособность несовершеннолетнего в сфере предпринимательской деятельности // Законодательство. 2001. N 12.
Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью: Сб. зарубежного законодательства / Отв. ред. В.А. Туманов. М., 1995.
Александров В. Учение о лицах юридических по началам науки. М., 1865.
Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955.
Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966.
Алексеев С.С. Общая теория права. В 2 т. М., 1982.
Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 2. Свердловск, 1964.
Алексеев С.С. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Сб. ученых трудов Свердловского юрид. ин-та. Свердловск, 1970. Вып. 13.
Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права. Свердловск, 1959.
Алексеев С.С. Теория права. М., 1994.
Алехин А.П., Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации: Учебник. М., 1996.
Алехина С. О процессуальном соучастии в арбитражном процессе по делам о защите права собственности // Хозяйство и право. 2000. N 9.
Амвросов А.И. Закон о государственной регистрации юридических лиц: теория и практика // Законодательство. 2001. N 12.
Амирханова И.В. Фирменные наименования как средства индивидуализации деятельности субъектов в предпринимательской сфере // Цивилистические записки: Межвуз. сб. научных трудов. М., 2001.
Амфитеатров Г.Н. Ответственность по договору // Вопросы советского хозяйственного права / Под ред. Л. Гинцбурга, И. Суворова. М., 1933.
Андреев А.Ю. Лекции по истории Московского университета (1755 - 1855). М., 2001.
Андреев В.К. Гражданский кодекс Российской Федерации и новейшее законодательство // Государство и право. 1996. N 4.
Андреев В.К. Право собственности в России. М., 1993.
Андреев В.К. Правосубъектность хозяйственных органов: сущность и реализация. М., 1986.
Андреев В.К. Предприятия и объединения: новые методы хозяйствования // Советское государство и право. 1986. N 6.
Андреев В.К. Представительство в гражданском праве. Калинин, 1978.
Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. 1. Введение и общая часть. 2-е изд., пересм. и доп. СПб., 1899.
Аннерс Э. История европейского права: Пер. со швед. / Ин-т Европы. М., 1996.
Анохин В. Субсидиарная ответственность собственника по долгам учреждений (организаций) // Хозяйство и право. 2003. N 4.
Антимонов Б.С. Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. М., 1952.
Антимонов Б.С. Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении. М., 1950.
Антимонов Б.С. Основания договорной ответственности социалистических организаций. М., 1962.
Антонова Л.И. Локальное правовое регулирование. Л., 1985.
Аппакова Т.А. Проблемы административной ответственности юридических лиц // Вестник ВАС РФ. 2003. N 1.
Арбитражный процесс: Учебник для вузов / Под ред. М.К. Треушникова. М., 1993.

КонсультантПлюс: примечание.
Статья В. Артемова "Органы местного самоуправления как субъекты гражданского права" включена в информационный банк согласно публикации - "Государственная власть и местное самоуправление", N 4, 2002.

Артемов В. Органы местного самоуправления как субъекты гражданского права // Хозяйство и право. 2003. N 3.
Архипов Б.П. Гражданско-правовой механизм слияний и присоединений акционерных обществ. Дис... канд. юрид. наук. М., 2004.
Архипов Б.П. Реорганизационные договоры о слиянии и поглощении акционерных обществ // Законодательство. 2002. N. 10.
Архипов Б.П. Юридическая природа фактического состава, опосредующего реорганизацию акционерного общества // Законодательство. 2002. N. 3.
Архипов С.И. Понятие и юридическая природа локальных норм права // Правоведение. 1987. N 1.
Аскназий С.И. Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями // Ученые записки Ленингр. юрид. ин-та. Вып. IV. Л., 1947.
Асосков А.В. Акционерное законодательство Европейского Союза // Право и экономика. 1998. N 4.
Асосков А.В. Акционерное законодательство Европейского Союза // Юридический мир. 1998. N 6.
Асосков А.В. Правовые формы участия юридических лиц в международном коммерческом обороте. М., 2003.
Асосков А.В. Тенденции развития частноправового регулирования транснациональных корпораций // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2002. N 5.
Асосков А.В. Устав европейской компании: новый этап развития права Европейского Союза // Законодательство. 2002. N 8.
Арефьев Н.А. Акционерные общества и паевые товарищества, организуемые государственной властью // Вестник советской юстиции. 1923. N 10.
Аронович В.С. О внутрисиндикатских отношениях и их юридическом выражении // Право и жизнь. 1925. N 6.
Афонина Е.И. Вопросы недействительности сделок в судебно-арбитражной практике // Вестник ФАС Северо-Кавказского округа. 2002. N 4.
Ахмадуев А. Казенные предприятия: функции, критерии и механизм хозяйствования // Экономист. 1998. N 9.
Баженова Т.Б. Учение о специальной уставной правоспособности юридических лиц // Право и рынок. Барнаул, 1994. С. 133 - 134.
Бакулина Е. К вопросу о судебном оспаривании реорганизации хозяйственных обществ // Хозяйство и право. 2004. N 3.
Бакшинскас В.Ю., Дедов Д.И., Карелина С.И. Правовое регулирование деятельности акционерных обществ (Акционерное право). М., 1998.
Бакшинскас В.Ю. Правовая природа уставного капитала акционерного общества // Законодательство. 1998. N 6.
Бакшинскас В.Ю. Формирование уставного капитала в процессе учреждения акционерного общества (правовые вопросы) // Законодательство. 1998. N 1.
Бакшинскас В.Ю. Формирование уставного капитала хозяйственных обществ неденежными вкладами // Законодательство. 1998. N 8.
Барков А.В. Гражданская правосубъектность общественного объединения инвалидов. Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 2002.
Бартош В.М. Приватизация публичного имущества путем внесения его в качестве вклада в уставные капиталы хозяйственных обществ // Законодательство. 2000. N 5.
Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения. М., 1989.
Бару М.И. Понятие и содержание возмездности и безвозмездности в советском гражданском праве // Ученые записки Харьковского юрид. ин-та. 1959. Вып. 13.
Басин Ю.Г. Гражданско-правовая ответственность в хозяйственных правоотношениях // Известия АН Казахской ССР. Серия общественных наук. 1984. N 4.
Басин Ю.Г. Избранные труды по гражданскому праву. СПб., 2003.
Басин Ю.Г. Основания гражданско-правовой ответственности за хозяйственные правонарушения // Известия АН Казахской ССР. Серия общественных наук. 1986. N 1.
Басин Ю.Г. Правовые проблемы концентрации капитала в условиях свободного рынка и необходимости защиты публичных интересов // Цивилистические записки: Межвуз. сб. научных трудов. М., 2001.
Басин Ю.Г. Субъективный фактор в основании гражданско-правовой ответственности за нарушение хозяйственной дисциплины // Актуальные проблемы гражданского права. Свердловск, 1986.

<< Пред. стр.

стр. 11
(общее количество: 14)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>